Как вы думаете, что было бы, если бы русская армия участвовала в весеннем наступлении вместе с союзниками по Антанте?
Некоторые исследователи полагают, что Германия была бы сокрушена, война закончилась бы победой и никакой революции не случилось бы. На мой взгляд, это не так. Надо посмотреть, чем завершилось наступление союзников. На Западном фронте оно началось в апреле 1917 года, как и предполагалось. Союзники сосредоточили огромные силы: удар наносили 66 французских дивизий на фронте в 40 километров. Это 30 солдат на метр фронта, огромная масса людей! Их поддерживали 5000 орудий. Артподготовка продолжалась четыре дня, и передовые линии немцев были просто смешаны с землей. Однако немцы ушли во вторую линию обороны, оставив в окопах пулеметчиков в бронебойных колпаках. И когда французская армия пошла на прорыв, началась страшная бойня. Англичане наносили удар на другом участке фронта – там происходило то же самое. В итоге за четыре дня потери Антанты составили 320 000 человек, и в конце концов французы не выдержали. Французская армия подняла бунт. Солдаты кричали, что не пойдут больше на пулеметы. Вместо того чтобы атаковать немцев, несколько полков пошли на Париж поднимать восстание парижских рабочих. А те в поддержку солдат забастовали! Это была почти революция, подавить которую удалось с большим трудом.
Что произошло бы, пойди русская армия в наступление? Никто не может гарантировать, что действия русской армии привели бы к решительному успеху, так как значительная ее часть уже не хотела воевать. Скорее всего, бунты, которые мы видели во время локального Митавского наступления, приобрели бы более широкий характер, особенно в случае многих жертв. Возможно, вместо февральской мы бы имели апрельскую революцию…
Можно ли сказать, что падение монархии было воспринято крестьянами как сигнал к переделу земли?
Когда солдаты на фронте узнали, что власть императора пала, они стали массово возвращаться в свои деревни с оружием и пытаться делить землю. Министр-председатель Временного правительства Александр Федорович Керенский, настроенный продолжать войну, метался по всей линии фронта и уговаривал солдат пойти в наступление в июне. Оно началось, но уже через пару дней, когда самые надежные части оказались выбиты, многие отказались идти в атаку и стали покидать фронт, убивая офицеров, пытавшихся их остановить. В деревне в сентябре-октябре уже вовсю шел «черный передел». В общем, к середине года было понятно, что революцию возглавит та сила, которая призовет к немедленному миру и удовлетворит желание крестьян получить землю. Лучше всех это почувствовали большевики.
Ленин выдвинул эти лозунги сразу по возвращении из эмиграции в апреле 1917 года.
Да. Но постепенно их осознание приходило и к другим политическим лидерам. 24 октября 1917 года на заседании предпарламента вожди эсеров и меньшевиков Гоц, Дан и Мартов буквально требовали у Керенского немедленно принять декреты о земле и мире. Но тот медлил. В результате их принял Второй съезд Советов, перехвативший власть у Временного правительства после Октябрьского вооруженного восстания.
Какова роль крестьянства в Гражданской войне?
Надежда Ленина на немедленный мир без аннексий и контрибуций не оправдалась. Когда началось наступление немецких войск, ему пришлось подписать позорный Брестский мир, отдать немцам всю Прибалтику и признать независимость Украины. Теперь Ленину нужно было обеспечить снабжение городов, а крестьяне по-прежнему не хотели продавать хлеб задешево. Тогда большевики отправили в деревню продотряды и стали отбирать хлеб. Это спровоцировало восстания, которые помогли организоваться белой армии (в ее рядах находились и недовольные крестьяне). Но в целом крестьяне не хотели воевать ни за кого. Их интересовала только земля, они хотели, чтобы их оставили в покое.
Решающую роль сыграло то, что, когда генерал Деникин пошел на красную Москву, в обозе за ним ехали старые собственники уже переделенной земли. Крестьяне ни в коем случае не хотели возвращать помещика. И если раньше они массово дезертировали и из белого, и из красного войска, то теперь миллион дезертиров вернулись в Красную армию. В итоге Деникин отступил на юг, потом его сменил Врангель, который фактически расписался в том, что белые все это время вели неверную экономическую политику: в Крыму он принял свой декрет о земле, по смыслу близкий советскому, который разрабатывал ближайший помощник Столыпина Александр Васильевич Кривошеин. Но это не помогло белым: они проиграли.
Вы как-то обмолвились, что в Гражданской войне выиграло крестьянство. Что вы имели в виду?
В 1921 году, чтобы снизить накал крестьянского сопротивления, большевики были вынуждены отменить продразверстку и заменить ее сравнительно небольшим продналогом. Таким образом крестьяне завладели всей помещичьей землей, и наделы в Центральном Черноземье увеличились в полтора раза. «Голодный экспорт» прекратился, крестьяне поделили землю, с которой экспортировался хлеб, и потребляли его сами. В целом они зажили хорошо: согласно последним исследованиям, уровень потребления в деревне возрос до 3000 килокалорий на человека в день. Вдобавок крестьяне добились отмены винно-водочной монополии, им было разрешено варить самогон. В двадцатых годах крестьяне на какое-то время ощутили себя в крестьянском раю. Человеку немного надо, когда хлеба вдосталь. После событий 1920–1921 годов голодные времена прекратились. Так было вплоть до начала коллективизации.
Русский флот в революциях 1917 года
Краса и гордость русской революции – именно так называл матросов народный комиссар по военным и морским делам Лев Троцкий. Люди в бескозырках и черных бушлатах сыграли огромную роль в низвержении старого порядка и становлении власти Советов. Но почему именно флот стал инкубатором революционного возмущения? Что вызвало к жизни альянс моряков и лидеров большевистской партии? И как вышло, что большая часть царского адмиралитета воевала в Гражданской войне за красных? Об этом рассказывает профессор Санкт-Петербургского университета доктор исторических наук Кирилл Назаренко.
Конец ознакомительного фрагмента.
Сноски
1
В историографии ведется дискуссия относительно численности пленных Российской империи в годы Первой мировой войны. Часть исследователей принимает цифры эмигрантского историка Н.Н. Головина, который на основании информации, полученной от немецких и австрийских коллег, оценил общее число пленных в 2 417 000. Эти данные, пришедшие к Головину от третьих лиц, никогда, однако, не проверялись. Генерал В.И. Гурко на открытии союзнической конференции в Петрограде 19 января 1917 года сообщил представителям Антанты, что к этому моменту Россия уже потеряла 2 миллиона пленными. В 1919 году Центробежплен, занимавшийся организацией возвращения пленных в Россию, имел на учете 3 911 100 пленных, а в 1920 это число увеличилось до 4 260 775 человек. Е.З. Волков обосновал, что к окончанию войны на территории Центральных держав содержалось около 5 миллионов граждан бывшей Российской империи. Однако из них 400–500 тысяч были интернированными в начале войны мужчинами призывного возраста, в основном поляками из Привисленского края, и не могут считаться военнопленными в классическом смысле этого слова. Таким образом, остается около 4, 5 млн пленных. Данный показатель принимается С.А. Нефедовым.
