Аграрное перенаселение России усугубилось тем, что рост населения ускорялся некоторыми техническими факторами. Началась так называемая демографическая модернизация: возникли технологии, которые уменьшали смертность (использование мыла, карболки), а рождаемость оставалась прежней. Таким образом, происходил демографический взрыв. В России это началось как раз при императоре Николае II. Рост населения в некоторых регионах, в частности в Центральном Черноземье, достигал 2 % в год. Он не был обеспечен ни природными ресурсами, ни пахотными землями – и ситуация для людей становилась все хуже.
Обширные регионы страны характеризовались аграрным перенаселением: Центрально-Черноземный район (Курская, Воронежская, Орловская, Тамбовская, Тульская, Рязанская губернии), территории в Поволжье и на Украине. Здесь была сосредоточена половина всего населения России, и именно оно страдало из-за нехватки пашен. Использование сельхозугодий шло более интенсивно, чем в Западной Европе. 85 % угодий было распахано, леса вырублены. Наступили необратимые экологические последствия: реки мелели, появлялись огромные овраги, начались суховеи, стали учащаться засухи.
Первый крупный экологический кризис произошел в 1891 году. Зафиксированы три неурожая подряд: 1889, 1890 и 1891 годы. В результате миллионы крестьян оказались обездоленными. Они продавали лошадей, перебирались в города, но это не помогало. Погибло более миллиона человек. Потом природные катаклизмы поутихли, но неурожаи повторялись (в 1897, 1901, 1905, 1911 годах). Их последствия были сравнительно невелики по сравнению с тем, что происходило ранее. Но они тоже влекли за собой голод и смерть для сотен тысяч крестьян. Следующий удар пришелся на 1920–1921 годы. Тогда погибло несколько миллионов человек, потому что ситуацию усугубляли разруха в стране и политика продразверстки. Но основная причина – двухлетняя засуха. У крестьян не было запасов, чтобы пережить ее.
Лозунг «не доедим, но вывезем», авторство которого приписывают царским чиновникам, имел под собой реальные основания?
Мы уже отмечали, что во время аграрного перенаселения появляются крупные землевладения. Возникали они и раньше, когда монархи раздавали своим воинам землю для того, чтобы те могли снарядиться в поход и взять с собой нескольких всадников. Так появлялись феодальные поместья. Потом они переходили в частную собственность (в России и во всем мире). Так что наряду с крестьянскими наделами существовала крупная частная собственность (примерно треть всех земель). И конечно, у помещиков имелся избыток зерна. Но в России, особенно в центральных областях, этот избыток некуда было девать. Помещики содержали огромное количество дворни, поддерживали ремесла, но до поры до времени хлеб оставался в России. Однако затем произошла техническая революция, началось железнодорожное строительство, и помимо решения военных задач первое, что пришло в голову нашему правительству, – организовать вывоз: министр финансов Рейтерн написал записку о том, что нужно построить железные дороги для того, чтобы вывозить продукты сельского хозяйства. Так государство будет получать прибыль от экспорта, а население якобы станет богаче.
И в 1860-х годах были построены вывозные, как их называли, железные дороги. Одна шла от Орла к Риге, а другая от Воронежа на Тамбов и далее на юг, к незамерзающим портам. Начался массовый вывоз хлеба. Вскоре оказалось, что хлеб составляет больше половины экспорта. В 1880-х годах вывозилось около 250 миллионов пудов. Это примерно пятая часть всего чистого сбора, то есть того, что остается после посева. Экономисты писали, что экспорт идет с помещичьих полей и с полей небольшой части зажиточного крестьянства. Конечно, от этого выигрывали помещики: они получали прибыль. В Европе цена на хлеб была вдвое выше, чем в России, и они получали вдвое больше за вычетом транспортных издержек.
Что они делали с этими деньгами? В 1907 году от экспорта было получено где-то 470 миллионов рублей. Из них 180 миллионов ушло на ввоз предметов роскоши, качественных потребительских товаров, парижских шляпок, шелковых чулок, кофе, сахара. 150–200 миллионов уходило на расходы «русских путешественников», которые по большей части жили в Ницце и Париже. На ввоз промышленного оборудования ушло около 40 миллионов, на ввоз сельскохозяйственной техники – 18 миллионов. Таким образом, экспорт мало что давал России. Это тоже стало одной из причин голода 1892 года. Крестьяне до поры до времени терпели, но в 1902-м вспыхнули восстания.
Восстания были весьма своеобразными: крестьяне не трогали помещичьи усадьбы, а вскрывали амбары, где хранился хлеб, который собирались отправить на экспорт. Они действовали робко, боялись репрессий, а чтобы власти не могли найти зачинщика, привязывали канат к дверям амбара и все вместе тянули. Вся община вскрывала амбар и уносила зерно! Это было в 1902 году. А уже в 1905-м началась настоящая крестьянская война. В этот год случился неурожай в самом перенаселенном регионе. Эпицентр находился в Саратовской губернии. Крестьяне уже не просто вскрывали амбары: они сжигали поместья. Было уничтожено более половины всех поместий губернии. Петр Столыпин был тогда губернатором, и его дочь Мария фон Бок описывала те события. Она ехала в поезде и видела, как в разных частях степи взмывают ввысь языки пламени от горящих помещичьих усадеб…
В тот раз восстание удалось подавить. У крестьян не было оружия, а на стороне власти выступали казаки, хранившие верность престолу. Казаки – представители военного сословия, которые обязаны были служить, но за это им давали по 50–60 десятин земли. В Оренбургской губернии казаки имели больший надел, а в Сибири еще больший. Поэтому их мало волновали интересы крестьян, и они составили костяк армии, которая подавила крестьянское выступление. Всего было мобилизовано 110 000 казаков. Они окружали деревню, выводили жителей на центральную площадь и пороли до тех пор, пока не узнавали имена зачинщиков. Их потом гнали в Сибирь, а в некоторых случаях расправлялись прямо на месте. Главный итог данных событий состоял в том, что практически все население этого густонаселенного региона было выпорото. И крестьяне это запомнили. Когда через 10 лет началась Первая мировая война, мобилизовали именно этих выпоротых крестьян. И в этот раз они получили в руки оружие.
Насколько эффективна, на ваш взгляд, крестьянская реформа Столыпина?
Мы уже немного сказали о том, какую роль играла община в деревне. Это был символ крестьянской солидарности. Идея Столыпина заключалась в том, чтобы разрушить общину и расслоить крестьянство на зажиточных фермеров и батраков. Столыпин предложил зажиточным крестьянам выходить из общины и становиться фермерами – они будут покупать землю у бедняков и нанимать их в качестве работников. Он надеялся, что новые частные собственники среди крестьян оценят реформу и станут поддерживать существующий строй. Но это вызывало недовольство у большинства крестьян, которые не собирались покидать общину. Со стороны правительства шла агитация, обещали дешевые кредиты тем, кто хочет создать свое фермерское хозяйство. Но крестьянство в целом держалось идеалов общинного равенства и было настроено резко против выделившихся единоличников. Когда в семнадцатом году власть пала, крестьяне сами аннулировали итоги столыпинской реформы: они не только переделили землю, но и переселили крестьян, которые ушли на отруба. Результат оказался нулевым. Восторжествовали крестьянская община и крестьянское равенство: землю теперь делили по едокам поровну.
В начале Первой мировой войны страну охватило патриотическое воодушевление. Можно ли сказать, что крестьянство лояльно встретило весть о мобилизации?
Патриотические настроения действительно наблюдались, особенно в городах среди средних буржуазных слоев. Рабочие в меньшей степени реагировали на это, потому что 1914 год был годом очередного «рабочего» кризиса. В июле, прямо перед началом войны, в Петербурге проходила всеобщая забастовка. Рабочие построили баррикады, которые штурмовала полиция. И это в разгар визита президента Франции Раймона Пуанкаре! В центре города ликовали по поводу приезда высокого гостя, а на окраинах шли настоящие бои.
Власть ожидала от начавшейся войны снижения числа городских и крестьянских выступлений на волне национализма. Такая волна прокатилась во всех странах: депутаты парламентов от социал-демократии почти везде голосовали за военный кредит. Россия была единственной страной, где рабочие-депутаты (это были члены РСДРП(б)) проголосовали против военного кредита и вообще выступили против войны. Их арестовали. У нас раскол в обществе был гораздо сильнее, чем на Западе.
Что до крестьян, то они отнеслись к мобилизации достаточно покорно. Более 90 %явились на призывные пункты и ушли в армию. Единственное, на этих пунктах произошло немало инцидентов. Крестьяне протестовали против того, что на проводах не разрешают выпивать: с началом войны был введен сухой закон (запрет на продажу водки). Новобранцы громили лавки в поисках вина и водки, иногда это заканчивалось трагически. Но в целом мобилизация прошла эффективно.
