правда, сред ночи, по полу разрушенным улицам, никто из местных не бродил, поэтому преступники быстро скрылись за густыми деревьями леса. Только подойдя к озеру, бросили мертвеца на землю.
– Фух, ну и что теперь? – облокотившись на свои коленки женщина стала вдыхать прохладный воздух начинающей зимы. Она осмотрелась, но Айдена рядом уже не было. Тот пошёл в небольшой рыбацкий домик. Он, как хозяин, включил там свет и прекрасно зная расположение вещей, достал из большой коробки топор и пилку.
– Пили. Так будет легче. – Мужчина дал в женские руки ту самую пилу, а сам замахнулся топорищем на стопы убитого, перед этим подложив под тело клеенку. – Ну что ты делаешь? Оставь, – вдруг прервался Айден увидев, что женщина пытается всеми силами распилить шею возле ключицы. – Я сам разрублю, ты по мельче что-то бери. С рук начни, что ли. Ты вообще когда-то чем-то подобным занималась?
– В детстве разделывала лягушек и… червей.
– Это было твоё первое убийство? – еле проглотив слюну произнёс Айден. – Сколько же ты мне всего наговорила, а на деле ничего так и не делала?
– Просто тогда я была очень зла.
– Вот что значит разозлить женщину.
– Эй! Не нарывайся, – рявкнула взглядом женщина и что есть силы начала пилить фаланги пальцев.
– Чего ты вообще жаб мучила? Прекрасные же создания. У меня их вон, целый пруд, хе-хе.
– Я француженка. Долгое время работала в ресторане «изысканной кухни», так сказать.
– Серьёзно? А ты меня понимаешь? Ну, то есть, мой язык? – очевидно удивился Айден, отбрасывая некоторые куски плоти и конечностей в сторону.
– Дурень, я здесь уже давно проживаю.
– Ага, то-то я слышу непонятный акцент. – Айден ехидно улыбнулся и принёс пакет, в который стал собирать рубленные части. Женщина снова бросила обозлённый взгляд на неизвестного ей мужчину и не заметила, как стала пилить, а точнее пытаться распилить грудную клетку.
– Отойди, – недовольно заиграл голос Айдена, – Ты делаешь слишком много того, чего тебе не под силу.
– Хм, – улыбнулась женщина, хотя её брови так и остались в злобном положении. – Это так на «чикагском» языке говорят или о чём ты, я не понимаю, – засмеялась она в слух, так громко, что даже птицы с деревьев слетели шумным гамом.
Айден в душе оценил женский нрав, но время уже близилось к утру поэтому действовать нужно было быстро. Сбросив все части в пакет, женщина вместе с мужчиной направились в самую глубь леса, по дальше от пруда. За старым сухим, но при этом большим деревом стоял красиво выпиленный деревянный крест без каких-либо опознавательных карт или хотя бы надписей.
– Держи, а я яму выкопаю, – произнёс Айден, вручив девушке тяжеленный пакет с останками. Сам же мужчина схватил лопату, которую заранее взял с собой и стал глубоко копать, всё так же вытирая холодный пот со лба.
– От куда здесь этот крест?
– Для тебя готовил, – собрал Айден свои губы в сардоническую улыбку. Но девушка окинула его ухмылку безразличным взглядом. Страха в её глазах уже более не было совсем.
– Ой, так смешно. Извини, я слишком устала, чтобы смеяться. Сейчас бы поспать, – зевнула женщина.
– Дерево возле пруда я срубил… – всё же решил объяснится, – …и вот решил выпилить красивый крест. А что, всегда пригодится.
– Это уж точно. Слушай, а ты не боишься, что я в полицию о тебе донесу? – внезапно спросила женщина. Её же вопрос на один миг навёл страху внутри женского сердца.
– Не надо спрашивать такое возле человека, который роет яму, к тому же, в руках с расчленённым трупом.
– Ладно. – Сонно женщина отвела голову, немного пошевелив затёкшей шеей.
– Давай сюда. – Айден схватил пакет и бросил его в яму, после чего ловко закопал.
– О, мы даже подпишем? – вдруг обрадовалась женщина, увидев чёрный маркер, который Айден достал из кармана окровавленных брюк.
– Да. Что хочешь написать?
– Давай так: «Милый охранник из главного банка города. С любовью, скорбим». – Айден тут же принялся писать. – Через запятую, ну ты чего?
– Так лучше? – Мужчина вместе с женщиной в лесной тиши взглянули на могилу, которую освещал еле видимый лунный свет.
Они стояли, пропуская прохладу через лёгкие. Девушка на секунду взглянула на лицо незнакомца: оно было устелено пятнами от когда-то давно болезненно прошедшего акне. Глаза засмотрелись на его выпуклый нос, с остро торчащим кончиком, заячую губу, а далее, зрачки медленно поднялись к густым бровям. И вдруг сред темноты она всё же заметила, что его светлые глаза так же пялились на неё. В темноте его черты пугали поэтому женщина отвела свой взор.
– Сама то выйдешь из лесу? – вдруг произнёс Айден, снова повернув свой холодный взгляд с полузакрытыми веками на свежо-выкопанную могилу.
– …Думаю, да. Когда мы шли сюда, я видела трассу. Думаю, там быстро найду дорогу. Мне давно пора крепко уснуть.
– Хе, ну, удачи тебе. – Схватив лопату мужчина направился в сторону своего пруда. Женщина посмотрела на его горбатую спину пол минуты и так же развернулась, шагая вперёд.
– Эй, погоди! – вдруг окликнул мужской голос. – Зовут то тебя как?
– Рейчел… или просто Рей. …А ты? – Не зная, как себя вести, женщина спросила первое, что пришло в голову.
– Айден. Ну, приятных снов. – Тот вновь развернулся и с чёрствым выражением лица пошагал далее по лесу.
«С любовью, скорбим»
Глава II. Сон
«1871 год выдался не самым удачным для Чикаго, но вполне приятным для меня. Этот год я запомню навсегда, ведь именно в этой столь чудеснейшей эре я высвободил свои желания на волю», – думал про себя мужчина, выходя из магазина с небольшим пакетом булочных изделий. Это всё, на что хватало денег в Чикагских реалиях. Зарплаты мизерные, да и работы мало. А мелочное пособие, полагающееся больному человеку, еле покрывало коммунальные расчёты за маленькую квартиру Айдена. Он ненавидит это жилище, поэтому часто сбегает на пруд в свой самодельный домик. Он, конечно, по размерам от квартиры не отстаёт, но вот местность леса вокруг заставляет задуматься.
Листья деревьев шумно трутся друг о друга. Громко поющие птицы перепрыгивают с ветки на ветку. А не много выше, ветер свистом завывает, морозно разлетаясь по всем окрестностям. Айнден лежит в тёплой куртке на прохладной земле. Трава щекочет его ладошки, танцуя вместе с ветром. Он поджимает ноги к себе, слушая, как вода шумно собирается в волны. Прохлада захватывает дух, пробирая до костей. С крутого склона раздающимся эхом прыгают лягушки. А где-то вдали бултыхается рыба. Вся обстановка невольно склоняет уйти в иной мир… мир раздумий и мыслей в собственной голове.
Так
