считая того, что необходимо было идти в школу.
Высокие пальмовые деревья устилали всю дорогу до здания, предоставляя хоть какую-то тень, множество насекомых летало вокруг, раздражающе жужжа над ухом, маленькие зеленые птички сидели на больших розовых цветах, попивая их сок своими длинными хоботками. Выглядело очень мило.
– Доброе утро, Ава, – тепло улыбнулась Ифа, встречая меня у кабинета алхимии.
Мы с подругой учились на втором курсе на факультете практической магии, который считался самым распространенным и привлекательным, но ко второму году с него также переводилось бóльшее количество студентов. Поэтому практикующих магов среди василисков не так много, как хотелось бы нашему вождю, но такова правда. Из сотни поступивших выпускалось всего два десятка от силы. И половина из них уходила на службу к правителю, чтобы в случае опасности защитить остров от нападения. Правда, я сильно сомневалась, что кто-то в здравом уме решит сунуться в наш дом.
– Ифа, ты уже придумала, куда вы с Хотом отправитесь завтра на праздник? – мы вошли с подругой в просторное, светлое помещение, в котором уже вовсю бурлили и дымились склянки и пробирки. Окна во всю стену позволяли яркому утреннему солнцу дарить на свой теплый свет, заставляя остальных студентов радостно улыбаться. Мы любили учиться и обожали алхимию.
Профессор Агщ сидел за большим, словно монумент преподавательским столом и внимательно читал одну из старинных книг, которые мы успели прихватить с собой во время переселения. Мы тогда много ценностей вывезли. Не уверена, что это было законно, но мы ведь бежали. А теперь вряд ли бы кто-то решился у нас забрать отвоеванное кровью и болью сокровище.
– Я хочу отправиться к золотым на праздник. У них там такие карнавальные ночи просто восторг,– зрачки подруги в одно мгновение превратились в две тоненькие ниточки, обозначая этим, что девушка очень ждет поездки к эльфам и мечтает попасть именно к ним.
Зрачки у василисков вытягиваются только в четырех случаях – во время сексуального возбуждения, гнева, страха и притока адреналина в кровь. У Ифы наблюдались две причины – возбуждение и адреналин, потому что василиск всегда хотела отправиться на праздник Великого Создания именно к золотым эльфам в Илаку.
– Отличный план, я бы тоже хотела, но не к эльфам, а к драконам. У них огненное шоу и балы на зависть даже талантливым фениксам, – мысленно я окунулась в восхитительное, фееричное и красочное торжество, детально представляя, как разноцветное пламя вырывалось из пасти десятков драконов, озаряя голубое безоблачное небо, заставляя каждого приезжего гостя стоять с отвисшей челюстью и наблюдать за представлением. От одной только фантазии у меня по спине пробежал табун мурашек, и я почувствовала, как мои зрачки начали вытягиваться.
– Эй, подруга,– Ифа щелкнула пальцами у меня перед лицом. – Возвращайся из своих грез. Слушай, так в чем проблема? – немедленно засобиралась девушка. – Давай сначала слетаем в Илаку, погуляем по старым мостовым и обновленным улочкам эльфов, сделанных под старину, а потом махнем к драконам. Это будет так восхитительно.
– Было бы, но ты же знаешь моего дядю, он скорее себе клыки самолично удалит, чем отпустит меня во время праздника так далеко с острова,– прекрасная картинка в моей голове осыпалась миллионами кусочков серого камня, заставляя лишь с грустью покоситься на подругу.
Дядя Эшон всегда опекал меня сверх меры. У него не было своих детей, да и жену он в свои четыреста три года так и не нашел (это было довольно странно для василисков). Поэтому он и оберегал меня, обучал защите и не только магической, он практически заставлял меня бегать по утрам и разучивать приемы самообороны. Дядя был старшим братом моего отца. После смерти мамы, отец ушел в себя, а потом погрузился в работу. Наш глава – Октоит Луд – предложил моему отцу отпуск, но тот отказался и поэтому главный василиск Ясо завалил своего работника договорами, решив, что хоть так сможет отвлечь Феха от убивающей боли потери пары. Вот только Октоит не учел того факта, что младший из братьев Ирл всегда отличался упертостью и не умел вовремя останавливаться. Он непросто ушел в работу, но и также забыл обо всем, включая меня.
Я не винила отца за это, но прошло уже двадцать лет со дня смерти мамы, а он до сих пор не пришел в себя. Он стал дипломатом и теперь занимался переговорами с разными расами на поставку тем золота и кварца. Фех иногда связывался с нами по хрустальному шару, присылал подарки на все праздники, но сам никогда не появлялся. Порой мне казалось, что потеряв маму, он потерял и смысл жизни…
– Я смогу его убедить. К тому же мы будем не одни, а с Хотом и Виспером.
Прозвенел оглушающий рык льва, который означал, что начались занятия.
– Разбейтесь на пары и займите свободные места, – скомандовал василиск. – Сегодня мы поговорим об алхимии и о том, что именно она из себя представляет, – профессор Агщ вышел из-за стола и стал медленно проходить между длинными рядами деревянных парт. – Алхимию открыл еще в первом веке от Великого Создания один неудачливый, но упрямый маг по имени Жэлог Хюберт, который вскоре стал знаменитым магистром. Его учения и книги перевернули весь магический мир с хвоста на голову, заставив каждого, кто владел хотя бы каплей волшебной силы пытаться повторить один из самых удачных опытов Жэлога. Кто знает, какой именно опыт прославил этого мага?– профессор Агщ окинул цепким, тяжелым взглядом кабинет, сцепив пальцы за спиной и внимательно следя за всей группой.
Василиски имели специфическую внешность, которая отличала нас от остальных рас, и это не считая, конечно, ядовитых клыков и убийственного взгляда. У нас была бледная для островитян кожа, мы даже с вампирами могли соперничать; большие и выразительные раскосые глаза с темными и длинными ресницами и двойным веком, волосы исключительно зеленоватых оттенков с небольшими примесями синего, серого или черного, а цвет глаз варьировался от желтого до зеленого с вкраплениями болотного.
Во время страха или гнева, наши ногти трансформировались в убийственно твердые белые когти, а кожа на предплечьях, скулах и плечах покрывалась чешуйками, как у драконов и ящериц. Мы могли и полностью нарастить себе защитную скорлупу, но это было очень затратно и выматывало нас. Такое возможно, только если ты в смертельной опасности или испугался. У некоторых такое проявлялось во время возбуждения или злости. Но
