— Его величие, знания и магия — неизмеримы, — с фанатичными нотками в голосе ответил библиотекарь.
— Охотно верю…
Я как раз наблюдал, как стрела медленно покидает моё тело.
— Останови!
Картинка замерла на… кадре, будем пользоваться существующей терминологией, в котором Найс первым из четвёрки осознаёт происходящее. По его всё такому же застывшему лицу этого понятно не было, но дёрнувшаяся в мою сторону голову и начавшее опускаться в боевую стойку тело были достаточно однозначными показателями. Стрела в этот момент вошла мне в грудь всего на пару сантиметров. Что интересно, та её часть, что будет торчать из груди и которую мне в тот момент ещё только предстояло увидеть, была изукрашена узорами, как я и помнил. А это означало, что Книга достраивала картинку не только на основе предыдущих воспоминаний, но и будущих. Поистине невероятная магия.
— Ты можешь… как-то отследить, откуда она прилетела?
— Начинаю анализ баллистической траектории… — странно, но голос его в этот момент сильно отличался от обычного. Стал куда более… строгим, что ли, словно говорил какой-нибудь клерк в городской ратуше.
Пару секунд ничего не происходило, а потом от кончика древка стрелы вдруг отделилась и потянулась куда-то вдаль тонкая красная линия, повисшая прямо в воздухе.
— Это предполагаемый путь стрелы, рассчитанный на основе сохранённых данных с Ваших органов чувств, угла вхождения, скорости и веса снаряда, с поправками на неточность измерений, погодные условия, а также с учётом расположения оптимальных стрелковых точек на разведанной территории.
Перед нападением на Паттиса мы действительно изучили местность, чтобы выбрать наиболее удобное место для засады. Вот только я никогда не стрелял из лука и, насколько мне было известно, среди заложенных в меня при «рождении» навыков стрельбы также не было. А это значило, что Книга использовала не только мои воспоминания. И я не преминул спросить об этом библиотекаря.
— Откуда такие познания? Что, ОН был лучником?
— Дело не в этом… — вернулся уже знакомый мне, немного неуверенный, словно он и был начинающим слугой в богатом доме, голос духа. — Внутри Книги содержится огромное количество информации на тысячи самых разных тем. Она может проанализировать не только траекторию полёта стрелы, но и, к примеру, технику боя того или иного человека, или целесообразность какого-нибудь нового королевского указа. Но это не чьи-то конкретные воспоминания, просто информация. Книга не может думать, ей требуется кто-то, кто будет управлять всеми процессами.
— И это ты?
— Точно так. Однако я, в свою очередь, не имею постоянного доступа ко всей заложенной в Книгу информации. А также не могу копаться в ней по собственному желанию. Лишь, следуя Вашим приказам, использовать ресурсы Книги для чего-то наподобие подобного анализа.
— Ты говоришь, что в Книге содержится множество знаний. Могу ли я задавать ей вопросы?
— Если Вы говорите о прямом доступе к архивам, то нет. Для этого Вы должны получить ЕГО волю.
— Это одно из тех закрытых свойств, о которых ты говорил?
— Точно так.
— Ладно, не буду пытаться откусить слишком много.
— Мудрое решение. — Не могу понять, он серьёзен или издевается?
Не говоря больше ни слова, я двинулся вдоль красной линии. При этом, несмотря на то, что настоящий я физически не мог видеть дальше расположенного в сотне метров впереди холма, из-за которого и прилетел снаряд, сейчас я с лёгкостью преодолел препятствие и двинулся дальше. Ещё метров через сто красная линия разделилась на три, похоже, дальше идеально точно рассчитывать траекторию не могла даже Книга.
Однако я и не рассчитывал что-то найти в этих воспоминаниях. Даже если бы в конце одной из линий я прямо наткнулся на стрелка, это бы мало что изменило. Вряд ли в реальности лучник продолжил бы сидеть на том же месте. Вернее, лучница. Я точно знал, кому принадлежала эта стрела. Теперь, получив возможность разглядеть её внимательно и без спешки, я отбросил последние сомнения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
По какой-то непонятной иронии меня подстрелила та, от кого я ожидал подобного в самую последнюю очередь. Лирасцелания, или просто Лира. Сватая Дева эльфов, благословлённая священным древом и самой природой, обладающая уникальной магией, способная неизвестное количество раз буквально воскресать после смерти, дополнительно увеличивая свои и без того невероятные возможности… когда-то давным-давно, казалось, в прошлой жизни, мы провели пару месяцев вдвоём на семнадцатом этаже подземелья некроманта. Девушка, устав от чрезмерной опеки своих провожатых, сбежала, решив исследовать полигон в одиночку, а в результате чуть меня не прикончила ровно такой же стрелой.
К счастью никто не умер, мы познакомились поближе и, можно даже сказать, подружились, хотя в мою бытность нежитью эмоции у меня были ещё скуднее, чем сейчас. Чёрт его знает, что меня в ней привлекало, но расставаться с эльфийкой мне было тяжело. А расстаться пришлось. После того, как босс семнадцатого уровня убил её и она воскресла, воплотив посреди подземелья некроманта образ священного древа, её сопровождающие смогли отследить Лиру. Хорошо ещё, что между нами не началось сражение, эльфы, понятное дело, были настроены по отношению к нежити не слишком дружелюбно. И мне пришлось отступить, чтобы не начинать опасное и в любом случае проигрышное сражение. Ведь даже если бы я убил всех эльфов, Лира от этого лишь возненавидела меня.
И теперь, спустя больше чем тридцать лет, мы столкнулись снова. Конечно, вряд ли она меня узнала. Иное лицо, иная сущность: во мне не осталось ни крупицы энергии смерти, плюс, опять же, слишком много времени прошло. Святая Дева могла и вовсе забыла о зомби, с которым когда-то путешествовала по полигону.
Хотя… чего это я жалеть себя вздумал? Надо было проснуться и спросить самому, помнит ли она меня. Да и остальным стоило помочь, вряд ли Лира случайно оказалась в том месте одна и вряд ли те, кто её сопровождал, успокоились бы на смерти одного чужака из пяти.
Вот только сказать проще, чем сделать. Сейчас я находился в собственных воспоминаниях, но это была лишь созданная Книгой иллюзия. Тот, абсолютно чёрный мир, в котором я разговаривал с библиотекарем — вот моя теперешняя реальность. Попадание в сердце стрелы, наполненной силой Святой Девы, для меня, в ком была половина запретной магии, могло и правда оказаться смертельным. Так близко к финишу я не оказывался, наверное, ещё ни разу в жизни.
— Библиотекарь, каковы шансы на то, что я выживу?
— Учитывая глубину проникновения, а также наполнявшую стрелу магию — около двадцати процентов. Но Вы уже пришли в себя, пусть и внутри своего сознания, так что, я бы сказал, процентов сорок. Если оказать своевременную и правильную помощь — то и все пятьдесят.
— Один к одному, да? Как монетку подбросить… бывало и куда хуже. А я могу как-то повлиять на исход?
— Затрудняюсь сказать, — в его голосе отчётливо прозвучало сожаление. — В Книге собраны огромные архивы данных, но Вы, с Вашей возможностью смешивать взаимоисключающие типы энергий — всё-таки случай особый. Сложно делать прогнозы.
— Хочешь сказать, что ОН такой способностью не обладал?
— Простите, не могу ответить на этот вопрос.
— Ладно-ладно, я понял.
— Однако хочу сказать: я не знаю, можете ли Вы как-то увеличить свои шансы на выживание, но точно знаю, что Вы можете устранить фактор, дестабилизирующий ситуацию.
— Я тебе уже говорил: общайся нормально. Может когда-нибудь я и привыкну, но пока что, будь добр, более простым языком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Поглощённая Вами душа Живой Крепости. Процесс не был завершён и столь мощная сущность вполне может выйти из-под контроля, а это в данных обстоятельствах может привести к провалу вашего лечения.
А вот это он очень хорошо, что сказал. Я за всеми этими мыслями о Книге и Лире про Паттиса как-то даже и забыл. Душу епископа святого престола и правда надо было окончательно подчинить, прежде чем заниматься чем-то ещё.
