племянник такой похожий на тетушку.
Хот был действительно похож на Ифу разрезом больших и выразительных глаз и широкой добродушной улыбкой, от которой девчонки падали в обморок, моля о внимании. Различия тоже сильно выделялись. У старшего василиска скулы были широкими, на щеках присутствовала трехдневная щетина, которую Хоту было, видимо, лень сбривать, либо он решил отращивать густую бороду. Неизвестно, но ему в любом случае шел этот брутальный облик. Глаза у парня имели насыщенный зеленый цвет, без каких– либо примесей других оттенков. Это было несвойственно нам, что и выделяло Хота из толпы. Его короткие, торчащие во все стороны изумрудные, как листья молодой пальмы волосы никогда не поддавались укладке и ломали любую расческу в три секунды.
Переведя взгляд на Виспера, который мрачной тучей нависал над всеми, я задумчиво стала сравнивать двух мужчин. Виспер был самым высоким василиском, которого я когда– либо знала. Почти два метра, широкие плечи, довольно мускулистое тело, которое он скрывал под мешковатой льняной темной рубашкой и широкими штанами, но девушки во время ежегодного танца Страсти (трехдневных период гормональной перестройки организма василисков, когда они наиболее сексуально активны) готовы на все, чтобы раздеть потенциального партнера. Зеленые волосы с примесью синего при помощи магии зачесаны назад, открывая довольно красивое лицо с ореховыми раскосыми глазами.
Все василиски отличались привлекательностью. Это было заложено в нас для нахождения пары для спаривания. Это так. Вот только такая несколько экзотическая для нашего мира внешность принесла нам только беды и гонения. Нас было легко опознать, особенно если напугать жертву перед этим, ведь перламутровые жесткие чешуйки трудно спутать с чем– то другим. Возможно, с драконом, но эти скорее дыхнут жарким пламенем, который опалит и обуглит плоть нападающего, чем станут покрываться защитной коркой.
И в миллионный раз я задавалась вопросом: «Что же такого мы сделали жителям Лакмэ и самому Создателю?». Да, наш взгляд приносил смерть, но мы уже давно научились контролировать степень убийственности. Ядовитые когти и зубы смертельны? Так, не попадайтесь и не доводите нежные души василисков до трансформации, мы и защищаться не будем. Мы вполне мирный народ. Возможность превращаться в стометровую змею? Благодаря гонениям эта способность осталась далеко не у всех. Я видела только у трех василисков за всю жизнь у дяди, вождя и профессора по боевым искусствам в училище. И то после этого мой дядя впадал в спячку на трое суток, восстанавливая силы.
– Ты взяла амулеты и шар? – спросила Ифа. – Потому что мне не хочется по нашему возвращению выслушивать нотации от дяди Эшона, а потом и от своего деда, который, итак, не верит в мою самостоятельность и заставляет Хота везде ходить за мной.
– Взяла, взяла. Вот,– я приоткрыла свой рюкзак, чтобы Ифа увидела хрустальный шар размером с мой кулак, который переливался тысячами цветных отблесков, отражая солнечный луч. – Можешь не переживать.
– Наговорились?– устало спросил Хот, мы с Ифой одновременно кивнули. – Готовы к перемещению? – мы снова кивнули и тогда взрыватель радостно вздохнул. – В таком случае Висп, активируй,– Виспер размахнулся и разбил шарик прямо между нами, вызывая серый густой туман, который быстро охватил наши тела, унося в заложенную векторами точку.
Встречай нас Илака, василиски решили отдохнуть!
***
Мы появись из тумана, словно собираясь по мельчайшим кусочкам, восстанавливая свои тела и возвращаясь в твердую форму. Это длилось всего каких– то пару секунд, несколько мгновений одиночества, страха и волнения и вот мы уже стояли в совершенно другом месте. Мои мысли сильно путались от перемещения, а сердце глухо стучало в груди от волнения. Я начала вертеть головой, пытаясь увидеть как можно больше.
– Быстрее, идемте, - Ифа схватила меня за руку и потащила сквозь пугающую толпу эльфов, драконов, морских, фей и даже парочки вампиров, которые выглядели не так кровожадно и опасно, какими я их себе представляла.
Даже немного смешно, что я, василиск представляла себе одну из рас страшной, кровожадной и опасной, учитывая, что именно таких как я принято было остерегаться, уводя от нас детей и возносить хвалу Создателю за то, что при встрече остаться живым и невредимым.
Илака была восхитительным сосредоточием гармонии, красоты и таинственности. Каждый сантиметр этой блестящей и яркой местности, мощного и процветающего государства, заставлял меня взбудоражено осматриваться. Моя память впитывала тончащие узоры на платьях золотых эльфиек со смуглой, гладкой кожей и темным водопадом сверкающих волос; сложнейший орнамент на кирпичном дороге, изображающий желтое солнце с двадцатью извилистыми лучами; здания, которые стояли ровными рядами один к одному.
– Здесь так прекрасно! Это место просто потрясающее,– честно призналась я, не обращая внимания на то, как многие из толпы начали пялиться на нашу четверку. Их взгляды отличались друг от друга, но в каждом из них я улавливала отголоски одной, единой эмоции. Ее принято называть страхом, заставляющим действовать опрометчиво. Страшные истории о прекрасных василисках, которые в ночи проникали в дома и похищали маленьких детей, а затем заживо их проглатывали, превращаясь в жутких и ужасных змей, на Лакмэ придумали после того, как мы обособились. Нами принято пугать младших, чтобы те слушались. К счастью, или, к сожалению, пострадали не только мои сородичи. Помимо нас в ужастиках участвовали лешие, кикиморы, дроу, тролли, временами тифлинги (но крайне редко, потому что говорить о них было три тысячелетия под запретом вообще) и акромантулы. Последних мы не любили, а вот они нас боялись, как проклятия.
И слава Создателю, меня от пауков передергивало.
– Накиньте капюшоны, пока нас тут на органы не растащили,– настоятельно попросил нас Хот, натягивая легкую, но плотную ткань на свою голову, пряча половину лица.
Мы с Ифой переглянулись, она резко затормозила среди толпы, слегка толкнув какого– то огромного тролля, а я чуть в нее не врезалась. Подруга залезла в свой рюкзак и достала из него два плаща, для себя и меня. Я приняла легкий атласный предмет одежды и быстро накинула его на себя, сцепляя веревки от капюшона на шее.
– И чего вылупились? Будто впервые василисков видят! Мы уже не такие и изгои, как шестьсот лет назад. Уроды, – в сердцах начала возмущаться Ифа, прожигая дыры в каждом, кто посмел косо посмотреть на нас.
И я была согласна с подругой. Мы ведь не клоуны, чтобы на нас так смотреть, и мы не уродливы, какими нас считали первые триста лет со дня Великого Создания. Предрассудки и суеверия только и всего.
