виделись продолжительный отрезок времени. А потом ваш покорный слуга познал все прелести студенческой жизни, спился и перестал думать о учёбе. Так будущий достойный преемник маэстро Понасенкова, выбранный самой судьбой жечь глаголом и строгим научным знанием сердца оппонентов, не закончил МГУ и вернулся домой ни с чем. Учителя школьные на меня в тот момент смотрели, как на умалишённого. Тот самый талантливый школьник, бравший областные олимпиады по истории, пошёл работать грузчиком на склад, чтобы хоть чуть-чуть отработать потраченные впустую на любимого меня деньги, что я разбазарил на бургеры, алкоголь, проституток, съёмное жильё и модную одежду изредка. Сумму называть не буду, но отец в ярости был, когда сын его в случае поражения должен был вернуться на щите, а пришёл со щитом, но без победы. Так стыдно за меня ему ещё никогда не было.
***
С тех пор знания по истории мои пополнялись лишь изредка и стачивались со временем, так как умным книгам я продолжал предпочитать алкоголь и наркотики с видеоиграми. Но когда пришло насущное время не только прожигать жизнь, но и зарабатывать деньги, дабы было на что прожигать, король то, представьте себе, оказался голый! Я ничего не умел, ничего не знал, ничему не хотел учиться. Единственное, что осталось у меня в пустой голове кроме заученных наизусть чит-кодов для «Grand Theft Auto», это знания дат, а также исторических событий, проходивших в это время, и я ей Богу не знал, как мне монетизировать зарубленный на носу факт того, что в такой-то день произошло такое-то сражение, закончившееся тем-то и тем-то. И ходил бы я так слепой овцой в трёх соснах, пока один знакомый меня не надоумил: иди и занимайся репетиторством по истории, дурак!
Вообще-то говоря, идея была на самом деле отличная: репетиторы не так уж и мало зарабатывают, если имеют достаточно учеников. График работы, считай, свободный, выходные устраивай, как заблагорассудится – с учеником всегда можно договориться в случае чего. Одним словом кайф, а не работа. Опыт же, полученный с детьми, может пригодиться во многих сферах жизнедеятельности, как мне тогда казалось. Так что, недолго думая, начал искать себе учеников. Оставил заявку в местной газете и начал ждать откликов.
Увы, в действительности меня ждало невероятное разочарование: ни одного звонка! Ни одного! Оказывается, в моём небезызвестном захолустье было не так уж и много желающих сдавать ЕГЭ по истории. А если и были, то их родители не особо хотели тратиться на подготовку детей, пеняя на то, что, мол, сами справятся. В общем, ничего у меня с этой затеей не вышло.
И вдруг в момент наивысшего отчаяния спонтанно списываюсь с Аней. Произошло это как-то внезапно, каких-либо предварительных, случайных встреч на нейтральной территории не было. Переписываемся к моему удивлению довольно легко и непринуждённо. И между делом она говорит, что собирается сдавать ЕГЭ по истории, но боится всё завалить, так как историей, как таковой, никогда усердно не занималась. Сразу напрашивается: а зачем тебе вообще история тогда сдалась, но не суть.
Для меня это был выигрыш в лотерею – буквально. Сначала первое занятие бесплатное, а потом она уже по сарафанному радио передаст обо мне информацию другим. Разумеется, я сразу предложил ей вместе позаниматься, а она с радостью согласилась. Вот-вот, и дело будет в шляпе! Договорились встретиться в среду вечером, хотя я мог в любой день. Как окажется потом, просила именно в этот момент она далеко не просто так.
И вот я на месте. Аня открывает дверь и приглашает зайти. Первое, что уловил, это некий странный её взгляд, будто бы она взволнована. «Не уж то переживает, как я оценю её знания?» – подумал я.
Когда зашёл в её комнату, разговор у нас зашёл совсем не об истории, но о музыке. То, что я играю на гитаре, Аня знала ещё с выпускного, когда наигрывал мелодию из «Крёстного отца», пока остальные играли в мафию. Потом, она показала, как играет на пианино, сыграв отрывок из саундтрека к «Властелину колец», чем быстро завоевала моё сердечко, ибо и фильмы, и музыка Говарда Шора – величайшее достижение кинематографа за последние тридцать лет. Закончив играть, она спросила:
– А ты получаешь удовольствие от музыки?
– Да. А ты разве нет? – удивился я.
– Нет, как пошла в музыкальную школу и научилась играть, теперь не могу воспринимать музыку как было раньше, восхищаясь мелодией. Для меня ныне это всего лишь набор записанных на бумаге закорючек, называемых нотами, что рисуются в голове сами собой при прослушивании музыки. Так хочется порою вновь начать чувствовать мелодию, а не раскладывать по полочкам, как конструктор… Понимаешь?
Если вы большой фанат музыки, да ещё и умеете играть не только на нервах, но и на инструменте, то, возможно, поймёте её. Понял тогда и я. Недостаточно сильно, так как ещё толком не изучил к тому времени нотную грамоту, но прекрасно осознавал, что она имела ввиду. Правда тут, увы, ничем ей помочь не мог.
– Никогда не сталкивался с этим, но думаю, что это решаемо.
В этот момент меня поразила эта некоторая откровенность. Зачем о таком говорить репетитору по истории? Конечно, факт из жизни интересный, но мы же заниматься историей пришли. Об этом нужно думать, если хочешь сто баллов по истории на экзамене получить…
С другой стороны это была не проблема девчонки шестнадцати лет. Обычно о парнях, наверно, все мысли, да о изменениях в организме в пубертатный период. А тут такое! Я тогда впервые убедился в том, что она очень эрудированная. И для этого мне не нужно было заглядывать в дневник и смотреть оценки, либо тест IQ. Ум человека и степень его развития ясно показывают мысли, произносимые вслух – это главный показатель, неважно, гуманитарий ли ты или технарь. Как потом смогу убедиться, прав я тут был на все сто процентов!
И что вы думаете? Затем мы принялись заниматься историей? Нет. Она решила меня угостить испечёнными ею же блинчиками! Я, разумеется, не смог отказаться, тем более, что блины вышли весьма и весьма вкусными.
Всё это время меня не покидала одна навязчивая мысль: «Ох, не для занятий историей она меня домой пригласила…» Разумеется, пока ей не исполнится восемнадцать, о сексе не могло быть и речи, но во взгляде её будто читалось навязчивое желание Ани слиться со мной в жарком поцелуе. Даже воздух, казалось, наэлектризовался от напряжения, как сильно она этого хотела. А какие сцены рисовала её бурная фантазия, вообще боюсь представить…
Но в тот момент я даже решаться не собирался, так что сразу закончив трапезничать блинами, пригласил Аню засесть
