Едва умолк двигатель, как их обступило величественное спокойствие леса. Издалека, от болот у невидимой отсюда реки, доносилось едва слышное кряканье водоплавающей птицы. Пространство между деревьями казалось зелено-золотым, на земле лежали бледные туманные тени. Рейчел не была трусихой, но; тут не могла сдержать дрожи – ведь в глубине души F она осталась человеком городским. Вдруг ей вспомнилось, что в пыли на дороге любят греться гремучие змеи; за два месяца, проведенные здесь, она успела увидеть гремучку и кугуара – огромную кошку, которая на диалекте местных жителей звалась пантерой.
– Что случилось, мистер Уэс? – снова спросила Рейчел, пытаясь разглядеть сквозь пыльное ветровое стекло то, о чем говорил старый водитель.
Теперь, когда они стояли на месте и встречный ветер уже не омывал кабину, из кузова волной нахлынул острый запах помидорной рассады, похожий на аромат календулы. Там лежало несколько тысяч завернутых в оберточную бумагу растений. Меньше чем в километре отсюда, на свежевспаханном поле, их ждали члены фермерского кооператива на реке Ашипу и группа старших школьников-добровольцев. Ждали с нетерпением, ведь посадить помидоры следовало до наступления темноты. На счету была каждая секунда; Уэсли с Рейчел и так уже потратили массу времени на длинное путешествие в Саванну, на рынок, где они ранним утром закупили рассаду, и обратно.
Мистер Уэсли снова включил передачу, и ему почти удалось выбраться из ямы. Правое колесо уже вылезло на дорогу, машина накренилась, но вдруг старик, не выпуская руля, уставился на что-то в чаще леса, залитого светом и испещренного тенями. Рейчел заметила, как напряглось его гордое лицо с полными губами и чуть крючковатым носом. Он снова забормотал со странной интонацией, словно говорил о том, что предчувствовал заранее:
– Это он, Дявол Бо, вон стоит, смотрит. Точно говорю!
Рейчел не видела впереди ничего особенного и не была уверена, что правильно понимает слова Уэсли. Местный диалект чернокожих, «гулла» – смесь английского и африканских языков, – был совершенно невразумителен для северянки Рейчел; обычно ей Риходилось по меньшей мере дважды просить мистера Уэсли повторить какое-то слово, и часто оба приходили в замешательство. И сейчас, всматриваясь в таинственные, обманчивые пятна света и тени под деревьями, она сомневалась, есть ли там что-нибудь вообще. Возможно, Уэсли, обычно сдержанный, невозмутимый, попросту был напуган одним из знаменитых «привидений» здешних долин. «Старый нег; твердо верил в существование этих призраков – как и любой житель побережья, будь он черный или белый», – подумала Рейчел. Большинство привидений были вполне заурядными: дамы в белых одеяниях разыскивающие своих возлюбленных времен гражданской войны; призрачные пираты, закапывающие золото на пустынных берегах морских островков. Однако привидения мистера Уэсли Фалиганта, прибывшие сюда из Африки, могли напугать кого угодно «Блуждающие огни» в глубинах леса, при виде которых замираешь от страха; черная свинья о трех ногах двухголовая овца – предвестие страшной беды и мертвец со свернутой назад головой, бродящий по пустынным ночным дорогам. Рейчел невольно вздрогнула.
– Мистер Уэс, – прошептала она, – что такое Бо?
Но тут она увидела ворота.
В этом месте от дороги отходила едва заметная грунтовка, которая круто сворачивала в сосновый лесок, затем шла через луг, окруженный канавами давно заброшенных рисовых полей, тянувшихся вдоль реки Ашипу и дальше, к проливу Сент-Элен. Ворота из стали и алюминия стояли прямо перед развилкой Их опоры были заделаны в еще не просохший бетон. Вчера вечером никаких ворот здесь не было.
Значит, вот что встревожило мистера Уэсли. Не привидение, а крепкие ворота, перекрывшие путь. Да, это означало серьезные неприятности. Кто-то поставил ворота, запрещая членам кооператива проезжать по дороге, которой они пользовались последние недели. Отсюда не было иного доступа к полям – только если вернуться в городок Дрейтонвиль, а затем проехать по шоссе штата и южной дороге вдоль реки как минимум двадцать пять километров. Вместо семисот метров. Им преградили путь – и без всякого предупреждения.
Рейчел откинулась на сиденье, едва не застонав от отчаяния. Она устала, одежда пропылилась насквозь, а день еще далеко не закончился. Они выехали задолго до рассвета, и вся поездка оказалась цепью досадных неудач. Примерно в четыре утра, на полпути к Саванне, лопнула трубка подачи бензина, и добрый час на заброшенной станции обслуживания Рейчел, держа фонарик, светила Уэсли, пока ему не удалось починить машину. Затем, когда они покупали рассаду, пришлось поверить торговцу из Флориды на слово, что вся партия товара не хуже образцов, которые он развернул и продемонстрировал. Дело было совершенно новое для Рейчел, так что ей пришлось довериться опыту мистера Уэсли и клятвам продавца – что рассада устойчива к болезням, что это скороспелый сорт, пригодный для выращивания на побережье Южной Каролины. Оказалось также, что на эту покупку им не хватает тринадцати долларов, и Рейчел была вынуждена доплатить из своего кармана. В результате они выехали из Саванны с двухчасовым опозданием.
И вот, пожалуйста, – теперь, субботним утром, когда люди ждут их на поле в двух шагах отсюда, кто-то поставил ворота, вынуждая делать большой крюк!
– Это какое-то недоразумение, – нахмурившись, сказала Рейчел. Она не понимала, почему внезапное появление ворот посреди тенистого леса так встревожило ее спутника. – Это общественная дорога, и никто не имеет права заниматься самоуправством. У нас есть право пользоваться этой дорогой, и все тут.
Она открыла дверцу кабины и спрыгнула на землю, с досадой отметив, что спотыкается – ноги изрядно затекли от многочасовой поездки. Ветерок раскачивал длинные пряди мха, свисающие с могучих дубов по обеим сторонам дороги, по траве бродили лучи желтого весеннего солнца и причудливые тени. Рейчел направилась к воротам, но внезапно услышала, что мистер Уэсли тихо, предостерегающе свистнул.
Тогда и она заметила то, что видел старик.
На секунду Рейчел решила, что в лесу действительно объявились привидения. Затем гирлянды мха качнулись, лучи света проникли в их глубину, и призрачное существо обрело вполне реальные очертания. Причем выглядело оно вполне мирно.
Рейчел всмотрелась и едва не рассмеялась. Лошадь, вот что там такое! Воображение и игра света сыграли с ними шутку, превратив мирное животное в чудовище. А это просто чья-то верховая лошадь.
Рейчел одернула рубаху, вылезшую из джинсов, и повернулась к грузовичку. Старик неподвижно сидел за рулем.
