Иногда работы совсем нет, и я вяжу. Просто так, чтобы убить время. Думаю, тебе подойдет.
Она протянула мне вязаные леггинсы и длинный свитер с огромным воротником. Взяв в руки подаренные вещи, уткнулась лицом в теплую шерсть.
— Спасибо. Вы уверены, что я могу это взять? — смущенно спросила, совсем не желая расставаться с такими теплыми подарками.
— Да прекрати ты, — отмахнулась Дора. — Своих деток Господь не дал мне. Хоть кому-то пригодится, то, что я навязала.
Женщина достала пакет с новеньким бельем и подтолкнула меня к белой двери.
Открыв ее, ахнула. В комнате Доры была настоящая ванна. Набрав ее доверху, я налила в нее немного геля для душа и добавила в воду, размешивая руками.
Горячая вода, приятно расслабляла уставшее и продрогшее тело. Немного понежившись, я все же вышла в комнату, надев подарки.
Дора уже накрыла на стол. Булочки с маслом и малиновым джемом, горячий чай и салат из свежих овощей.
— Ешь. Смотри, какая бледная. Небось, давно не ела?
— Давно, — смущенно пожала плечами.
Поев, извинилась перед женщиной, что старалась угодить мне, и улеглась на мягкую перину.
Дора села в старое кресло-качалку и взялась за спицы, давая мне возможность насладиться тишиной и уютом. Впервые за несколько месяцев я почувствовала себя дома.
Совсем недавно я была обычной девушкой. До того, как моя мама заболела саркомой. Буквально за месяц проклятая болезнь выжала из нее все жизненные соки. После оказалось, что дом, в котором я жила с самого детства, был заложен за долги.
Меня выставили на улицу, а тех денег, что оставались от мамы, было ничтожно мало. Сняв небольшую комнату, я отчаянно пыталась найти работу. Сначала устроилась в бар, но оттуда меня быстро спровадили, взяв более симпатичную официантку. Я не была страшненькой, но и роковой красоткой меня не назовешь. После, меня взял на работу хозяин кондитерской. Тучный мужчина решил, что, получив вакансию, я должна буду стать его сексуальной игрушкой. Придавив меня в подсобном помещении к стене, мерзавец запустил свои гадкие щупальца под платье. Жадно хватая ладонями бедра, пытался насильно овладеть мною. Я закричала, ударив его ногой в колено. На шум прибежала его жена и обвинила меня в том, что я пристаю к ее благоверному.
После, была еще не одна попытка устроиться на работу, но все заканчивалось скорым увольнением. И если бы сегодня меня не приняли, то я замерзла бы в компании бездомных на морозных улицах ночного Нью-Йорка.
До этого я училась в частном университете. Моей мечтой было стать хорошим социальным адвокатом. Помогать тем, кто не мог оплатить дорогого юриста. Но смерть мамы вынудила меня бросить обучение. Парень, что ухаживал за мной, тут же попросил забыть его номер и не тревожить. Я осталась одна. У отца давно была другая семья. Я пыталась с ним связаться, но он не стал говорить со мной.
Казалось, что жизнь закончена. Но что-то подсказывало, что произойдет нечто невероятное.
Закрыв глаза, почувствовала приятную усталость. Завернувшись в теплое стеганое покрывало, широко улыбнулась. Дора отложила вязание и улеглась на свою кровать. Горел лишь разноцветный ночник.
— У тебя родные-то есть? — задала вопрос женщина.
— Отец, но у него другая семья. Мама умерла.
— Сирота, значит. Вот ведь, жизнь какая. Ты без матери, а я всегда мечтала о дочери. Поэтому, держись рядом. Флоранс змея, но и с ней можно найти общий язык. Ты, главное, соглашайся со всем, что она говорит. Филипп, супруг ее, часто в разъездах. У них сын есть. Коннор. Парень видный и неженатый.
— Я здесь не для того, чтобы на богатеньких парней смотреть, — насупилась я.
— Это ты сейчас так говоришь. Посмотрим, что запоешь, когда он домой вернется, — усмехнулась Дора, ворочаясь в кровати.
— А где он?
— Альпинист он. По горам, да вершинам взбирается. Красивый парнишка и добрый.
— Молодой? — зевнув, спросила, чтобы поддержать беседу.
Не хотелось обижать женщину, которой явно не хватало общения.
— Двадцать восемь годков нашему Коннору. Но ты в голову не бери. Есть у него невеста. Вивиан Керри. Папашка ее богатый и алчный. Давно она нашего мальчика окучивает. Чую, добьется-таки, стерва.
— Почему, стерва? — с интересом спросила я и улыбнулась.
Дора явно любила сына хозяев, как родного.
— Вот увидишь змеюку, сразу поймешь. И держись подальше от этой гадины. Скользкая она, как червь.
Я засмеялась, взбила подушку и поудобнее устроилась в теплой постели. Чувствуя себя принцессой, вдохнула запах чистого белья. И надеялась, что меня не уволят отсюда через пару дней.
— Я не собираюсь ввязываться в неприятности, — широко зевнув, прикрыла рот ладошкой. — Дора, вы не составите мне компанию? Хозяйка обещала дать аванс, я бы купила себе средства гигиены. У меня и расчески-то нет. Вчера стащили рюкзак в метро. Только телефон остался, потому что в кармашке куртки был.
— Я с удовольствием с тобой схожу. А теперь спи, замарашка.
Я громко рассмеялась, зевнула и, плотнее укутавшись, крепко уснула. Впервые за столько дней мне было тепло.
Глава 2
Проснулась я довольно поздно. Полуденное солнце ярко освещало окно, украшенное морозными узорами. Проказник солнечный зайчик весело перепрыгивал с подушки на мое лицо, словно хотел сказать, что все теперь будет хорошо. И я ему верила.
В комнате работал небольшой обогреватель, и было очень тепло. Доры в спальне не оказалось, а ее постель была аккуратно застелена.
Выскользнув из-под теплого одеяла, опустила ноги на деревянный пол и лениво потянулась. Как же здорово жить в тепле. Впервые за мою недолгую жизнь зима была настолько лютой.
Скрипнула дверь, и в комнату вошла Дора. Сегодня на ней был кашемировый свитер с огромным воротником, что напоминал шарф. Женщина даже выглядела моложе. Темные брюки из плотного трикотажа, комнатные тапочки с милейшей опушкой. Седоватые волосы собраны в аккуратный пучок.
Внимательно разглядывая меня, она улыбнулась, и вокруг ее глаз появились едва заметные неглубокие морщинки.
— Проснулась, кудряшка? Есть, небось хочешь? Одевайся. Отведу на кухню, заодно и особняк покажу, — усмехнулась женщина, протягивая мне еще один свитер гораздо красивее и мягче того, что подарила накануне.
Весело подпрыгивая, я забежала в ванную комнату и умыла лицо холодной водой.
