испачкать твою рубашку».
Вскользь дотрагиваюсь до теплой ткани у его предплечья.
«Не страшно».
Ткань щелкает меня током. Разряд между нами становится осязаемым. Улыбаюсь и продолжаю нарезать апельсины. Я слышу его дыхание, когда он нажимает на рычаг соковыжималки.
«Разве бы ты донесла столько сока?»
«В восемь за мной зайдет брат невесты».
Ещё одна долька выскальзывает из-под ножа. Невзначай бросаю взгляд на часы на его руке, словно других в доме нет. На напряжённых ладонях вырисовались сухожилия. Он останавливается и поворачивает запястье в мою сторону. Называет время, но я уже не смотрю на циферблат. В ту секунду как его взгляд опустился на часы – мой взмывается к его точеному профилю. Мне бы хватило трёх острых линий, чтобы изобразить его портрет. Он переводит расслабленный взгляд на меня и улыбается.
«Мне нужно успеть переодеться». Шепчу я. «Могу тебя оставить?»
«Конечно».
Вместе с благодарностью, дотрагиваюсь до его кисти. Кажется, его мысли, горячие и волнующие захлестывают меня волной. Думает ли он обо мне с такой силой? Ухожу, изо всех сдерживаюсь, чтобы не обернуться. Наверху в своей комнате оставляю приоткрытой дверь и замираю. Слышно, как журчит сок. Минуты проходят словно часы. Одновременно желаю, чтобы он вошёл и в то же время не хочу этого. Механизм соковыжималки так же поскрипывает. Начинаю переодеваться.
Слишком воспитан. Смотрю на себя в зеркало и спускаюсь обратно. Брат невесты уже пришел и они громко обсуждают общего знакомого. Как только я вхожу они обращают взгляды на меня.
«Ну что, идём! Правда я думал ты будешь одна. В машине нет места…»
«Я прогуляюсь». Отвечает мой спутник.
«Я присоединюсь, если ты не возражаешь. От запаха апельсинов уже тошнит».
Брат невесты усмехнулся и вышел, загружая бутылки.
Влажные сумерки уже спускались, когда мы двинулись на вечеринку.
«Все в порядке? Выглядишь бледной».
Не жалуюсь на недомогание последние несколько недель. Утром снова кружилась голова и болело все тело. Когда-нибудь эта болезнь меня добьет. Но точно не в этот раз.
«Беспокойный сон».
«Понимаю».
Мы ступаем на вымощенные камнем ступеньки и мне кстати приходится придержаться за его руку и спросить:
«Тоже снятся тревожные сны?» Вглядываюсь в узор его роговицы.
«Что-то вроде этого». Второй рукой, он накрывает мою ладонь.
Я знаю, что снилась ему, потому только улыбаюсь. Интересно какой я была в его снах. Неуловимые волнующие образы дымкой просочились в мое сознание. Мы говорили о снах, потом о видениях и предсказаниях. Я рассказала, как встретила год назад молодую цыганку и она предсказала скорую смерть. Я продемонстрировала на мужчине, как гадалка отдернула руку едва дотронувшись до меня.
«Глаза были напуганные и она прошептала, что я скоро умру. Впрочем, прошел уже целый год».
Мужчина фыркнул:
«Шарлатаны».
«Не веришь в мистику?»
«Нет, конечно».
«Даже в приведений? А как же вампиры и прочая нечисть?»
«Нет». Он улыбнулся. «А ты веришь?»
«Опыт с цыганкой подсказывает что нет».
Доходим до дома в тишине. Наши руки размыкаются только у самых ворот.
«Боже наконец-то! Мы все помираем без твоей маргариты!» кричит Бес и закатывает глаза.
Я медленно прохожу к столу и отпускаю колкость в ответ. Его ревность словно огненный торнадо рассекает воздух. В помещении на несколько мгновений повисает тишина. Множество глаз следят за мной, пока я разливаю напиток. Они могут безнаказанно таращиться на меня оправдываясь ожиданием коктейля, но я знаю, что причина не в этом. Внимание приносит удовольствие.
Несколько часов попеременно с длинными тостами о любви я слушала о трудностях совместного быта, изменах, интригах и незамужних пропащих девицах. Но все мое внимание было приковано только к нему. Девушка, с которой он пришел на свадьбу, неуклюже флиртовала, поглаживая манжету его рубашки. Наши с ним взгляды встретились и я получила улыбку, вспыхнувшую изнутри бенгальским огнем. Собеседница проследила за его улыбкой и усмехнулась со смесью злобы и отвращения.
Пары маргариты наполняли зал, музыка становилась тише, а свет мягче. Часть гостей начинали расходиться, другие уютно ворковали в полумраке дома. Теплая рука нежно легла на мою талию.
«Хочешь прогуляемся?»
Конечно, я согласилась. Мы выходим на аллею густую от терпкого апельсинового аромата. Жалуемся на то, как скучно прошел вечер. Проходим к одиноким валунам и я присаживаюсь на холодный камень. Ночное небо ясное, словно с картинки и я высоко поднимаю подбородок, чтобы разглядеть звезды. Мужчина достает что-то из кармана и протягивает мне.
«Откуда это у тебя?»
«Стащил у хозяина дома».
Я беру из его рук небольшую подзорную трубу и направляю наверх.
«Думаю, видно будет не намного больше, чем невооруженным взглядом. Такой монокуляр не подходит для наблюдения за звездами».
«Ты разбираешься в ночном небе?» Протягиваю ему подзорную трубу и наши пальцы соприкасаются.
«Нет». На напряженной шее отчетливо вырисовывается кадык. «Но это Марс».
Нехотя поднимаю глаза на небо. Беру трубу и рассматриваю оранжевую точку. Перемещаю монокуляр на луну и если приглядеться, можно рассмотреть кратер. Он подходит ближе, чувствую тепло его тела слева от себя.
«Не думаю, что ты рассматриваешь небо». Замечаю я и опускаю подзорную трубу.
Его лицо так близко, что ощущаю свежий запах его лосьона. Земля качнулась и от ее толчка наши губы соединились. Поцелуй короткий и легкий, словно прикосновение шифона. Я не раскрываю глаза и не отдаляюсь в ожидании. Тогда он снова касается меня губами и крепко прижимает к себе.
*
Время будто остановилось для нас в ту ночь. Наши сердца горели и я была готова навеки остаться на том камне, переживая волнения поцелуя снова и снова. Однако ночь становилась темнее, а прохлада ощутимее. Тогда он провел меня домой. На прощанье наши пальцы переплелись с нежностью и жаром. Поцелуй скрепил обещание встретится на следующий день. Я ворочалась в своей постели изо всех сил стараясь передать ему это волнение, словно между нами образовалась невидимая телепатическая связь.
Наверное, я заснула только под утро, а когда проснулась, был полдень. Из зала долетали звуки «Жизни в розовом цвете». Когда я вошла – младшие сестры кружились по комнате в батистовых платьях, легкая ткань разлеталась, окружая все персиковой дымкой. Старшая раскрыла входные двери и игриво прошла мимо нас.
«Кто-то не ночевал сегодня дома». Хихикнула одна из младших. Я тоже обратила на это внимание, потому что она вернулась в той же одежде.
«Это тот красавчик в жёлтой рубашке?»
«Нет». Она улыбнулась.
«Но ведь ты была с ним весь вечер!»
Сестра только пожала плечами. Я даже завидую, что ей так легко удается менять предпочтения. Она перевела взгляд на меня:
«А как там твой глазник?»
«Все в порядке».
«Она ночевала дома». Протянула младшая.
Они захихикали. Мы поболтали о прошедшем вечере и пообедали во дворе, а затем в тени апельсина расчертили графы для преферанса. День был таким жарким, что сестры высоко подняли полы юбок, практически демонстрируя белье и обмахивались веером карт так, что играть вслепую не имело смысла.
