в любом другом месте. Черный юмор, но тем не менее. Это решение должно придать мне волю к жизни и увеличить возможность победы. А она нам так нужна,
нужна нам всем».
Из последних страниц дневника. «Закончили разгрузку. Сегодня знаменательный день. Положено основание первого купола. Впереди еще много работы, но есть главное: общее понимание для чего и для кого все делается. Завтра прощание с кораблем. Обузданная стихия и труд положат начало новой жизни. Только нельзя оглядываться. Вперед. Только вперед».
Часть вторая. Встреча
Болота. Болото бывает разное. В одном тина стоит годами, и сразу чувствуешь запах стоячей воды и подтопленных в рытвинах идей. В других вода движется… по кругу, захлестывая петлей, иссушая, высасывая энергию бесконечной вереницей важных дел, за которой все тот же смрад пустоты и сырой торфяник, вечно тлеющий, задыхающийся под слоем червонной воды.
По-разному пахнет и голубизна неба, отраженная в снежных порах подтаявших сугробов. Утром откроешь окно, и на тебя дыхнет жизнью, свежестью тепла, рассветом и болью рождения. Проснешься позже — и вот уже прогретая мокрая земля покрыта испарениями старости и пронзительность неба, такая же болезненная для глаз, как и утром, кажется насмешкой над судьбой — беспредельная, идеально гладкая ухмылка вечности, не меняющаяся с течением твоей жизни.
ОН с трудом поднялся с кресла, проковылял к двери, ведущей на веранду. Выходить зимой на поверхность ему было уже тяжело — даже усовершенствованные скафандры N-ой серии были не так уж хороши, — и дети подарили ему пристройку с низкими ступеньками, выходящую окнами прямо на берег озера. Конечно, это было небезопасно: местность была болотистой, и вечером от воды шел едкий туман, но система жизнеобеспечения работала на славу.
«Они многое тогда придумали на славу», — покачал головой ОН, вспоминая всех, с кем столкнула его судьба. У него нашлась замечательной помощницей. Не спрашивая ни о чем, она делала свое дело, хотя знала, что ни она, ни многие другие не доживут до того часа, когда можно будет увидеть результат. ОН никогда не понимал, что заставляло ее молчать: она была одной из немногих, кто знал истинную цену их эксперимента. Но это точно не было страхом. Быть может, она чувствовала удовлетворение от того, что кто-то рядом умирает, как и она, но не знает этого, не может, не имеет возможности оценить всей перспективы? Может быть, это ее успокаивало. Во всяком случае, она не колеблясь согласилась помочь ЕМУ с теми, кто решил отрыть всю правду переселенцам.
Они продумали все до мелочей. Несчастный случай, непредвиденный выброс энергии. Как и подозревал ОН, вскоре после этого к ним зачастили представители Земли. Но что они могли сделать там, где не было никаких улик, но только обоюдная выгода? А потом ему удалось продвинуть на место внешнего консультанта своего человека, и все пошло как по маслу. Им удалось не просто основать колонию, но и добиться ее самообеспечения. А цена?..
ОН ни о чем не жалел. Не жалел он и о том дне, когда, вдоволь обеспечив себя запасами, они выдвинули собственные требования, пригрозив привести в действие биозащиту — странное соединение техники и местных растений, способных к телепатической связи. «Все-таки годы, проведенные в роли испытателя, не прошли зря», — подумал ОН, вдыхая разряженный воздух. Конечно, продолжительность жизни на поверхности оставалась еще не так велика, как под куполами, но теперь люди могли обходиться без кислородных установок и сопутствующих им систем. Была решена и проблема с перепадами температуры. И ОН смог дожить до этого. Смог, потому что однажды взял на себя смелость разрушить чужую жизнь.
ОН знал, что на Земле переселенцев не особенно любили, но это было не важно. Они заблаговременно запаслись всем необходимым и могли позволить себе достаточно длительную изоляцию. ОН вздохнул, вспоминая их первый год независимости. Многие из его товарищей были не согласны с ним, но ОН и не собирался раскрывать все свои планы. Его людям был необходим толчок, чтобы окончательно решиться на окончательный разрыв с правительством Земли.
«Мы сами будем создавать свои законы,» — сказал ОН им. Но готовых рискнуть все же было меньше. И тогда ОН разрушил купол. Маленький, новый, недавно построенный. Рассчитанный в перспективе на четыреста тысяч жителей, вмешавший пока чуть более трех тысяч шестисот. Конечно, все было сделано красиво. «Трагический несчастный случай», «Брак, саботированный на Земле на этапе проектировки» — передавали по новостям.
Возник необходимый импульс, и они смогли перетащить нужных им людей на свою сторону, отобрать перспективных кандидатов для экспериментов по адаптации к жизни на поверхности. Конечно, не все шло гладко, пришлось создать свою полицию и свой Совет. Пришлось немало потрудиться.
ОН с теплотой вспомнил, как помогла ему в это время ОНА и ее отец — один из первых перебравшихся на поверхность обывателей, рискнувший всем, несмотря на возраст, старый практичный малый, помешанный на звездах.
Многие за его спиной говорили, что он сделал неплохую карьеру во власти, но ему было все равно. Кто не тосковал по звездам при безоблачном небе, тот не мог понять его.
Вчера к НЕМУ пришел молодой человек с проектом космической станции. Ее создание позволило бы существенно сократить расходы на обеспечение космических перевозок, и ОН уже предвидел возражения внешних торговцев, давно взявших эту часть жизни под свою монополию. Когда-то ОН, как и многие другие, не смог пробиться в их ряды: родился не там и не тогда. Но они могли распоряжаться небом раньше, когда люди были скованны куполами. Теперь, здесь, на поверхности, были другие хозяева и другие законы.
Правда, и ОН уже не входил в число решавших судьбы их маленького мира, но сохранил некоторое влияние. Возможно, его детям удастся взглянуть на небо с другой стороны, просто так, не ради политики или власти, не ради торговли и дешевого счастья в пару миллионов карлитов, а просто так — потому, что там скрывались новые просторы и пути, по которым еще никто не ходил.
ОН запрокинул голову и посмотрел ввысь.
Звезды, сегодня они были видны и горели ярко-ярко, а он стоял и тосковал, вспоминая те ночи, когда небо было закрыто темной мглой, тосковал не по ушедшей юности и ее бесшабашному риску, не по пройденным дорогам, не по синей пустоте куполов, знакомых с детства; ОН тосковал по тому острому чувству, которое испытываешь, когда долго не видел света звезд и вдруг…снова обрел зрение.
Иным даны
Крылья орлов,
другим —
ангелов.
Их можно
отстреливать
Круглый год.
Что ж
