приподняв в ожидании правую бровь. Мне Рауль, мой муж, с которым из-за проклятия мы не можем быть вместе, не раз говорил, что изгибать бровь у меня очень эффектно получается.
— Ддддвеээээээээээээ… — неуверенно начал отвечать тот из агентов, который имел несчастье интимно познакомиться с когтями Маркизы. И так как это знакомство оказалось для него сверхнеожиданным, он теперь каждую секунду нервно оглядывался по сторонам. И, возможно, именно поэтому его «ээээээ…» звучало столь высоко, что любая несмазанная дверная или оконная петля за такое «ээээээ» полжизни отдала бы. И я снова сжалилась: опустила бровь и одобрительно улыбнулась несчастному запуганному агенту, — …рь, — закончил он. Вслед за чем окончательно осмелев, добавил покаянным тоном: — Не надо было выбивать.
— Нет, не надо было, — подтвердила я. — И угрожать тоже не надо было. Можно же было по-хорошему, по-людски, — окончательно подобрев, подсказала я.
В глазах обоих агентов к выражению благоговейного ужаса добавилось выражение нижайшего стыда. И то и другое чувство, отобразившееся на их лицах, я отметила одновременно и с удовлетворением и со вздохом разочарования в непостоянности демонической натуры: всего-то и понадобилось — немного насилия — и у демонов тоже обнаружились и страх и совесть.
— Ппппростите ннас, пппожжаллуйста, — снова пролебезили заикающиеся от страха агенты.
— Ппппростите! Мы просто хотели как можно скорее выполнить приказ Его Адовства. И если бы у вас, ведьма Диана, дверь не была закрыта, мы быстренько заглянули бы и ушли, — начал торопливо и от этого сбивчиво объяснить тот, который шёл вторым, и поэтому не испытал на себе когтей Маркизы. — Но так как дверь у вас оказалась закрыта, а нам очень срочно надо было узнать, что там за дверью, то…
— И что же вам, за нашей дверью так срочно, что просто неотложно, понадобилось?! — грозно вопросила Маркиза, за пару секунд до этого примостившаяся на моих коленях. Она слегка наклонила голову и, скосив многозначительный взгляд на свою недавнюю жертву, ласково улыбнулась клыкастой пастью.
Жертва подобной кошачьей нежности не выдержал. Пятачок его затрясся. Ноги подкосились. — Гггость, кккктототоррррый прррринц Рррррауль, кккккктотототоррррый сбебебебебежажажажавший ппппппонананадодододобибибибился, — дрожащим заикающимся голосом с трудом выговорил он и, окончательно обессилев, рухнул тем местом, откуда у него хвост растёт, на траву. После чего, очевидно, опасаясь того, что вдруг я подумаю, будто он в очередной раз проявил недостаточное ко мне уважение, адовский агент тут же скрыл свою расцарапанную физиономию за своими ладонями и растопыренными пальцами, как за забралом, да и ещё и спрятал её (физиономию, в смысле) между своих согнутых в коленях ног.
Округлив глаза, я приподняла в изумлении обе брови и перевела вопросительный взгляд с агента с расцарапанной физиономией, выслушивать дальнейшие показания которого было выше и моих нервных сил и акустико-логических способностей, на агента с не расцарапанной физиономией. — Вам у меня понадобился ваш сбежавший гость? Или я неправильно его поняла? — покосилась я на агента-жертву, как теперь выяснилось, не только когтей Маркизы, но и сильнейшего испуга, округлившиеся от страха глаза которого сейчас зашуганно поглядывали на меня из под его правой коленки.
Не спрашивайте у меня, как ему удалось проделать этот сложнейший акробатический трюк и не сломать при этом шею. Сама пребываю в абсолютном недоумении.
— Вы поняли его совершенно правильно, — подобострастно-многократно закивал головой агент с нерасцарапанной физиономией, который к моему огромному облегчению оправдал мои надежды и не разочаровал меня своей дикцией.
— Гость? Сбежавший? — многозначительно повторила я и повторно проделала трюк с бровями, выражая своё крайнее недоумение. — Гость, за которым отправили погоню?! Вас ничего не смущает в этих словосочетаниях? — вежливо поинтересовалась я.
— Такс гость не местный же. Вот поэтому Его Адовство такс и обеспокоился, вдруг Его Высочество заблудится, — тут же нашёлся агент со всё ещё не расцарапанной физиономией, судя по тому как зарычала, да ещё и нетерпеливо заёрзала на моих коленях Маркиза.
— Ди, как ты думаешь, они тебя за полную дуру держат или за ту, у которой ещё есть надежда? — поинтересовалась у меня кошка.
— Я думаю за полную, — искренне ответила я и слегка стянула ментальную удавку на шее агента, ласково улыбаясь ему при этом.
И уже в следующую же секунду Агент Его Адовства так сжался, что вдруг резко стал в два раза мельче и в высоту и в ширину. И затрясся… похлеще своего вусмерть перепуганного коллеги.
— Ппппросссстите, ведьма Диана! — просипел, схватившись за своё горло агент.
— Это ж насколько агенты Его Адовства отвыкли от нормального отношения, если так болезненно реагируют на наши с тобой полные доброжелательности и ласки улыбки, — озадаченно мурлыкнула Маркиза.
— И не говори! — покачала я головой и снова ласково улыбнулась всё ещё способному дышать агенту Его Адовства. И ещё немного затянула удавку на его шее.
— Ппппросссстите! Ппппппрошу ппппппростите! — умоляюще прохрипел он и, рухнув по примеру первого на пятую точку, спрятал свою физиономию между коленок. Однако если он, опять же по примеру своего коллеги, надеялся на то, что это позволит ему избежать дальнейших расспросов, то его ожидало разочарование.
— Мне не нужны ни ваши извинения, ни ваше покаяние, ни ваши акробатические трюки, агент, мне нужны ответы! — прокомментировала я его действия, слегка ослабив удавку в качестве поощрения.
Поощрение не заставило допрашиваемого вынуть голову из коленок, но он заговорил: — Вы совершенно правы, ведьма Диана, дело не в том, что Его Адовство беспокоится о том, что его пропавший без вести гость может заблудиться, — донеслось до меня его приглушенное, едва различимое бубнение. — А в том, что сегодня ночью на территорию резиденции Его Адовства прокралась неизвестная группа злоумышленников, которые не только помогли гостю сбежать, но и вскрыли сейф и забрали с собой кое-что ценное… — допрашиваемый судорожно вздохнул и замолчал.
— Кое-что ценное, это что? — уточнила я.
— Я не знаю, Его Адовство никому этого не сказал, — вздохнул он. — Я просто знаю, что это нечто очень ценное… И что Его Адовство вне себя от ярости из-за того, что это кое-что умыкнули. Но, — шмыгнул он носом, — но, если позволите, я могу предположить?
— Сделайте милость, предположите, — поощрила я его.
Внешне я выглядела чинной и спокойной, однако в душе я ликовала и… одновременно безумно беспокоилась. Конкретно об этом плане побега, я не имела ни малейшего понятия потому, что не виделась с Раулем вот уже целых четыре недели.
Те самые четыре недели, в течение которых я ежедневно посылала Сатане запрос за запросом с просьбой о встрече с Раулем. И на каждый из которых получала от него (Сатаны) — контрзапрос с предложением аннулировать мой, существующий только на бумаге, брак с Раулем, дабы
