на второй этаж. Помещения для прислуги находились в самом конце левого крыла, но я все же обернулась, чтобы разок взглянуть на дверь комнаты Коннора. Словно хотела вновь оказаться в его спальне, вдыхая свежесть чистого постельного белья. Еще утром заметила, как чисто там было. Кто-то присматривал за комнатой молодого хозяина, будто ожидая, что с минуты на минуту он войдет в особняк.
В моем жилище Доры не оказалось. У кровати стояли пакеты и коробки с подарками. Пожилая женщина не позволила мне потратить и цента из тех денег, что оставила Флоранс, в качестве аванса. Я долго сопротивлялась, но под напором Доры устоять было невозможно.
Она злилась, дула губы, иногда даже шантажировала, словно хотела заплакать. Мне льстили ее внимание и забота. Они были искренними. Но все же оставалось загадкой, почему она так быстро прикипела душой к совершенно чужой для нее девушке. Замарашке с улицы.
— Вот, надень это, тебе будет тепло, плюс эти костюмы последний писк моды! — воскликнула Нина, бесцеремонно копаясь в моих покупках, и извлекла из бумажного пакета велюровый костюм серебристого цвета. — Надевай.
— А можно мне немного понежиться в ванной? — улыбнулась я девушке. — Я продрогла до костей, только Доре не говори, — заговорщически подмигнула белокурой девчонке.
— Если я мешаю или надоедаю, ты скажи, — потупила взгляд Нина, проведя рукой по длинным волосам. — Иногда меня действительно заносит. Не стесняйся ставить меня на место.
— Все в порядке, — я дотронулась пальцами ее щеки. — Ты нисколько не мешаешь. Я недолго. Просто помоюсь и надену этот костюм. А ты пока посмотри остальные обновки. Можешь выбрать и себе что-нибудь, — я подмигнула ей, хватая новое розовое полотенце.
Девушка заметно оживилась и плюхнулась на мою кровать, высыпая содержимое многочисленных пакетов с логотипами довольно дорогих магазинов.
Через сорок минут я уже стояла у небольшого зеркала в том самом костюме, что выбрала Нина, ловя на себе ее восхищенный взгляд.
— Ты настоящая красавица, Тина. Ох, боюсь, Коннор не устоит, — хихикнула девушка, заставив густо покраснеть.
Даже имя этого парня вдруг вызвало трепет во всем теле.
— Глупости, — рассмеялась я, надевая на ноги домашние сапожки белого цвета с красным новогодним орнаментом. — Пойдем? Я готова! И жутко голодна, — изображая чавканье, я надвигалась на смеющуюся Нину.
Сегодня я уже не боялась вылететь с работы. А странное предчувствие чего-то невероятного лишь усилилось.
Глава 4
В маленькой, но по-домашнему уютной кухне горела тусклая лампа. Дора и Сара уже сидели за столом и о чем-то тихо, почти шепотом вели беседу. Нина приложила палец к губам, призывая меня к тишине. Девушка хотела подслушать, о чем говорят две женщины, и, если быть откровенной, я и сама заинтересовалась тихим разговором пожилых подруг.
— Хорошая девочка, эта Тина. Такой бы была моя дочь. Просто чувствую, — всхлипнула Дора, смахнув слезинку с щеки. — Сейчас редко встретишь девушку скромную и покладистую, — почти шепотом говорила моя крестная фея. — С трудом удалось заставить ее купить куртку. Все твердила, что и старая хороша. Видела б ты ее обувь. Подошва до дыр истоптана. Куртка совсем не грела. Бедный ребенок.
Я проглотила ком, что застрял в горле, и уже хотела войти в помещение, но Нина шикнула, хватая за руку, и потащила на себя.
— Ты куда? Давай послушаем. А вдруг Дора расскажет тайну? Слыхала? Она говорила, что у нее была дочь.
— Она этого не сказала, — отмахнулась я от девушки. — Лишь предположила, что я могла бы быть на нее похожа. А даже если и была, то нас это не касается, — я сверкнула глазами, и Нина виновато потупила взгляд. — Любопытство — неплохо. Когда оно не нарушает слишком личных границ.
— А письменный стол Филиппа не является такой границей? — съязвила она, но тут же виновато заглянула мне в глаза. — Прости, ты права. И как нам зайти? Есть хочется. С утра ношусь по кухне, а слопать ничего не удалось.
Я дважды постучала в дверной косяк, привлекая внимание двух женщин. Обе сразу же притихли. Дора смущенно отвела взгляд и уставилась в небольшое окно. Сара принялась накрывать на стол.
Сегодня она решила устроить воистину королевский пир. На вязаной скатерти цвета спелого персика появилось блюдо с мясным рагу и небольшими рулетиками из колбасы. Сыр, овощной салат и только что выпеченный домашний хлеб.
Нина подбежала и потянулась рукой к аппетитному рулету, но тут же схлопотала по спине полотенцем от матери.
— Сколько тебя учить? Если мы не одни, то веди себя, как взрослый человек. Двадцать два года девке, а ума так и не нажила, — бурчала под нос кухарка.
— Да ладно тебе, ма, — смеялась девушка. — Мы в кругу семьи, а это значит, что можно вести себя так, как хочется.
Стало чуточку больно. Сразу вспомнила забавные перепалки с собственной мамой. Она также по-доброму ругала меня. Но чаще говорила, что я должна проводить время со сверстниками. Ходить на вечеринки, танцевать и хоть разок влюбиться. Чтобы бабочки порхали в животе, а глаза светились счастьем. Для нее я была самой красивой, но не для одноклассников.
Потому я предпочитала запираться в своей спальне, где чувствовала себя в безопасности и погружалась в чужие жизни, читая строки любовных романов.
Иногда хотелось быть такой же отважной, как Скарлетт из "Унесенных ветром". Этот роман был и останется самым любимым. К сожалению, старый томик стащили в метро с остальными вещами, но сегодня Дора купила мне новую книгу с дорогой и яркой обложкой. И мне не терпелось поскорее забраться под новенький клетчатый плед, включить ночник и снова погрузиться в этот чарующий мир чужой любви.
— О чем задумалась, Кудряшка? — тихо прозвучал голос Доры, возвращая в реальность.
— Не о чем особенном, — смущенно улыбнулась я женщине. — Дора, вы самый добрый человек из всех, кого мне довелось встречать. Спасибо вам. Я всегда буду помнить то, что вы делаете для меня, — теперь я смотрела на Сару. — И вам спасибо, что приняли в свою семью. Я не умею говорить красиво, но за два дня вы смогли показать мне то, чего я не знала. Любовь.
—
