Дорога к Москве открыта! Дорога к Москве открыта!
С ходу ворвались фашисты в Орел. Мчатся дальше, спешат на Тулу. Между Орлом и Тулой – Мценск.
К Мценску подходят фашистские танки. Утро. Встал Гейнц Гудериан. Помылся. Побрился. Сел генерал за завтрак.
Гейнц Гудериан генерал заслуженный. В особом почете среди фашистов. Ценят его в Берлине.
«Кто самый примерный у нас генерал?»
«Гейнц Гудериан».
«Кто самый у нас решительный?»
«Гейнц Гудериан».
«Кто знает одни победы?»
«Гейнц Гудериан. Гейнц Гудериан. Гейнц Гудериан!»
Льются к Гудериану рекой награды. Привык генерал к победам, к успехам, к наградам, к почестям. «Быстроногий Гейнц» – называют его в Германии.
Завтракает Гудериан, сидит за столом, рассуждает:
– Сегодня мы будем в Мценске. Завтра мы будем в Плавске. В Плавске, в Плавске… – стал напевать генерал.
Рад генерал успехам.
– Завтра мы будем в Плавске, послезавтра мы будем в Туле. В Туле, в Туле, – сказал Гудериан.
Задумался, что-то в уме прикинул:
– Послезавтра мы будем в Туле. Еще день, еще два…
Позавтракал, собрался, отправился в штаб генерал. Углубился в штабные карты. Смотрит на стрелки, смотрит на даты:
– Еще день, еще два…
И вот уже видит Москву Гудериан.
– Москва, Москва… – стал напевать генерал.
Вдруг вбегает к нему адъютант:
– Танки! Танки, мой генерал!
Не понимает Гейнц Гудериан, почему так кричит адъютант и какие танки.
– Русские танки! – кричит адъютант.
Под городом Мценском дорогу фашистам преградили советские танки.
Мало танков советских было. Однако силен удар. Умно поступали танкисты: применяли засады, заслоны, били прямой наводкой, атаковали фашистов в борт – там, где на танках броня слабее. 133 танка потеряли фашисты в боях под Мценском.
Задержались и здесь фашисты. Приводят себя в порядок. Даже комиссия специальная была создана. Изучает комиссия – как это так, почему, чудом каким подбито здесь столько фашистских танков?
Не напевает уже генерал Гудериан. Не поется ему. Нет желания. Нет настроения.
Вязьма
Привольны поля под Вязьмой. К небу бегут холмы.
Слова из были не выкинешь. Под городом Вязьмой большая группа советских войск попала к врагу в окружение. Довольны фашисты. Сам Гитлер, предводитель фашистов, звонит на фронт:
– Окружены?
– Так точно, наш фюрер, – рапортуют фашистские генералы.
– Сложили оружие?
Молчат генералы.
– Сложили оружие?
Вот смелый один нашелся.
– Нет. Осмелюсь доложить, мой фюрер… – Генерал что-то хотел сказать.
Однако Гитлер отвлекся чем-то. На полуслове прервалась речь.
Вот уже несколько дней, находясь в окружении, советские солдаты ведут упорные бои. Сковали они фашистов. Срывается фашистское наступление. Застряли враги под Вязьмой.
Снова Гитлер звонит из Берлина:
– Окружены?
– Так точно, наш фюрер, – докладывают фашистские генералы.
– Сложили оружие?
Молчат генералы.
– Сложили оружие?
– Нет.
Страшная брань понеслась из трубки.
– Осмелюсь доложить, мой фюрер, – пытается что-то сказать тот, смелый. – Наш Фридрих Великий еще сказал…
Однако не слушает дальше фюрер. Бросил с досадой трубку.
Снова проходят дни. Не утихают бои под Вязьмой. Застряли, завязли враги под Вязьмой.
Вяжет их Вязьма, вяжет. За горло рукой взяла!
В гневе великом фюрер. Снова звонок из Берлина.
– Сложили оружие?
Молчат генералы.
– Сложили оружие?!
– Нет, – за всех отвечает смелый.
Снова брызнул поток нехороших слов. Заплясала мембрана в трубке.
Притих генерал. Переждал. Уловил минутку:
– Осмелюсь доложить, мой фюрер, наш великий, наш мудрый король Фридрих еще сказал…
Слушает Гитлер:
– Ну, ну, так что же сказал наш Фридрих?
– Фридрих Великий сказал, – повторил генерал, – русских нужно дважды застрелить. А потом еще и толкнуть, мой фюрер, чтобы они упали.
Буркнул что-то невнятное в трубку фюрер. Отсоединился берлинский провод.
Целую неделю под Вязьмой не утихали бои. Неоценимой была для Москвы неделя. За эти дни защитники Москвы успели собраться с силами и подготовили для обороны удобные рубежи.
Привольны поля под Вязьмой. К небу бегут холмы. Здесь, на полях, на холмах под Вязьмой, сотни лежат героев. Здесь, защищая Москву, совершили советские люди ратный великий подвиг.
Знай!
Запомни!
Светлую память о них храни!
Генерал Жуков
Командующим Западным фронтом – фронтом, в состав которого входило большинство войск, защищавших Москву, был назначен генерал армии Георгий Константинович Жуков.
Прибыл Жуков на Западный фронт. Докладывают ему штабные офицеры боевую обстановку.
Бои идут у города Юхнова, у Медыни, возле Калуги.
Находят офицеры на карте Юхнов.
– Вот тут, – докладывают, – у Юхнова, западнее города… – и сообщают, где и как расположены фашистские войска у города Юхнова.
– Нет, нет, не здесь они, а вот тут, – поправляет офицеров Жуков и сам указывает места, где находятся в это время фашисты.
Переглянулись офицеры. Удивленно на Жукова смотрят.
– Здесь, здесь, вот именно в этом месте. Не сомневайтесь, – говорит Жуков.
Продолжают офицеры докладывать обстановку.
– Вот тут, – находят на карте город Медынь, – на северо-запад от города, сосредоточил противник большие силы, – и перечисляют, какие силы: танки, артиллерию, механизированные дивизии…
– Так, так, правильно, – говорит Жуков. – Только силы не вот здесь, а вот тут, – уточняет по карте Жуков.
Опять офицеры удивленно на Жукова смотрят. Забыли они про дальнейший доклад, про карту.
– Слушаю дальше, – сказал командующий.
Вновь склонились над картой штабные офицеры. Докладывают Жукову, какая боевая обстановка у города Калуги.
– Вот сюда, – говорят офицеры, – к югу от Калуги, подтянул противник мотомехчасти. Вот тут в эту минуту они стоят.
– Нет, – возражает Жуков. – Не в этом месте они сейчас. Вот куда передвинуты части, – и показывает новое место на карте.
Удивились штабные офицеры. С нескрываемым удивлением на нового командующего смотрят. Уловил Жуков недоверие в глазах офицеров. Усмехнулся.
– He сомневайтесь. Всё именно так. Вы молодцы – обстановку знаете, – похвалил Жуков штабных офицеров. – Но у меня точнее.
Оказывается, побывал уже генерал Жуков и под Юхновом, и под Медынью, и под Калугой. Прежде чем в штаб, поехал прямо на поле боя. Вот откуда точные сведения.
Во многих битвах принимал участие генерал, а затем Маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков – выдающийся советский полководец, герой Великой Отечественной войны. Это под его руководством и под руководством других генералов советские войска отстояли Москву от врагов. А затем в упорных сражениях и разбили фашистов в великой Московской битве.
Московское небо
Было это еще до начала Московской битвы.
Размечтался в Берлине Гитлер. Гадает: как поступить с Москвой? Мучается – что бы сделать такое необычное, оригинальное? Думал, думал…
Придумал такое Гитлер. Решил Москву затопить водой. Построить огромные плотины вокруг Москвы. Залить водой и город, и всё живое.
– Сразу погибнет всё: люди, дома и Московский Кремль!
Прикрыл он глаза. Видит: на месте Москвы бездонное плещется море!
– Будут помнить меня потомки!
Потом подумал: «Э-э, пока набежит вода…»
– Ждать?!
Нет, не согласен он долго ждать.
– Уничтожить сейчас же! В сию минуту!
Подумал Гитлер, и вот приказ:
– Разбомбить Москву! Уничтожить! Снарядами! Бомбами! Послать эскадрильи! Послать армады! Не оставить камня на камне! Сровнять с землей!
Выбросил руку вперед, как шпагу.
– Уничтожить! Сровнять с землей!
– Так точно, сровнять с землей, – замерли в готовности фашистские генералы.
22 июля 1941 года, ровно через месяц после начала войны, фашисты совершили первый воздушный налет на Москву.
Сразу 200 самолетов послали в этот налет фашисты. Нагло гудят моторы.
Развалились в креслах своих пилоты. Все ближе Москва, все ближе. Потянулись фашистские летчики к бомбовым рычагам.
Но… что такое?! Скрестились в небе ножами-шпагами мощные прожекторы. Поднялись навстречу воздушным разбойникам краснозвездные советские истребители.
Не ожидали фашисты подобной встречи. Расстроились ряды врагов. Лишь немногие самолеты прорвались тогда к Москве. Да и те торопились. Бросали бомбы куда придется, скорей бы их сбросить и бежать отсюда.
Сурово московское небо. Крепко наказан непрошеный гость. 22 самолета сбито.
– Н-да-а… – протянули фашистские генералы.
Задумались. Решили посылать теперь самолеты не все сразу, не общей кучей, а небольшими группами.
– Будут наказаны большевики!
На следующий день вновь 200 самолетов летят на Москву. Летят небольшими группами – по три, четыре машины в каждой.
И снова их встретили советские зенитчики, снова их отогнали краснозвездные истребители.
