налегала на напитки различной степени крепости. Похоже, что Новый Год по восточному календарю задержался на «Цзэнсине» на лишнюю недельку. Потянув носом воздух, я ощутил характерный кисловатый аромат, недвусмысленно указывающий, что персонал шлюза развлекался не только алкоголем, но и кое-чем позабористей, и теперь придет в себя не раньше, чем через несколько часов. А потому и мое собственное положение постепенно начинало пахнуть не особо приятно.
Окинув взглядом весь творящийся в кабине бардак, я сфокусировался на одинокой тощей фигуре, всеми силами старающейся уподобиться хамелеону и слиться с панелью управления.
–Ты кто такой? – окликнул я парня.
–К-карл, – хриплым от напряжения голосом отозвалась фигура, – я просто наладчик…
–Вот и славно! – впереди замаячил огонек надежды. Наладчик должен уметь управляться с тем, что он налаживает, – лоцманскую проводку делать умеешь?
–Ну, м-могу, если что, но… шлюз ведь выключен!
–Так включи его!
–Я… я не могу! У меня нет соответствующих полномочий!
–Зато у меня есть, – я шагнул вперед и вставил свой уни-ключ в слот на приборной панели, которая немедленно отозвалась вспыхнувшими экранами и табло, – ну?
–Как?… Что?… – подобного поворота этот недотепа явно не ожидал.
–«В чрезвычайной ситуации офицер, наделенный особыми полномочиями, имеет законное право требовать от любых лиц всяческого содействия, – цитирование буквы закона обычно производит на подопытных неизгладимое впечатление, – отказ в содействии может рассматриваться как военное преступление». Включай шлюз.
–Босс с меня голову снимет! – простонал парень, но все же уселся за пульт. Его пальцы уверенно запрыгали по кнопкам и тумблерам. Слава Богу! Похоже, Карл действительно хорошо знал свое дело. Даже заикаться перестал. Не прошло и пары минут, как шлюз был активирован.
–Отлично! Молодец! – похвалил я его, – теперь я дам тебе координаты, а ты рассчитай нам проводку, и мы в расчете.
–Я не имею права! Да у меня и лицензии нет.
–Вот ведь заладил! То у него полномочий нет, то лицензии… Я же тебе ясно сказал: «всяческое содействие»! Вот и оказывай его! Или под трибунал не терпится?
–Вы ч-что, смерти моей х-хотите? – мальчишеская челюсть вновь вышла из повиновения, – я до Вашего т-трибунала и не доживу даже! Б-босс меня раньше п-прикончит!
Ну что ты будешь делать! На моей памяти это оказался первый случай, когда человек боялся своего непосредственного начальника больше, чем военного трибунала. И усиление нажима вряд ли могло что-либо изменить. Даже если мне и удастся продавить Карла, то после у него руки так трястись будут, что он никакой проводки сделать не сможет. Возможно, я с самого начала взял неверный тон. Ну да ладно, попробуем зайти с другой стороны. На одном запугивании далеко не уедешь, надо добиться от парня желания помочь, добиться добровольного содействия. Поиграем теперь в «доброго следователя».
–Слушай, малыш, – я присел на подлокотник кресла, ссутулив плечи и старательно морща рукой лоб, – ситуация крайне тревожная. Террористическая группировка, одна из тех, что именуют себя «конфедератами», готовит атаку на наш форпост. Они не ставят перед собой задачи его захватить, у них и сил-то на это не хватит, а потому их цель – посеять страх и панику среди мирного населения. Так что церемониться они не будут и проведут орбитальную бомбардировку, даже особо не целясь. Ведь для них, чем больше жертв – тем лучше.
Мальчуган заерзал. От моих слов ему стало слегка неловко. Одно дело, когда война – это где-то там, далеко, и совсем другое, когда она касается твоего плеча своей холодной костлявой рукой. Я же продолжил говорить. На тот случай, если Карл втайне сочувствовал конфедератам, мне стоило подстелить немного соломки.
–Я человек военный, и мне рассуждать о политике и делить людей на правых и виноватых некогда. Моя задача – выполнять приказы, а сейчас мне приказано принять все необходимые меры для предотвращения кровопролития. Если мы успеем вовремя вывести «Сарагосу» на орбиту, то один факт присутствия крейсера может заставить конфедератов отказаться от атаки. И это стало бы наилучшим вариантом, я предпочитаю разрешать конфликты, не прибегая к применению оружия.
Но если мы не прибудем на место, если опоздаем, то последствия могут оказаться самыми тяжелыми. Ты ведь знаешь, что такое массированная орбитальная бомбардировка? Когда квадратные километры земли превращаются в оплавленную пустыню, где все живое на несколько метров вглубь буквально выжигает жестким рентгеном и гамма-излучением. Такие удары способны уничтожить даже хорошо укрепленные и защищенные военные объекты, а у гражданских вообще не будет ни единого шанса. Те, кто окажется в эпицентре, еще легко отделаются – они просто испарятся, а вот несчастные, что будут находиться в стороне, помучаются как следует. Ты знаешь, каково это, когда твоя собственная обожженная плоть облезает с костей? Когда вскипают и лопаются глазные яблоки? А когда это происходит с твоим маленьким ребенком? А?
Побледнеть еще сильнее мальчишка уже не мог, а потому он начал медленно наливаться зеленью. Как бы его прямо здесь не вывернуло.
–А ты потом, просматривая репортажи с места событий, будешь непрестанно крутить в мозгу одну-единственную мысль: «я мог это предотвратить!». Она станет преследовать тебя и днем и ночью, во сне и наяву, так, что через недельку-другую приговор трибунала ты воспримешь как избавление, – я вздохнул как можно тяжелее и выпрямился, – думай сам, но помни, мужчину от мальчика отличает способность Принять Решение.
Карл весь напрягся и натужно засопел, словно набирая внутреннее давление. На его щеках проступили красные пятна, что свидетельствовало о верности выбранного мной подхода.
–Давайте координаты! – выпалил он.
Иметь дело с такими вот желторотиками – сплошное удовольствие. Если бы время не поджимало, я вполне мог поглумиться над Карлом подольше, превратив его в итоге в послушного проводника своей воли. Только приказывай! Жаль, но не сегодня.
Я повернулся к Лауре и взял у нее органайзер с техническими подробностями задания. Парнишка тем временем снова склонился над пультом, с каким-то остервенением колотя пальцами по кнопкам, но вдруг он замер, и его руки сжались в кулаки.
–Что такое? – я сразу же заподозрил неладное. И не ошибся.
–Даже если я составлю карту проводки, я не смогу переслать ее на Ваш крейсер без одобрения дежурного лоцмана, – Карл в сердцах пнул стойку, – а он сейчас не в том состоянии, чтобы документы визировать.
Что за напасть! Ведь действительно, запускать корабли в портал может только лоцман, имеющий соответствующий допуск и находящийся в здравом уме. Все системы идентификации имеют защиту от несанкционированной авторизации, чтобы кто-то, основательно заливший баки, не отправил бы корабль спьяну в недра ближайшей звезды, или чтобы систему не смогли обойти злоумышленники,
