Аргайл усмехнулся. Одна из загадочных реликвий Сумеречной империи почти два века прослужила ручкой двери в храмовые кладовые. Он сам никогда бы не обратил на неё внимания, магии в Ключе не осталось ни на грош, если бы не недавно отрытый свиток жизнеописаний Тоскора Угрюмого, одного из странствующих жрецов Зара.
Жрец этот жил так давно, что сведений о нем осталось всего на обгрызенные невежественными крысами полсвитка, который лежал на самой верхней полке, между описанием приготовления мази от геморроя и трактатом о видах соцветий луговых цветов.
В свитке описывались похождения мэтра Тоскора в восточных горах вперемешку с описанием быта и семейного уклада гномьих кланов. Обрывался же свиток как назло на рисунке данного ключа и абзаце, описывающем то, как Ключ был обменян Тоскором на одну меру соли, а до этого служил гномам в качестве колотушки для теста.
Ещё в тексте упоминалась восторженность Тоскора от обладания самим ключом и сожаление о том, что открыть «Врата» невозможно без камня истинной крови. Сам Тоскор, судя по отрывистым упоминаниям в других трактатах, исчез при загадочных обстоятельствах более десяти веков назад. Больше сведений о нем не было. И это было крайне странно, храм Зара чтил память о своих патриархах, сохраняя малейшие крупицы жизнеописаний в своих архивах.
Когда-то давным-давно, культ Зара был основной религией западного побережья и обладал немалым весом в управлении Сумеречной империи. Однако в момент противостояния империи альянсу людей и эльфов, почему-то соблюдал нейтралитет, поэтому после капитуляции последнего — западного форта Дроу, был обречен на отчуждение.
Впрочем, несмотря на лишение многих привилегий, со жрецами приходилось считаться, враги культа жили недолго и имели странную привычку самовозгораться столь сильным пламенем, что нередко сжигали заодно и весь свой дом вместе с домочадцами.
Что за «Врата» необходимо открыть, Аргайл обнаружил только спустя несколько лет после прочтения свитка. К тому времени он уже окончил храмовую школу элементарной магии.
Аргайл сделал несколько шагов в сторону Бойда и протянул ему Ключ.
— Наконец то! Я уж думал, ты заснул. — Бойд нетерпеливо отпихнув напарника, поместил Ключ в отверстие в камне и сразу отошел назад. Как оказалось, вовремя. Над камнем взметнулось зеленое пламя в рост человека, впрочем, все также бездымное и не дающее жара. Показалось, что по обрыву прошла призрачная дрожь заставляющая шевелиться все волоски на коже.
— Чего-то не хватает. — Пробормотал Бойд, поворачиваясь, и только сейчас увидел в шаге за спиной Аргайла.
«!!?» — Недоуменно поднял брови он, прежде чем партнер с силой толкнул его в бушующее пламя.
Нестерпимая боль, обжигающая кожу, навалилась на Бойда. Он успел только открыть рот для крика, как языки огня проникли внутрь, мир вспыхнул и погрузился во тьму. Пламя взметнулось ввысь, и опало, не оставив и следа от дворянина в третьем поколении.
— И кто теперь грызун?! Жертва нужна для открытия врат! Жертва! Надо было книги читать, а не по бабам и выпивке состязаться! — Нехорошо усмехнувшись, процедил Аргайл сквозь зубы.
Внезапно камень, издав противный полу скрежет — полу вопль, треснул посередине. По скале пронеслась мерцающая, плотная волна энергии, которая сбила Аргайла с ног и, протащив несколько метров, закинула в куст репейника. Последнее, что он увидел, прежде чем удариться головой о валун, было темно-красное пятно, быстро разрастающееся на месте пламени. Оно было похоже на несколько огненных вихрей, хаотично круживших вокруг ярко горящего шара размером с голову ребенка, и точно не было похоже на врата схрона…
* * *
«…и сказал тогда Жрец. — Оставь этот мир и уйди отродье богомерзкое! Вдосталь исстрадался мир от игр твоих демонских.
Но смеялся демон, слюною своей мерзкой жреца одеянья испачкав! И смеялось воинство тьмы вслед за ним, орудиями смерти потрясая и богохульствуя.
Воззвал тогда Жрец к прародителям Света, и взмолился он о ниспослании сил. Был ответ сотрясению тверди подобен,
и потекли реки силы, чрез длани жреца, злого демона устрашая. Охватило пламя божественное, жреца и демона.
Взмолился тогда демон, пощады желая, но твёрд был Жрец в вере своей.
Грянул гром. Вспыхнули оба светом ярким, с лица земли исчезая, и только посох жреца да жирный пепел на месте том остался.
Армия демона же, силы потеряв, бита была и бежала, и гнались вслед за ней воины света, десятками врагов убивая…».
Писание Клавиуса Благочестивого том.3 глава 5
«ТЬМА! Умри тварь!!! ЧТО? КАК? Где эта преподобная сволочь!»
Существо, громко клацнув внушительными челюстями, зевнуло, обнажая частокол кинжалообразных зубов. «И тут эти благообразные подгадили, такой сон испортить. Хотя, какой еще к праведникам сон!? ГДЕ МОЁ ВОЙСКО!??»
C явным отвращением оглядывая неказистую местность, демон отметил полное отсутствие всякой разумной жизни. Право слово, разве можно считать разумным вонючего хассита, выродка презренных предателей. Однако же в обозримом пространстве не предвидится пока других вариантов, так что может и этот червь на что-то сгодится.
Повернувшись, в сторону ошарашено наблюдающего за ним человека, и заметив страх на его лице, демон довольно осклабился.
— Иди сюда букашка! Я тебя не больно съем.
«Нет, ну что за погань!? Потерял сознание». — Почесав призрачной пятерней затылок, демон принял решение осмотреться. Хассит подождет.
Взлетев на сто локтей вверх, он увидел только бескрайнее море леса и руины на месте некогда оживенного города.
«Хм. Какой покойник посмел отобрать у меня месть??!!» — Начиная терять самообладание, демон рывком опустился вниз. Ситуация требовала осмысления.
Судя по изменениям разлитой вокруг манны, прошло не менее сотни циклов, но это еще стоило проверить. Руины на месте города тоже не давали заподозрить, что все случилось только вчера.
Потратив какое то время на считывание памяти хассита, демон во весь свой неслабый голос издевательски заухал. Эти идиоты решили, что ключ запирает таинственный схрон наполненный артефактами и золотом. Нет, все-таки предусмотрительность оплачивается. Два цикла в шкуре странствующего жреца — справедливая плата за свободу. Жаль, не все враги смогут ощутить на себе его благодарность за новый опыт. Скорей всего банально умерли от старости.
Ну что ж, во всем этом есть и положительные моменты. За время продолжительного отсутствия имя его рода было забыто и похоронено за краткостью жизнью смертных.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
