Читаем без скачивания Тигриное око (Современная японская историческая новелла) - Кадзуо Навата

Сначала возрождение традиции и в самом деле было «искаженным и крайне упрощенным», что дало основание ряду критиков осудить его как «поворот к романтизации феодальных ценностей». Однако с появлением на литературной арене таких мастеров пера, как Сандзюго Наоки, Дзиро Осараги, Кёдзи Сираи, Син Хасэгава, Сиро Куниэда, Кодо Номура, Эйдзи Ёсикава и других, и в этой сфере начинается последовательная модернизация.

При этом сформировалась следующая особенность исторической японской прозы — рассказывая о периоде Эдо или же о предшествующем периоде воюющих провинций, т. е. описывая прошлое, литература повествует о нашем сиюминутном, другими словами, выполняет функцию поставленных друг против друга зеркал: изображенное прошлое отражает настоящее.

В одном из своих эссе Сюхэй Фудзисава, чье творчество в предлагаемом сборнике представлено рассказом «„Тигриное Око“ — орудие тайных убийц», писал: «…пока человек остается человеком, есть вещи всеобщие, превосходящие конкретную эпоху и конкретные обстоятельства, и я в своих исторических произведениях извлекаю на поверхность именно сегодняшние обстоятельства». Вероятно, имеется в виду, что пока главным персонажем остается человек, роман на историческую тему и роман о современности не так уж и отличаются друг от друга.

Но лишь в своей основе. Что, скажем, останется в сознании по прочтении исторического романа? Да, останутся неподвластные времени движения человеческой души. Но вот поединки на мечах, или проявление душевного благородства по отношению к низшим, или насильственное разлучение влюбленных — все это невозможно описать вне жанра исторического романа, вернее, этот жанр оказывается наиболее эффективным. В этом смысле японский исторический роман или рассказ представляют собой, быть может, парадоксальную литературную форму, предполагающую развертывание сюжета из прошлого, но при этом позволяющую достичь более достоверного отображения сегодняшних идей и тем.

В данном сборнике представлено двенадцать исторических рассказов известных японских писателей.

Рассказ Син Хасэгава «Кэнгё-Слушай-до-Зари» (впервые опубликован в журнале «Син сёсэцу», 1924, № 2) стал, можно сказать, классическим произведением исторического жанра того раннего периода, когда массовая литература в Японии еще только зарождалась. Критик Хироси Накатани так писал о нем: «Читатель был прежде всего потрясен самим этим образом — плачущий и зовущий слепец посреди снежной равнины. К тому же этот слепой — знаменитый певец и музыкант из столичного Киото, исполнитель эпических сказаний о падении старинного феодального дома Тайра[3] — принадлежал к Кэнгё — высшему рангу гильдии слепых. Содержание рассказа, — замечает Хироси Накатани — …было совсем не похоже на то, что до сей поры читали люди из образованных слоев общества». Добавим от себя, что тема платы за добро, долг благодарности, притом возвращенный не в материальной сфере, а в самой что ни на есть возвышенно духовной, — излюбленная японцами тема.

Рассказ Сюгоро Ямамото «Открытая дверца в заднем заборе» (впервые опубликован в журнале «Коданся курабу дзокан», 1955, № 11) совершенно очевидно посвящен теме «бескорыстного деяния», которую писатель особенно активно разрабатывал в поздний период своего творчества. «Не приходится ждать помощи ни от политики, ни от установлений морали. Большинство людей должны жить, надеясь лишь на собственные силы, должны сами добиваться счастья», — именно об этом всегда писал Сюгоро Ямамото. Главный герой рассказа, Такабаяси Кихэй, чувствует себя вознагражденным уже одним тем, что может дать хоть немного денег нуждающимся в них. Сам он при этом постоянно терпит нужду. Человеческие отношения, описанные в рассказе, будят глубокий отклик в душе читателя.

Историческим поводом к написанию рассказа «Голова» Футаро Ямада (впервые увидел свет в журнале «Хосэки», 1958, № 10) послужил действительный инцидент, произошедший у ворот Сакурада-мон в Эдо: там было совершено убийство, нарушившее стабильность в обществе, жертвой стал Ии Наоскэ, государственный канцлер, влиятельный деятель эпохи позднего сёгуната, находившийся в центре государственной политики того времени. Именно Ии Наоскэ поставил печать под Японо-Американским договором о сотрудничестве и торговле, не получив на это разрешения императора. Затем он же принял решение, что следующим сёгуном будет выбран Токугава Иэмоти. Результатом деятельности Ии Наоскэ стал период, который в японской истории получил название «Ад эры Ансэй» (1854–1860 гг.), когда обозначилось противостояние одной социальной группы, ратовавшей за «изгнание чужеземцев, почитание императора», и другой, выступавшей за сохранение и реформирование системы сёгуната. Убили Ии 3 марта 1860 г. ронины из клана Мито и Сацума, возмущенные авторитарностью и произволом этого сановника.

Рассказ Футаро Ямада — исполненный иронии фантастический гротеск. Вот что пишет о своем произведении сам автор: «Это рассказ о голове гиганта и карликах вокруг нее. О психологии и поступках мужчин и женщин, передающих эту голову, как эстафетную палочку. О бесстыдстве чиновников, об их нежелании сделать лишнее движение, о бюрократических нелепостях, непроходимой глупости. Не то же ли самое мы видим и теперь, сто лет спустя…»

Рассказ «Дело Итимацу Кодзо» Сётаро Икэнами (отдельное издание «Сюкан асахи», 1961, № 11) вошел в сборник рассказов писателя «Благородные разбойники Японии». В театре Кабуки драмы о благородных разбойниках носят название сиранами-моно. Вот как, к примеру, определяет характер этих драм «Словарь Кабуки»: «Объединяло горожан — персонажей этих пьес то, что они, по сути, не были злодеями и, хотя совершали разные проступки, превыше всего на свете ставили понятие морального долга по отношению к другим (гири), а также чувствительное сердце, дар человечности (ниндзё); все персонажи были привержены принципу кармического воздаяния, чаще всего в конце концов раскаивались, возвращались на стезю добра и умирали, верные заповедям праведников».

Сётаро Икэнами прославился тем, что под влиянием духа французского кинематографа стал описывать жизнь опасного в криминальном отношении квартала Эдо, чем осовременил драмы о сиранами-моно. Небывалым до той поры успехом пользовались ставшие бестселлерами повести из серии «Записи инспектора уголовной полиции Хэйдзо-Гроза-Воров», центральный персонаж которых — Хасэгава Хэйдзо, глава отделения особой полиции в Эдо. Рассказ Сётаро Икэнами, включенный в данный сборник, воспроизводит старый жанр сиранами-моно, но по сути это яркий, своеобразный рассказ о страстной любви мужчины и женщины.

Казалось бы, тема рассказа Митико Нагаи «Время умереть» («Сёсэцу гэндай», 1964, № 2) — смерть добродетельной жены вслед за мужем, которому велено совершить харакири, в соответствии с правилами, принятыми в обществе того времени. Но за этим кроется драма: в частную жизнь любящих супругов вторгаются власти, в результате чего смерть становится уделом обоих. Мио, муж которой «опоздал умереть», проводит дни в тревоге и терзаниях, так что смерть, которую она в конце концов выбирает, — вовсе не «добродетельная смерть вслед за мужем», а скорее яркий протест против самого образа «добродетельной жены» феодальных времен.

Герой рассказа Дзиро Нитта «Ода Нобунага — полководец муссонных дождей» («Сёсэцу синтё», 1964, № 3) — личность историческая. Этот знаменитый полководец осуществил объединение Японии в период, называемый «эпохой воюющих провинций». Во многих странах народным героем обычно провозглашается полководец, изгнавший врагов со своей земли, но в Японии, куда иностранные войска проникали довольно редко, а режим Токугава и вовсе превратил ее в полностью закрытую от внешнего мира страну, славой овеяно имя князя Нобунага, стремительно осуществившего объединение Поднебесной. Впрочем, в рассказе Дзиро Нитта деятельность Ода Нобунага представлена в весьма неожиданном ракурсе: все перипетии его жизни оказываются связанными, так сказать, с погодно-климатическими обстоятельствами.

В период создания рассказа автор работал в метеорологическом бюро и как-то заявил: «Историки полагают, что историю творят люди, я же хочу к этому добавить, что людьми при этом управляют природные явления». Так что вполне вероятно, что персонаж этого рассказа, придворный оракул Сакёноскэ, которого вернее было бы назвать предсказателем погоды, выражает в рассказе позицию самого автора.

Рассказ «Игрушка-вертушка» Соноко Сугимото (отдельное издание журнала «Бунгэй сюндзю», 1976, № 6) стоит первым в сборнике «Обвал моста Эйтайбаси», посвященном этой самой крупной катастрофе времен Эдо, случившейся в 1807 г. Огромный город Эдо развивался по берегам реки Сумида-гава; по этой реке не только перевозили товары и грузы, жизненно необходимые сотням тысяч горожан, она служила и важнейшим средством передвижения для простых людей. Мост Эйтайбаси был основным мостом через Сумида-гава и использовался чаще остальных. Неудивительно, что его обрушение в день праздника повлекло за собой массу жертв. Прообразом героя рассказа, полицейского инспектора Ватанабэ, который остановил напор толпы, обнажив свой меч, послужил реальный человек. Для автора его самоубийство — благородный акт, тем самым Ватанабэ взял на себя полную ответственность за происшедшее. Писательница всячески подчеркивает социально-политический подтекст случившейся катастрофы. Маленькая девочка с игрушкой — символ простых людей, гибнущих вместе с рухнувшим мостом в результате безответственности властей.