Мимолётные ощущения прошли, оставив только легкий мутный осадок воспоминаний. Зато опять нахлынули гормоны, и я притворился диким зверем и вновь набросился на скромную молодую девушку с одной лишь целью — овладеть ей. Дана мне отлично подыграла, за что я и доставил ей массу удовольствий.
Проснулся я очень рано. За окном еще была серая хмарь. Затянутое облаками небо обещало снег. Мне больше нравятся солнечные дни зимой. Когда снег искрится и сверкает, а небо голубое и далекое. В такую погоду я люблю вставать с рассветом и садиться напротив окна. Смотреть, как над горизонтом поднимается красный шар солнца, постепенно становясь оранжевым, затем желтым и наконец белым, слепящим, но не обжигающим.
Хорошо, когда в такие моменты ты можешь побыть один. Выпить чашечку кофе или кружку вкусного, например кенийского высокогорного чая. Есть время подумать и немного помечтать. Забыть обо всем, что сулит проблемы и сосредоточится только на хорошем. Смотреть на солнце, щурить глаза и думать, как прекрасна жизнь.
Я вылез из кровати, куда мы с Даной переместились ночью по ходу наших утех. Различные поверхности со временем становятся очень привлекательными для использования их в качестве опоры при определенном роде занятий, но широкая и удобная кровать всегда вне конкуренции. Может быть, именно поэтому, где бы ни начинались мои развлечения, заканчивались они именно в кровати, если она, конечно, присутствовала в помещении.
Дана еще спала, поджав ноги к животу, свернувшись калачиком, словно котенок. Её лицо выражало абсолютную беззаботность. Вот так я всегда бы хотел спать. Да и днем, порой не помешает иметь такое же выражение лица, но в моем случае — это давно уже стало невыполнимой мечтой. Дане же это иногда удавалось. Я видел это уже несколько раз. И это было прекрасно.
Тихонько, чтобы не разбудить девушку, я вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Мои вещи остались в гостиной, где мы их стянули вчера вечером и больше уже не надевали. Я легко нашел комнату с большим толстым ковром и оделся. Заодно собрал разбросанную одежду Даны и сложил ее стопочкой на краю дивана. Подумал было отнести вещи в спальню, но решил не рисковать и не будить девушку.
Кухню пришлось немного поискать. Где располагалась столовая я знал, но вот на счет места приготовления еды были сомнения. Но открыв пару дверей, я обнаружил это священное место. Кухня оказалась под стать особняку — большая и хорошо оснащенная.
Дана говорила, что она всех отпустила до сегодняшнего обеда, так что в доме было абсолютно пусто и очень тихо. Только откуда-то из кабинета слышался звук часового механизма. Еще в прошлый раз я заметил там огромные напольные часы с маятником. Они-то и оповещали всех окружающих, что время не дремлет. Странно, что боя в часах не было. Может, просто в этом мире не водились кукушки?
В кухне я раздобыл чайник, налил в него воды и, немного поколдовав с плитой, запитанной от общедомовой энергосистемы, поставил его греться.
Кофе нигде не было, а вот чай найти удалось.
Крупные коричневые листья пахли солнцем и черносливом с оттенком чего-то цветочного. Запах был мне не знаком. Но чего я ожидал в чужом мире? Тем не менее, он показался мне достойным чтобы его опробовать.
Поискав, я раздобыл заварочный чайник. Шум закипающей воды раздался совсем скоро. Мощность конфорки была порядочной. Дождавшись, когда вскипела вода, я заварил крепкий настой.
Выждав положенные несколько минут, я приоткрыл крышечку и понюхал получившуюся жидкость. Пахло замечательно! Аромат отзывался чем-то уютным и умиротворяющим, словно в детство вернулся. Нет — это, конечно, не был чай со слоном. Запах был гораздо интересней и насыщенней, но что-то общее чувствовалось. Возможно, какие-то воспоминания детства, смешанные с ностальгией по дому.
Огромная белая кружка нашлась рядом с заварником и даже не одна. Взял обе. На тот случай, если Дана проснется и захочет ко мне присоединиться.
На серебряный поднос поставил чайник, заварник, две кружки и сахарницу с комочками рафинада внутри. Положил две ложечки. Что за чай я заварил было не ясно. Некоторые напитки я предпочитал пить без сахара, а некоторые раскрывались только в сладком виде. Так что я решил проявить немного предусмотрительности.
Со всем этим я перебрался в столовую. Окна так как раз выходили на юго-восток, где зимой и всходило солнце. И пусть сегодняшний день обещал быть облачным, может быть мне удастся разглядеть хотя бы светлое пятнышко светила. Сегодня мне и этого будет достаточно.
Усевшись в глубокое, но на удивление удобное кресло, я налил себе чая. Вдохнул терпкий аромат и пригубил жидкость.
Тепло от крепкого напитка мгновенно разлилось по телу. Такой тонкий вкус был мне не знаком, но на будущее я решил спросить у Даны, что за чай я у нее раздобыл. Я сделал еще глоток. Побольше. Мне нравилось. Развалившись в кресле, я улыбнулся и посмотрел в окно.
Красный размазанный шар, едва проглядывал сквозь облака, но даже это не расстроило меня и не сбило с настроя. Я наслаждался моментом одиночества и блаженства, когда в дверь громко и нетерпеливо забарабанили.
Черт! Я чуть не разлил чай на себя. Кто мог там быть? Дана же сказала, что отправила всех до обеда. И как они преодолели ворота? Никакого вызова не было. Никто не звонил и не спрашивал разрешения войти. Или я мог его просто не услышать? Может Дана и звук отключила, решив, что нам никто не нужен?
Я аккуратно поставил кружку с чаем на столик рядом с собой и поднялся из кресла.
Со стороны спальни раздались шаркающие шаги. Заспанная Дана вышла и, протирая глаза двинулась к двери. Девушка накинула на себя какой-то халат. Я был этому несказанно рад. А то, судя по состоянию, она могла бы открывать двери абсолютно голой.
Дана явно еще не проснулась. Как любила говорить моя мама: «поднять подняли, а разбудить забыли».
— Стой! — успел предупредить я. — Ты же в образе Даны. Спрячься пока. Я сам открою.
Дана, подняла на меня заспанные глаза, улыбнулась, кивнула и такой же медленной шаркающей походкой отправилась в обратную сторону.
Я подошел к входной двери, встряхнул кисти, вызывая покалывания в пальцах, приготовился.
Оглянулся, на всякий случай проверив, что девушку не будет видно от входа. Дана стояла в гостиной правее от холла и выглядывала из-за приоткрытой двери. Отлично. Хорошее место. Здесь она была почти не заметна, если не приглядываться, но видела вошедшего и могла в случае чего среагировать.
Я провернул защелку, запирающую дверь сразу в трех местах, и потянул за ручку. Створка приоткрылась.
На пороге стояла Олеся.
Ее глаза были красные от слез, на щеках застыли ледяные ручейки. В подрагивающих руках девушка держала газету.
Глава 4
— Господа, вам не кажется, что последнее время мы слишком часто стали здесь собираться? — произнесла Первая.
Сегодня она сидела не в ложе, как обычно, а со всеми вместе за круглым столом, что стоял в центре комнаты.
— Дела требуют нашего внимания, — ответила Четвертая.
— Это все ясно, — раздраженно произнесла Первая, — но дела были и раньше, а сейчас у нас одна заноза в заднице, и она постоянно ноет.
— Вы о князе Сибирском? — на всякий случай уточнил Третий.
— Я о Макаре Добронравове! — громогласно перебила встрявшего в разговор женщина. — Он не князь! Запомните это и больше не повторяйте этой ереси!
Третий стушевался. В последнее время он начал замечать, что Первая стала раздражительной. Может возраст у нее такой? А может есть и другие причины.
Поговаривали, что у нее не все так хорошо с добычей. Месторождение заканчивается, а нового места для добычи разведчики не нашли. Не ровен час, когда Первая перестанет быть таковой. И Третий очень надеялся, что подвижка переместит его на второе место, а оттуда уже шаг до того, чтобы стать Первым.
Нет, они конечно все заодно, но плох тот солдат, что не мечтает стать генералом.
