Читаем без скачивания Только в моих мечтах - Мария Стюарт

Она с интересом наблюдала, как мимо нее пронеслась на тонких сверкающих коньках девушка. Ее шапка была в руках парня, который убегал от нее. Девушка с криками гналась за ним, ее длинные каштановые волосы развевались, лицо разгорелось от погони. Куин вздохнула, охваченная ностальгией. Не была ли и она когда-то девчонкой, бросавшейся в погоню по озеру за парнем, который делал вид, что не обращал на нее внимания? И не закончится ли эта погоня в одном из самых удаленных уголков озера, где парень украдкой коснется холодными губами ее губ? А потом они вернутся назад к цепочке и будут снова и снова проигрывать эту сцену до самой темноты.

О да, Куин так хорошо знала эти забавы!

А где, интересно, ее старые коньки? Может быть, ей удастся уговорить сестер покататься с ней на озере как-нибудь днем на предстоящей праздничной неделе. Будет здорово вновь заскользить по льду, подумала Куин, затем засунула руки в карманы куртки и обнаружила там смятую долларовую купюру. Она пошла по твердой как камень земле к небольшой стойке, где конопатая девушка продавала горячий шоколад под бело-зеленой деревянной вывеской "Вся выручка от продажи идет в фонд организации "Молодежь Ларкспура"". Куин показала один палец, и девушка налила чашку горячего какао, украсила его взбитыми сливками, закрыла чашку крышкой и протянула через узкий прилавок Куин.

Над катком быстро сгущались сумерки, и кое-кто уже потянулся к краю озера и делал первые неловкие шаги по заснеженной земле. Тем, кто поменьше, пора было возвращаться домой. Девушки звали своих сестер, наклоняясь, чтобы помочь детям развязать коньки и переобуться. Та, у которой отобрали шапку и которая смеялась и заигрывала, отбирая ее, сейчас склонилась над своей сестренкой. До боли знакомая сцена.

Когда-то и Куин вот так же помогала не хотевшей уходить с катка Лизе. Как это было давно!

Но есть ситуации, которые повторяются во все времена.

Пора было и ей ехать домой. Куин повернулась и прямиком пошла к машине, грея руки чашкой с горячим напитком.

Она села в машину, включила печку, и по ее телу пробежала дрожь. Был холодный день, и температура быстро падала по мере того, как садилось солнце. Она развернулась на Озерной дороге и на минуту остановилась; ее взгляд был прикован к маленькому зеленому домику в стороне от дороги. Все тот же маленький зеленый домик, на который она старалась не обращать внимания с того момента, как решила остановиться у озера.

Старого гаража, когда-то стоявшего в конце грунтовой дороги, больше не было, так же как и семьи, жившей здесь когда-то: парень, девочка, их бабушка и иногда их отец, в те редкие дни, когда вспоминал о своих детях. Куин была в этом доме лишь однажды, когда умерла бабушка. Шестнадцатилетняя, по уши влюбленная в парня, Куин пришла с цветами и пирогом, так же как делала ее мать, когда умирал кто-то из соседей. Она стояла на ступеньках и стучала в дверь, чувствуя себя взрослой. Парень приоткрыл дверь, и она смогла увидеть, что в доме было мало мебели, а его отец сидел на единственном старом стуле в тусклой гостиной Парень был ошарашен тем, что она пришла, и не пригласил ее войти в дом Позднее, на похоронах старой женщины, Куин стояла между отцом и матерью и видела, как лицо парня исказилось гримасой боли, когда легкий гроб опускался в могильную яму, и ей хотелось подойти к нему, обнять, утешить.

"Что ж, - безжалостно напомнила себе Куин, - того парня уже давно нет, так же как нет и той девчонки, какой я была, когда любила его".

Куин развернула машину и направилась к городу по дороге, которая вела к ее дому "Лендровер" без усилий двигался по занесенной снегом дороге Слева, в полумиле впереди, Куин видела огни ранчо, мерцающие желтым светом на фоне покрытых снегом горных склонов Она уже почти чувствовала запах жаркого, которое мама обещала приготовить на ужин, а на десерт - пирог с клюквой и изюмом Куин ехала домой, и у нее текли слюнки в предвкушении всего этого.

Глава 2

Кейлеб Маккензи стоял на крыльце домика, построенного более ста лет назад братом его прапрадеда, и прислушивался к ночной тишине Где-то в сосновом лесу за домиком раздавался шорох, и он думал о том, какой, интересно, зверь может красться сейчас сквозь тьму Когда-то давным-давно Кейлеб мог узнать по звуку любого зверька, скрывающегося ночью в горах, но это время ушло. Слишком долго он отсутствовал, слишком много лет провел в городах на востоке Соединенных Штатов.

Он даже не знал наверняка, кто населял сейчас горы, какие животные были вынуждены покинуть эти места с тех пер, как он оставил Ларкспур.

Где-то внизу, в долине, мерцали янтарем огни ранчо Холистеров маленькие яркие свечки в ночи Когда он проезжал мимо ранчо два дня назад, на какое-то мгновение у него возникла мысль заехать к ним Он был уверен, что Хэп и Кэтрин Холистер будут рады увидеть его Хэп был тренером местной молодежной лиги, и именно он обучил Кейла всем тонкостям и премудростям бейсбола Тогда Кейл и Скай Холистер были друзьями, играли в одной бейсбольной команде и провели не один час, тренируясь на поле за сараем Холистеров.

Они могли играть и на поле в Ларкспуре - Кейл жил в городе, и поездка на велосипеде на ранчо под безжалостным, палящим солнцем Монтаны была долгой. Но в доме Ская было всегда тепло и уютно, чего никак нельзя было сказать о доме Кейла Его отец был водителем-дальнобойщиком, проводившим в пути те редкие дни, когда был трезв, мать бросила их много лет назад, и Кейл со своей младшей сестрой Вэлери проводил гораздо больше времени в домах своих друзей, чем в своем Миссис Холистер всегда приглашала его к столу, а ее муж, обнаружив в мальчике невероятные физические способности, проводил массу времени, тренируя и обучая его. Еще до окончания школы Кейл знал, что, если у него не будет травмы, его ожидает карьера профессионального бейсболиста. Интересно, кем бы он сейчас был, если бы не тренер Холистер Вряд ли тогда ему удалось бы попасть когда-либо в высшую лигу.

Кейл все чаще стал ночевать на ранчо Холистеров. Иногда мальчики спали в амбаре или в одном из старых сараев Но когда он подрос, спать в сарае было уже не так интересно.

Куда лучше было ночевать на ранчо, где он мог, если повезет, встретиться с сестрой Ская Все дочки Холистера были просто великолепны, от старшей, Си-Си, до младшей, Лизы. Но только одна занимала его, только с одной были связаны все его юношеские мечты.

Всю свою жизнь Кейл был влюблен в Куин Холистер.

Она казалась ему самой прекрасной девушкой на свете. Высокая и яркая, с длинными каштановыми волосами, с глазами того же глубокого светло-зеленого цвета, что и кусочек морского стекла, который когда-то привезла ему из Флориды тетя, Куин была его первой и единственной любовью. Даже сейчас, спустя много лет, Кейл мог закрыть глаза и представить, как она летит по холмам на своем жеребце, как мерцают, словно нимб, ее волосы и развеваются за спиной подобно реке, Прекрасна. Прекрасна, как нежные лучи солнца, последние отблески которых догорают сейчас где-то за ее домом.

И самым чудесным было то, что Куин тоже его любила.

Если он изо всех сил трудился, чтобы получить хороший аттестат, то только для того, чтобы доказать Куин, что он достоин ее. Если он проводил час за часом в бесконечных тренировках по бейсболу, то не только для того, чтобы осуществить свою мечту и стать звездой высшей лиги, но и для того, чтобы обеспечить свое будущее с ней Он даже прошел досрочно два последних года колледжа, чтобы принять предложение профессиональной бейсбольной, команды Балтимора "Харбормастер" и иметь возможность; зарабатывать достаточно, чтобы быть достойным ее.

Кейл считал себя счастливейшим парнем на планете, когда в день своего двадцатилетия подписал свой первый контракт на игру в высшей лиге и сделал предложение тогда еще семнадцатилетней Куин, а она восторженно обняла его и дала согласие. Однако мистер и миссис Холистер не пришли в восторг оттого, что их дочь бросит колледж и окунется в семейную жизнь. И хотя Куин пообещала окончить колледж в Мэриленде, где будет играть Кейл, родители были непреклонны. Как бы они ни любили Кейла, но о свадьбе и речи не может быть, пока невеста не окончит колледж.

Куин кричала и плакала, но не смогла убедить родителей дать согласие на их брак. И тогда они решили действовать на свой страх и риск: убежать из дома.

Кейл не переставал удивляться, почему по прошествии стольких лет боль не стихала. Сердце по-прежнему болело, по-прежнему кружилась голова, когда он вспоминал, как ждал ее прямо здесь, на этом самом месте, на крыльце старого домика, где они договорились встретиться. Когда солнце начало медленно опускаться к холмам, Кейл понял, что Куин не придет.

Неужели он действительно подумал, что такая девушка, как она, бросит все, что у нее есть, ради сына водителя-алкаша?

Кейл вытащил из кармана билет на самолет, тот самый, который он купил для своей невесты, разорвал на мелкие кусочки, залез в свой старенький черный пикап и захлопнул дверцу.