– Прошу тебя, не бойся. Тебя ударил кто-то из слуг в отеле?
– Нет, мэм. Со мной все будет в порядке.
– Как тебя зовут? – Куинн решила разговорить незваную гостью в надежде выудить у нее правду.
– Полли.
– Ты работаешь здесь?
Этот вопрос, похоже, еще больше напугал девочку. Она попыталась вырваться, но тут у нее из-под фартука выпала шкатулка. Девочка замерла на месте и в ужасе уставилась на Куинн.
– Моя шкатулка с драгоценностями! Ты хотела... украсть ее?
Куинн не могла поверить в случившееся. По щекам Полли потекли слезы.
– О, прошу вас, мэм, не говорите никому! Клянусь, я никогда раньше не воровала. Я сделала это ради моего младшего брата. Хозяин изобьет его, если он придет с пустыми руками. Моему брату нельзя больше попадаться на краже, иначе его непременно вздернут на виселице!
Куинн растерялась.
– Хозяин твоего брата заставляет его воровать? Это он избил тебя?
Полли кивнула.
– Я не хотела, чтобы Гобби били, поэтому он ударил меня и велел принести что-нибудь. Но мой брат упрямый, он хочет все делать сам. Ему всего лишь девять лет.
– Успокойся, я не выдам тебя. Напротив, я помогу тебе. Ты отведешь меня к хозяину твоего брата? Хочу сказать ему пару слов.
Что же это за монстр, который заставляет детей воровать?
– О нет, мэм! Он может ударить и вас!
– А можно поговорить с твоим братом? Может быть, вместе мы сумеем убедить Гобби выбрать более честный путь?
Девятилетний мальчик вряд ли мог оказаться опасным преступником.
Лицо Полли просияло.
– О, неужели вы это сделаете, мэм? Может быть, он действительно послушается вас. Но настоящим леди туда ходить небезопасно.
– Тогда я пойду туда не как леди.
Куинн открыла дорожный сундук и достала одежду своего брата, которую по чистой случайности захватила с собой. Дома она ездила в ней верхом и лазала по деревьям. Завтра она окажется в чопорном английском доме, где будет вынуждена вести себя как настоящая леди. Поэтому сейчас она решила использовать представившуюся возможность напоследок испытать захватывающее приключение.
Полли помогла ей снять платье. Девочка с изумлением наблюдала, как Куинн облачается в штаны и рубашку Чарлза. Девушка убрала волосы под шляпу и окончательно превратилась в мальчишку.
– Готово! А теперь пойдем!
Лорд Маркус смотрел в окно, предоставив своему приятелю по клубу, лорду Фернуорту, возможность говорить одному. Этот Фернуорт был настоящим тупицей. По правде говоря, большинство приятелей Маркуса были глупы, за исключением разве что Люка, который уже неделю как уехал и свадебное путешествие.
Старший брат Питер не раз предупреждал Маркуса, чтобы тот не растрачивал свою жизнь на вино, карты и женщин, но он не слушал. «Однако теперь мне представился шанс сделать что-то значительное», – думал Маркус, пальцами перебирая в кармане визитную карточку с цифрой семь.
– ...А потом эта потаскушка привязала свои подвязки к воротам Бека, чтобы все знали, что она делала и с кем! – смеясь, закончил свое повествование Фернуорт. – Представляешь, какой скандал разгорелся в прессе!
Маркус выдавил из себя улыбку. Зачем он пришел сюда?
– Прости, Ферни, – сказал Маркус, вставая с кресла, – но у меня встреча с моим портным. Думаю, с этой бутылкой ты справишься сам?
Фернуорт лишь хмыкнул, услышав такой глупый вопрос.
– Маркус, в последнее время ты какой-то скучный. Что скажешь насчет визита к мадам Софи сегодня вечером?
Всего месяц назад Маркус подпрыгнул бы от радости, услышав предложение пойти в один из самых модных борделей Лондона, но теперь, к своему удивлению, он даже не улыбнулся.
– Возможно, встретимся там позже, – рассеянно промолвил он и ушел.
Его путь лежал в направлении Ковент-Гардена. Он думал о благородных поступках, эстафету которых принял от Люка. Маркус спустился по Пиккадилли до Ковентри-стрит и затем повернул на Сент-Мартин-лейн. Миновав фешенебельные кварталы и более скромные, но все-таки респектабельные дома рабочих, он оказался в лабиринте узких грязных улочек, застроенных лачугами. Он был здесь и раньше, когда вместе с приятелями, таким же денди, как и он, искал пикантных развлечений. Теперь же, оказавшись здесь один, он про себя порадовался, что пришел сюда достаточно рано и июльский полдень был в самом разгаре.
Молодой человек с интересом оглянулся по сторонам в поисках подходящего объекта для своей благотворительности. Здесь, на самом дне, жили десятки, нет, сотни людей, которым требовалась его помощь. Маркус заметил одноногого нищего в замызганной военной форме и направился к нему.
– Приветствую вас, добрый человек, – сказал он, бросая несколько монет в протянутую шляпу. – Как ваше имя?
Нищий с подозрением посмотрел на незнакомца.
– А вам зачем? Если хотите знать, у меня есть право сидеть здесь.
– Конечно, – поспешно согласился Маркус, отступая на шаг, чтобы ненароком не испугать нищего солдата. – Я не желаю вам ничего плохого. Если вы скажете мне, что вам необходимо для облегчения существования, я с радостью дам вам это.
Подозрительное выражение лица нищего сменилось широкой улыбкой.
– Правда дадите? Что же, пара бутылок джина сможет облегчить мое существование.
– Уверен, вам нужно больше, чем джин, – улыбнулся и ответ Маркус. – Может быть, новая одежда или работа...
– Да вы один из тех трезвенников, что вечно несут чушь про богоугодность воздержания, – протянул нищий и с отвращением сплюнул. – А я уж подумал, что вы действительно хотите помочь.
Поняв, что у него ничего не получится, Маркус бросил и шляпу еще одну монетку, прекрасно понимая, на что она будет потрачена. Скорее всего, этому солдату уже ничто не поможет.
Пока Маркус разговаривал с солдатом, к нему сзади подкрался мальчуган лет девяти в смешной синей шапочке.
– Эй, чего ты хочешь? – спросил Маркус, заметив парнишку. На всякий случай он проверил, на месте ли кошелек, и тут заметил, что его носовой платок зажат в грязном кулачке ребенка. – Что ты делаешь?! – закричал Маркус.
Мальчишка бросился наутек.
– Подожди! Я тебе ничего не сделаю! Можешь оставить платок себе. О Господи!
Надеясь, что мальчик окажется более подходящим объектом для благих дел, Маркус бросился за ним вдогонку, но уже через несколько минут потерял его из виду. Однако вокруг было множество других несчастных, поэтому отчаиваться не следовало. На углу Черч-стрит он увидел девочку лет четырнадцати. Она явно занималась проституцией. Маркус хотел было направиться к ней, но потом сообразил, как может быть воспринято его предложение о помощи, и отказался от этой затеи. Нет, лучше ограничиться уличными мальчишками, тем более что их мир был ему знаком лучше.
