Так что простому человеку, привыкшему к энергетическому оружию, могло показаться, что в кабинете сейчас творилась натуральная чертовщина. Один из людей, не представляю, кто это был, даже упал на колени и принялся молится. Потом вдруг выхватил энерго-пистолет, видимо, это был кто-то из безопасников, раз имел оружие при себе, и кинулся в мою сторону.
Я был готов действовать еще только входя в комнату и ни на секунду не упускал ощущение покалываний в пальцах.
Так что сиреневая молния, сорвавшаяся с моей ладони, мгновенно расплавила пушку и заодно сожгла руку мужика по локоть.
Визг и тошнотворная вонь паленого поросенка сделали свое дело. Кого-то начало тошнить прямо на стол. Безрукого мужика успокоили снайперы.
— Меня защищайте! — орала княгиня Смирнова, бешеными глазами глядя на то, как в панике рвутся одновременно во все стороны ее люди.
Кого-то пробегающего мимо, она схватила за шкирку и поставила перед собой, словно живой щит. Человек, глянув на княгиню безумными глазами, попытался ударить ее и вырваться. Но тут же схватился за горло, захрипел и рухнул к ногам злобной госпожи.
Меня оттесняли от стены сразу двое. Я чувствовал, как на меня воздействуют даром, не мог только понять в чем он заключается. Странно, раньше такого не было. Я не чувствовал чего-то особенного.
Я старался вычленить в безумствующей толпе одаренных. Людей оставалось всего пятеро, но они создавали эффект большого количества народу. Возможно, потому что кабинет был небольшим, а возможно, всему виной беготня.
Одного я нашел. Он стоял в углу, прижавшись спиной к стене с окнами, чтобы не попасться на глаза снайперам и совершал какие-то пассы руками.
Его снайперы не видели, а по остальным не работали, боясь зацепить меня. Стрелять в княгиню я запретил сразу. Она была моей. С ней я хотел не просто разобраться, мне нужен был еще и разговор.
Пока я был занят тем, кто давил на меня, Фон Кляйнен, баюкая поврежденную руку ползком добрался до двери и распахнув ее, выскочил наружу.
Вот же хренов неуловимый Джо! Нет, не так. Джо нахрен был никому не нужен, а эту крысу я бы посадил в клетку, да выспросил у нее кое-что. Но этот Летучий Голландец вновь умудрился свалить. Надеюсь, его заметят люди Кости на выходе и возьмут живым. Терять такого человека мне не хотелось, но бросаться следом тоже не вариант.
Я упокоил того, что жался к стене. Теперь его черная посмертная тень была отпечатана на стене кабинета Смирновой, а пепел ссыпался на ковер. Ничего, уборщики потом сметут его куда-нибудь.
Какой-то жирный идиот в костюме бросился к княгине. Не знаю, что он хотел. Может и впрямь защитить ее или наоборот попросить защиты, но снайперы расценили это, как агрессию к объекту, который до конца должен был оставаться живым и снесли ему башку точным попаданием в затылок.
Вся в крови с ног до головы, княгиня шагнула в сторону, позволяя своему безголовому вассалу упасть к ее ногам. Смирновой сейчас явно было не до меня.
Вот только давление на горло усилилось, стало трудно дышать. Значит это не тот, что махал ручками у стены. Может он вообще шторы пытался закрыть? Тогда это я тем более правильно его сжег. Иначе снайперам ничего не стало бы видно. Портьеры не стекло, на осколки не рассыпятся.
Я вдруг вспомнил про девицу, что валялась внизу. Если она родственница княгини, то может и дар похожий унаследовала?
Наклонившись, я глянул под стол. И верно, ручонки ко мне тянет и напряглась вся, аж покраснела. Или это по ней растеклась кровь безопасника? Да пофиг.
Я собрался уже было засадить нерадивой девице молнию по самое «не хочу», но вовремя спохватился. Особа княжеских кровей могла и пригодиться. Так что я просто приглушил силу разряда и вырубил Смирнову младшую.
Затем распрямился и одним ударом прикончил последнего оставшегося в кабинете мужика, все еще бегающего туда-сюда, словно курица с отрубленной головой.
И тут же почувствовал на себе настоящую силу дара.
Думал голова у меня оторвется от тела, так сдавило горло.
Я вытянул вперед кулак, стараясь вырубить княгиню, но молния вдруг распалась на веер тонких разрядов, что через мгновение слились в плоскую пленку, затрепетавшую между мной и Смирновой. Давление на горло тут же ослабло.
Что-то странное происходило с моей молнией. Она трансформировалась, а ей навстречу от ладони Смирновой протянулось такая же пленка, но еще менее заметная. Лишь иногда что-то серебристо-серой поблескивало отсветами.
Обе пленки сплелись, перемешались и разлетелись в стороны, но не исчезли, а закружились цветным снегом вокруг нас, образуя тонкий кокон, внутри которого теперь стояли мы с княгиней.
— Какого черта! — прохрипела Смирнова. — Как ты умудрился это сделать⁈
— О чем вы, Алена Андреевна? — тоже прохрипел я.
То, что происходило, я не понимал. Что все это значит? Но теперь уже собирался выяснить. Потому что Смирнова имела об этом больше представлений и точно могла просветить меня.
— Да о том, что ты сопротивляешься! Этого не может быть. Ты ведь только шестой ранг получил. Не мог ты за это время уничтожить сотню монстров!
— Так я и не уничтожал. Только нескольких там на льду и еще немного в этом кабинете.
Слова давались мне с трудом. Но я должен был это сказать.
— Какого черта ты вообще приперся! Хотел убить меня, так мог бы пробраться в дом ночью.
Было видно, что княгиня тоже с трудом держится.
— Мог бы, но прежде, чем убивать, я хотел поговорить.
— О чем⁈
— О том, что если вы дадите мне гарантии, то я не стану уничтожать ваш род.
— Ты и так практически меня уничтожил, а теперь заявляешь, что тебе нужны гарантии⁈ Да ты псих! — прорычала княгиня и вытянула вперед вторую ладонь.
Я вновь почувствовал давление. Сил у княгини еще осталось дай бог.
Моя вторая рука протянулась навстречу княжеской длани и равновесие восстановилось.
— Мне нужна свобода от вашей мести или что вы там творите, — продолжил я. — Взамен этого, обещаю дать вам возможность существовать. Не убью ни вас, ни ваших родственников. Только ограничения в действиях и пятидесятипроцентный взнос в мой фонд от всего, что вы добываете.
— А может тебя еще в задницу поцеловать⁈ — взревела Смирнова.
— Фу, от вас мне такого не надо, а вот внучку свою можете отправить ко мне, ей позволю, — через силу рассмеялся я.
— Ах ты урод! — зарычала княгиня. — Да я лучше выдвину тебя на получение титула, чем отдам свою внучку.
— Титула? — удивился я и чуть не ослабил натиск.
Глава 2
Пузырь вокруг нас переливался всеми цветами радуги, искрил и колыхался, но не пропадал. Было видно, как он подпитывается из тех ручейков силы, что текли от меня и от княгини, соединялись вместе, образуя тонкую пленку.
Со стороны все могло казаться идиллией. Два человека протянули руки друг к другу и разговаривают. Что тут такого? Но я ощущал мощь, что разливалась вокруг. Напряжение силы, что я не так уж хорошо понимал. А кто ее понимает? Может, Фон Кляйнен? Найти бы поганца и спросить.
Я снова вспомнил про этого крысеныша, что умудрился сбежать и разозлился.
— Считай, что я твой шанс на вхождение в высший свет, — напряженно пробормотала Смирнова, услышав заинтересованность в моем голосе.
— Только вы? Или это может сделать любой из десяти семей?
Княгиня фыркнула, аж слюни полетели во все стороны. Хорошо, что нас разделяла пленка.
— Если ты надеешься на Мироновых, то напрасно. Я по праву рода княгиня, а им титул дарован. Эти выскочки только и могут что дергать своими ручонками в Палате.
— Но ведь кроме Мироновых есть еще семьи, — не унимался я.
Мне нравилось наблюдать, как княгиня злится. Ее лицо в такие моменты становилось на редкость мерзким, как у старухи Шапокляк при виде плюшевого Чебурашки.
— Есть, но от них ты точно ничего не добьешься!
Добьюсь или нет — это не ее дело, да и вообще вопрос праздный. Возможно, что та же Дана может представить меня к титулу, просто по молодости лет не знает об этом.
