Будь я на её месте, я бы тоже себе не доверял.
Как иронично, не правда ли? Это я остался стоять на стоянке в полном одиночестве. Клянусь, если бы моё сердце могло выпрыгнуть из груди прямо мне в руки, оно бы сделало это. Я представил себе этот момент… моя кровь течет сквозь пальцы и капает на асфальт, пока я смотрю, как сердце в моих руках замедляет свой ритм, пока полностью не останавливается.
Черт.
Моя жизнь не имела никакого смысла без этой девушки. А теперь она ушла.
Снова.
Как так получается, что я всегда теряю её?
Я расстегнул свою спортивную куртку и позволил ей свободно болтаться поверх форменных спортивных брюк. Я обернулся и посмотрел на дверь квартиры в конце парадной лестницы, и медленно двинулся в ту сторону. Мои ботинки громко клацали об асфальт. Я не был готов вернуться в гостиницу к своей команде. Только не сейчас. Они там празднуют сегодняшнюю победу, а мне нужно было оплакать свою потерю.
Картина того, как Кэсси садится в такси и уезжает, раз за разом всплывала у меня в голове. Я закрыл глаза, желая, чтобы этот ненавистный образ исчез. Женский смех и голос моего брата оторвали меня от мыслей о Кэсси.
— Черт. Джек. — В голосе Мелиссы явно слышалось сочувствие.
Я посмотрел на лучшую подругу Кэсси. Она стояла на лестнице рядом с моим младшим братом. Дин был всего на пару лет младше меня, но он всегда оставался для меня маленьким, даже если и был со мной почти одного роста.
На мои глаза навалилась тяжесть, голова раскалывалась. Я просто кивнул в ответ на высказывание Мелиссы.
— Давай, брат, зайдем внутрь, — Дин подталкивал меня со спины, пока Мелисса открывала дверь.
— Ты видел её? — спросила она, бросая свои вещи на кухонный стол.
— Видел, — ответил я холодно, прежде чем сел на стул и кинул свою бейсболку в тот беспорядок, который Мелисса устроила на кухонном столе.
— Что, черт возьми, случилось? Что она сказала? — спросила она, размахивая в воздухе руками.
— Она ушла, — я пожал плечами. — Она переезжает в Нью-Йорк.
— Конечно, она переедет в Нью-Йорк, — сказала Мелисса холодным тоном.
Дин положил руку мне на плечо и пояснил.
— Мелисса имеет в виду, что Кэсси уехала, чтобы начать жить собственной жизнью. Это решение никак не связано с тобой.
Его слова причиняли адскую боль. Я повернулся и посмотрел на младшего брата.
— Ты думаешь, я не знаю этого?
— Да неужели? Или ты рассчитывал, что она прыгнет в твои объятия, и вы будете жить долго и счастливо? — Дин бросил злобный взгляд мне в спину, в его голосе звучало обвинение.
Я резко выдохнул, затем робко улыбнулся.
— Ну, я надеялся, что, возможно, так и будет, — признался я и пожал плечами.
Обычно милое личико Мелиссы исказила гримаса, когда она прорычала.
— Это полный бред, Джек. Ты ждешь, что она бросит свою карьеру, только потому, что ты об этом попросил?
— Я не просил ее отказываться от карьеры. Я просто хотел, чтобы она поговорила со мной. Отложила свой переезд и дала мне второй шанс.
— Такой же шанс, какой ты дал ей, когда женился на той гадине?
— Мелисса, — мягко одернул ее Дин, и так нежно прикоснулся к её руке, что злое выражение тут же исчезло с её лица.
Мою грудь сдавило словно тесками. Я стиснул челюсти, так как упрек Мелиссы пронзил меня подобно сотни кинжалам.
— Думаешь, мне было не больно уйти от Кэсси в тот вечер? Все, чего я хотел — остаться с ней, молить её о прощении и…
— Но ты не сделал этого! Ты не остался с ней. Оставил её в одиночестве рыдать на парковке, а сам ушел с этой сучкой! — закричала Мелисса, обида за Кэсси в её голосе пронзила мои разум и сердце.
— Я осознаю, что натворил! — заорал я, на моей шее запульсировала вена. — Ты думаешь, что я, твою мать, не осознаю, что наделал? Я вынужден жить с этим каждый день и каждую секунду. Я облажался, ясно? Мы все знаем, что я облажался! — я хлопнул ладонью по столу, отчего несколько монет, которые Мелисса выложила на стол, как только вошла в квартиру, задребезжали и скатились на ковер, напомнив мне о первом свидании с Кэсси.
В моём мозгу тут же вспыхнула картина, как она сидит напротив меня в той небольшой кабинке в глубине ресторана. Я вспомнил, как вытащил из кармана бумажный пакет и, гордый своей сообразительностью, высыпал из него четвертаки, а несколько монет скатилось со стола на кафельный пол. Все воспоминания, которые раньше приносили радость, теперь наполняли мое сердце болью.
— Недостаточно знать, что ты сделал, нужно знать, как это повлияло на неё, — сказала Мелисса, её голос звучал мягче.
Я посмотрел на неё, пытаясь усмирить свой гнев.
— Расскажи мне.
— Когда она вернулась из Алабамы, все знали, что ты женишься. Это было во всех газетах, в социальных сетях, везде. Знаешь, что ей звонили из этой глупой студенческой газетенки, в которой она раньше работала, и спрашивали о твоих фотографиях? Они говорили, что у них есть только старые фотки и хотели знать, есть ли новые.
— Ты шутишь, — выкрикнул я с отвращением.
— Хотелось бы.
Мои руки сжались в кулаки.
— Я убью их, этих бесцеремонных, маленьких…
Она указала на меня пальцем, останавливая на полуслове.
— Это были не только в журналах, фейсбуке и газетах, а повсюду, куда бы она не пошла. В колледже было хуже всего. Кэсси не могла спокойно пройти по кампусу, не удостоившись ехидных замечаний. Она была вынуждена решать проблемы своей личной жизни на глазах у всех. И поверь мне, у каждого было свое мнение относительно того, почему вы расстались.
Я весь сжался. Даже слышать это было больно, я не мог представить, как моя девочка прошла через это.
— Я понятия не имел о том, что происходит. Я бы сделал что-нибудь, чтобы остановить это. Сделал бы так, что больше никто не посмел сказать хоть одно плохое слово в её сторону.
— Я рассказала тебе об этом не для того, чтобы ты чувствовал себя хреново, Джек. Я рассказала тебе об этом для того, чтобы ты понял, какими последствиями для нее обернулись твои действия. Ты совершил ошибку, а платить за это пришлось ей.
Я опустил голову, и уткнулся лицом в ладони. Запустив пальцы в волосы, я боролся со слезами, которые наполнили мои глаза.
— Ты растоптал ее, Джек. — Мелисса нанесла свой последний удар, и мой желудок перевернулся. Я даже не знал, что своим поступком унизил Кэсси. Унизил так, как даже представить себе не мог. И я никогда не смогу простить себя за это.
— Я растоптал и себя тоже, — признался я и смахнул одинокую слезу, скатившуюся по моей щеке.
— Послушай, Джек. — Мелисса села напротив меня и положила руки на стол. — Я люблю тебя, правда. Но ты должен позволить ей уехать.
