переживай, малышка. Твой папа справится, — она погладила живот и уставилась на пламя свечи.
Звуки сражения, казалось, стали ближе. А может дело было в окутавшей дом тишине и её собственная тревога. Стефания вспомнила предсказания гадалки — её дочь ждало счастливое будущее, значит всё будет хорошо. Стефания думала об этом, но поймала себя на том, что, как и Мансур, сомневается в правдивости слов старухи.
Внезапно раздался громкий стук в дверь.
— Госпожа! — Стефания вздрогнула, но знакомый голос посыльного на миг успокоил её. Лишь на миг — его приход сейчас не сулил ничего хорошего. — Госпожа! — стук в дверь повторился, и Стефания поспешила открыть ему.
Стефания хорошо знала мальчика-посыльного. Мансур оберегал её от дурных вестей. Но это вовсе не значило, что она не хотела знать о происходящем и жить в иллюзорном мире без проблем. Мальчик был для нее источником новостей, которые не хотел рассказывать муж. Конечно, тот знал о "шпионе" жены, но против не был. Даже сделал мальчишку личным посыльным. Конечно, потому что тот был весьма расторопным, а не из-за его дружбы со Стефанией. Пусть все вокруг и поговаривали, что это не так. Именно этого мальчика Мансур прислал к ней с вестями и в этот раз.
Стефания открыла дверь. На лице посыльного блестели капельки пота и крови, едва отличимые друг от друга в неясном свете луны и огней. Левая рука висела плетью, из плеча торчал обломок стрелы.
— Госпожа! — голос мальчика не дрогнул, несмотря на раны и ужас ночи. — Противник прорвался за стены! Повелитель приказал уходить!
Стефания кивнула. Она спокойно развернулась и вернулась в комнату за готовым к походу узелком. Сейчас было не время паниковать. Она должна быть сильной. Окинув взглядом комнату, она потушила свечу и вышла на улицу.
За стенами дома было шумно. Кто-то бежал, пытаясь спастись. Уже слышны были звуки борьбы на улицах и крики испуганных жителей. За спиной полыхало зарево — где-то возле восточных стен горели постройки. Мальчишка посыльный уверенно вел Стефанию переулками к тайному ходу, на ходу рассказывая о происходящем.
— В этот раз они объединились. И те лорды, что раньше грызлись между собой, и разбойники. Даже видели наёмников из степей — их не так много, но они свирепы, как звери. Хорошо, что у нас много оборотней, иначе легли бы сразу. Воины лордов не так сильны, но совместная мощь их магов… — мальчик запнулся, глянул на Стефанию, но та шла за ним, сжав губы и больше никак не проявляя своих эмоций. На мгновение он заколебался, стоит ли ей рассказывать всё. И решил всё же скрыть, насколько сильно ранен её муж. — В общем, они поднялись на стену и смогли открыть ворота. Предводитель отправил гонцов к западному бастиону. Императорская армия не может нам не помочь. Но они прибудут к нам не раньше, чем утром. Предводитель приказал скрыться за южным лесом — там есть небольшая деревенька с нашими людьми. Эти гады не станут прорываться туда…
— Долго еще? — спросила Стефания, когда они нырнули в очередной узкий проулок. Срок еще не подошел, но тревожная ночь сделала свое дело, живот тянуло всё сильнее. От боли накатывала слабость. Стефания сжимала губы, боясь упасть. Казалось, что ноги едва её держат. Она надеялась, что, когда они укроются в лесу вдали от города и битвы, она сможет отдохнуть хоть несколько минут.
— Совсем немного, госпожа, — ответил мальчик, иначе оценив её вопрос, но понимая, как тяжело беременной женщине дается их путь. Он сам, несмотря на ранение, чувствовал себя вполне сносно. Знал, что это лишь благодаря гуляющему в крови адреналину. Но стоит им остановиться, его кровь успокоится, тело ослабнет, и продолжить путь ему будет сложнее. Потому стремился увести свою госпожу подальше и как можно скорее прежде, чем его он поддастся болезненной слабости.
Тайный ход был кое-как замаскирован в лачуге на краю города, а выходил он из скрытой в кустарнике землянке. Местные мальчишки знали о нем, часто используя для своих игр. Потому в подземном тоннеле кое-где попадался мусор.
— Поторопитесь, госпожа, — сказал посыльный, заметив, что Стефания отстает. — Отойдем подальше от города, а там и передохнем.
Потушив факел, которым освещал путь до самого выхода из города, мальчик отбросил его в сторону, выхватил у Стефании узелок и пошел дальше, сквозь лес. Она смотрела на его спину, оценивая мужество и силу человека, который был еще молод, хотя и ребенком давно не считался. Напомнив, что и ей нужно быть сильной, она пошла быстрее, но тут же оступилась и, чтобы не упасть, схватилась за плечо спутника.
— Извини, — прошептала она, отняв руку от раненого плеча посыльного. Её рука теперь была липкой от его крови. Но мальчик не проронил не звука. В темноте не было видно его лица, но Стефания была уверена, что он едва сдерживается, чтобы не показать ей, как ему больно.
Через некоторое время посыльный остановился, и она замерла рядом с ним. Они вместе прислушивались к звукам, но ничего подозрительного не было слышно. Лишь шум осаждаемого города за спиной, но не рядом. Ни один из них не был оборотнем и не мог услышать того, что недоступно человеческому уху. И все же мальчик не зря носил звание личного посыльного предводителя. Заподозрив неладное, он взял немного в сторону и, доведя Стефанию до плотного кустарника, усадил ее под деревом.
— Посидите здесь, я осмотрюсь, — шепнул он и скрылся в тенях. Стефанию не нужно было учить осторожности. Она не раз сопровождала мужа и его войско и знала, когда нужно быть тихой, чтобы даже зверь её не услышал. Она вглядывалась в темноту, едва сдержав стон, когда её тело свело судорогой от первой схватки. Она не проронила не звука, когда в стороне засвистела стрела, впиваясь в чье-то тело, а после раздались звуки короткой битвы.
— Он мертв, — прозвучал из темноты чужой голос. Стефания поняла, что только что потеряла друга и единственного защитника. А когда их преследователи зажгли факела, и лес перестал быть для нее надежным укрытием.
— Она где-то здесь, ищите! — прозвучал другой голос.
Стефания медленно поползла в сторону противоположную от преследователей, огибая кустарник. Когда ей показалось, что преследователи уже не должны видеть её, встала в полный рост и зашагала вглубь леса — бежать она уже не могла.
Стефания не была наивна и не надеялась убежать от преследователей. Единственной надеждой были слова гадалки, которые она не переставала себе повторять. Но реальность была иной. Все чаще женщина останавливалась, пережидая усилившиеся схватки. И лишь только
