Канализация была знатной — галереи, переходы, трубы повсюду. Иногда трубы слегка вибрировали, я это особенно хорошо чувствовал почему-то. Подо мной метро? Может быть. Иногда я встречал колодцы, куда по трубам стекалось говно. А надо мной, судя по всему, был как минимум один этаж других галерей. А может, и несколько, раз никакие звуки с поверхности сюда не доносились. Только я не думал, что стоит вылезать наверх. Может, меня там схватят сразу же за хвост и в клетку посадят. Не хочется проверять. Но и всю жизнь тут копошиться тоже не в радость. Эх…
А потом я проголодался. Сначала я не понял, что это за чувство, всё же страх всё забивал. А потом в животе забурчало — и я узнал. Мдаааа. И что мне тут жрать? Вылавливать полусгнивший мусор среди какашек? Да лучше я сдохну! А хотя…
Внизу, по полу, частенько шмыгали крысы. Здоровенные для меня, как коты размером. Жирненькие, упитанные. Я сам не заметил, как стал на них облизываться. Но… крысы?! Жрать крыс? Но на выбор или мусор, или крысы. Лучше сожрать крыс.
Хорошо! Поймаю и сожру! Пусть даже сырой! А как поймать? Я спустился на пол возле крысиной тропки — я её увидел по моче, светящейся немного в ультрафиолете, который я тоже мог видеть. Крысы бегали, ссали, а потом по своей свежей моче могли найти дорогу назад. А мне и на руку! В общем, я подкараулил крысов у тропки, бросился в их строну, быстро работая брюшком, но эти наглые твари не то, что разбежались, они зашипели на меня и попытались меня самого сожрать! Я развернулся и сделал ног… хвост.
Этот план явно не пойдёт. Тогда, пока я мелкий и слабый хищник, придётся охотиться из засады. Я выбрал трубу над крысиной тропой, обмотал её хвостом, а сам свесился и замер, почти не дыша. Даже постарался припасть к стене, чтоб никак не отсвечивать. Пропустил несколько караванов из трёх-четырёх крыс, а когда увидел приближение одиночной, приготовился — и упал на неё сверху, бесшумно расслабив хвост!
Я рухнул на крысюка, вонзил в него когти и впился ему в спину зубами. Крысюк был знатный, чуть ли не с мою руку длиной — и это без хвоста. Кстати, хвост! Им я тоже работал, обвил вырывающуюся тушку и сжал, стараясь что-то сломать. Крыс визжал, барахтался, пытался укусить мой хвост, но чешуя не давала себя прокусить. А у меня во рту уже была его кровь! Вкусная, ароматная, нажористая кровь! Не знаю, что сработало, но из моей верхней челюсти, от самого корня зубов вдруг выдвинулись два тонких, острых зуба — и вонзились в тварь, а я почувствовал, что по ним что-то впрыснулось в крысу. Та пару раз дёрнулась, потом вдруг её мышцы напряглись — и расслабились.
Ух ты! Да я ещё и ядовитая змеюка! Мои ядовитые клыки снова втянулись в дёсна, чтоб не мешать во рту. Удобно! Эволюция постаралась.
Так. Теперь вопрос — как сожрать эту тушу? Отгрызать куски и глотать? Ну, с моими зубами это вполне возможно. Я прополоскал крыса в воде почище, а потом затянул его на трубы, чтоб его приятели, бегающие по этой тропке, не застали за его пожиранием.
Начать я решил с хвоста. Откусил одним движением челюстей, проглотил, как макаронину. Ух! Теперь что? Но мне хотелось не грызть , а всё целиком. Инстинкты показывали, что это самое правильное. Но как?! Он же огромный! А впрочем… Я раскрыл челюсти, а потом попытался сделать так, чтоб они ещё больше раскрылись! И ведь получилось! Челюсть раскрылась так, что вся крыса поместилась туда без проблем. Пищевод тоже оказался довольно эластичный, растянулся — и добыча ухнула мне в желудок, приятно его распирая.
Сытый и довольный, я обвил трубу хвостом и заснул.
Глава 2
Проснувшись «утром», я не сразу понял, где я и что со мной. Тьма, вонь, тёплое, но неудобное ложе — всё это изрядно дезориентировало. Но потом я вспомнил — и мне пришла в голову мысль, что я не перерождался. Я в аду! Кто сказал, что ад должен быть горячим? Мрак вокруг, вонь, срань, говно, гигантские крысы, которые одновременно и опасность, и еда — чем не ад? Может, у этого места вообще нет ни конца, ни начала. Я могу спускаться или подниматься — но этажи будут бесконечными! И везде всё то же… А почему я змей? Может, это такое олицетворение греха?
А, плевать! Я всё равно попытаюсь подняться наверх, там уже посмотрю, что будет. Конечно, раз уж яйцо со мной отложили тут, то у меня могут быть какие-то проблемы наверху. Может, там змеелюдей не любят. Что неудивительно так-то. Но всю жизнь провести тут, питаясь крысами, я что-то вот совершенно не жажду.
Блин, спать на трубе всё же не так удобно, как казалось бы. Даже то, что я могу вокруг неё хвостом обернуться, всё равно не улучшает дело — хвост затекает от напряжения, да и чешуйки на нём какими-то пересушенными кажутся. А вдруг облезут? Зато просыпаться в тепле приятно. Эх, нет в мире совершенства!
А ещё крыса неплохо так переварилась. Вроде на Земле всякие там кости или скорлупу от проглоченных яиц змеи отрыгивали, потому что переварить не могли. А тут ничего так, даже припухлость на животе, которая была вчера от крысы, сегодня совсем рассосалась и никак не чувствовалась. Надо будет пронаблюдать, чем я потом в туалет схожу. Кстати, а где у меня жопа-то?
Крыса была сытной, голода я совсем не чувствовал, так что решил искать пути наверх. Я не стал спускаться, полз по трубам, огибая крепления. Куда-то же они должны были привести, верно?
Трубы и правда привели меня наверх, к поверхности. Через три дня скитаний по этим бесконечным катакомбам! Километровые коридоры могли завести к штреку вниз, к колодцу с гладкими, отполированными водой стенами, а то и вообще к тупику, перегороженному стенкой или сеткой-рабицей. А там, где были нормальные скобы, по которым можно было подняться наверх, расстояние между ними было великовато для меня. Я же ростом был, наверное, с метр всего, да и на скобу ногами опереться не мог — ног-то не было! Хвост помогал, но хреновато. Ещё и шмыгающие повсюду крысы, которых нужно был остерегаться. На третий день ещё и жрать захотелось, пришлось несколько часов сидеть в засаде, выжидая одинокую крысу. Зато расправился я с
