Если понимая это взглянуть на конкретный вопрос ипотечного кредитования как средства решения жилищной проблемы, то не инфляция является причиной высокого ссудного процента по ипотечно-жилищному кредитованию, а напротив - высокий ссудный процент и порождает инфляционные процессы в жилищном строительстве, делает жильё недоступным для подавляющего большинства, занимающихся производительным трудом - кого-то же надо ограбить для того, чтобы меньшинство могло заплатить за ипотеку по бешеным процентам? Ипотека не только может, но и должна быть дешевле на основе законодательного ограничения ростовщических доходов, многократно превышающих доходы строителей жилья. Следствием такого ограничения явятся «длинные деньги», снижение уровня инфляции и стоимости жилья.
Подмена причины следствием - широко распространённая практика манипулирования общественным сознанием, поскольку изнутри системы причинно-следственных связей такая инверсия для управленчески несостоятельных наблюдателей неразличима. Образной иллюстрацией такой манипуляцией является утверждение: “Ветер на улице возникает от того, что начинают раскачиваться ветви деревьев”. Если наблюдатель, как это происходит в сфере экономики, не информирован об устройстве дерева и природе ветра, то оставаясь внутри системы «ветер - дерево» опровергнуть высказанное утверждение невозможно, оно будет каждый раз безукоризненно подтверждаться на практике.
Как уже было отмечено выше, хотя свой вклад в инфляцию вносят многие факторы, но исходным задающим генератором инфляции, средством программирования её уровня является по произволу устанавливаемая учётная ставка Центрального Банка и обусловленный ею ссудный процент по кредиту. Энергосырьевые корпорации не желают отставать в процессе безудержного потребительства от корпорации ростовщиков. При этом процент по кредиту выполняет функцию «рояля в кустах», под аккомпанемент которого в задаваемых им границах ежегодно повышаются цены на все энергосырьевые ресурсы, формируются межотраслевые диспропорции с последующим объективно необходимым повышением номинальных цен на всю без исключения производимую продукцию, ибо в себестоимости её производства всегда заложена энергосырьевая составляющая.
Процедура ежегодного прогноза инфляции является по своей сути процедурой её программирования.
Если в начале года “спрогнозировать” инфляцию равной нулю и потребовать адекватных этому прогнозу действий со стороны Центрального Банка, энергосырьевых, транспортных компаний, то у подобного прогноза просто не останется шансов оправдаться на практике. Ведь инфляция, по меткому выражению Л. Эрхарда, - не закон развития, а дело рук дураков финансово-экономического блока, управляющих государством.
Доходы банков должны формироваться в режиме инвестиционных компаний как доля реальной прибыли от реализации проектов, которые банки финансово обеспечивают, а не ростовщических контор, работающих под залог и по принципу гарантированной ростовщической прибыли безотносительно к конечному результату. Уже сегодня любые операции и услуги в банковской сфере проводятся исключительно на платной основе. Эти платежи наряду с прибылями от реализованных с их участием инвестиционных проектов и должны составлять доходы банков, ибо только они увязаны с выполнением общественно полезных функций. Однако сегодня банки жируют прежде всего за счёт охраняемой государственностью «священной коровы» (либо же «кошерной свиньи») ростовщичества.
С приведённым выше культовым мнением об обусловленности ссудного процента по кредиту инфляцией, в истинности которого В.В.Путин не выказывает сомнений [6] на протяжении всей своей деятельности на государственной службе [7], полезно соотнести один диалог, имевший место в ходе упомянутой пресс-конференции:
«М.ЛАПЕНКОВА («Франс пресс»): Владимир Владимирович, один вопрос (у меня их два), выберите, пожалуйста, сами. Один вполне серьёзный, а другой чуть веселее.
В.ПУТИН: Вы хотите, чтобы я сразу выбрал?
М.ЛАПЕНКОВА: Не глядя, да.
В.ПУТИН: Не слушая?
М.ЛАПЕНКОВА: Да, не слушая, выберите, пожалуйста.
В.ПУТИН: И как я могу быть уверенным в том, что Вы произнесёте именно тот, который я выбрал? Так что называйте оба, не томите.
М.ЛАПЕНКОВА: Сразу оба? Спасибо. Начнём тогда с того, который повеселее. Согласны ли Вы с мнением Юрия Михайловича Лужкова, что гей-парад - дело сатанистов?
И второй вопрос: не могли бы Вы оценить всё-таки Ваше восьмилетнее пребывание у власти с точки зрения исторической. Какой Вам кажется исторически самая большая удача и какая - неудача? Спасибо».
Ответы В.В.Путина на эти вопросы мы приводить не будем и оставим их без комментариев.
В приведённом диалоге обратим внимание на то, что В.В.Путин по существу выказал ничем не мотивированное недоверие журналистке: «… как я могу быть уверенным в том, что Вы произнесёте именно тот, который я выбрал?» Хотя этот диалог протекал в шутливой форме, но по сути это было оскорблением, не осознанным ни одной из сторон участниц диалога, ни большинством зрителей.
В аспекте общественной в целом значимости отсутствие какой бы то ни было реакции на немотивированное обвинение другого человека в способности солгать - показатель нравственной деградации общества и безразличия изрядной доли населения и публичных деятелей к проблематике воздействия на жизнь Лжи и Правды-Истины. В аспекте личностном - В.В.Путин как глава государства Российского - всё не так однозначно просто.
Кто-то может сказать, что мы «придираемся к мелочам». Но в «мелочах» подчас выражаются принципиальные вещи.
Безусловно, для ненавистников В.В.Путина изложенное выше - ещё одни повод позлорадствовать: как же, мы были правы, мы всегда говорили… и вот ещё одно подтверждение двуличию, цинизму и ГБ-шной вседозволенности…
Также и непреклонные почитатели В.В.Путина и как человека, и как главы государства, могут высказаться в том смысле, что профессиональный чекист обязан нутром чуять суть человека, и если им было выказано недоверие журналистке казалось бы без видимых причин, то это проблемы самой журналистки, на которые ей В.В.Путин и намекнул в форме шуточного вопроса о доверии ей. - Если бы так. Будь В.В.Путин действительно такой проницательный, то на протяжении нескольких лет в своих публичных выступлениях не повторял бы вздор об обусловленности ставок ссудного процента по разного рода кредитам уровнем инфляции в стране.
Отечественная экономическая наука (и социология в целом) как в советские времена, так и в постсоветские устойчиво являет одно - свою жизненную несостоятельность и безполезность для организации функционирования народного хозяйства в общественно-приемлемом режиме, для достижения определённых целей общественного развития:
· На основе её рекомендаций СССР пришёл к застою - технико-технологической отсталости и неэффективности его народного хозяйства, что и вызвало разочарование множества людей как в реальном “социализме” советского образца, так и в самих идеалах социализма и коммунизма как общества справедливости, в котором нет места системно организованному паразитизму меньшинства на труде и жизни большинства, в котором действительно свободное развитие каждого залог свободы всех[8].
· На основе её рекомендаций за 16 лет государственной самостоятельности Российская Федерация оказалась не в состоянии управлять ресурсами и производственным потенциалом так, чтобы достичь показателей 1989 г. производства большинства видов продукции в расчёте на душу населения [9], имевших место в РСФСР в бытность СССР. И вопреки заверениям публичных политиков и экономистов потенциал усугубления кризиса (общественного в целом и экономического, в частности) не ликвидирован, хотя за разрухой 1990-х гг. и наступил период относительного потребительского благополучия.
Это - куда как более, чем достаточные основания для того, чтобы выразить “корифеям” экономической науки мотивированное недоверие, показать им вздор в исторически сложившихся социально-экономических теориях и предложить им подумать о том, какой должна быть общественно полезная экономическая и социологическая наука в целом. И сделать это общественно полезнее и безопаснее для перспектив развития - публично.
Однако В.В.Путину самому на основе полученного им образования это не под силу даже в том случае, если он и подозревает, что в социологии в целом и в экономической науке, в частности, дело не чисто: для того, чтобы вести обсуждение состояния экономической науки (её теорий и принятых в ней моделей) внятно и содержательно, - т.е. понятным для экономистов-профессионалов образом, - юридическое образование и знание нескольких иностранных языков - не та основа. Для этого необходимо владение математическим аппаратом линейной алгебры, теории вероятностей и математической статистики - как минимум; а главное - необходимо быть носителем какой ни на есть достаточно общей (в смысле универсальности применения) теории управления, чтобы через её понятийный аппарат уметь интерпретировать течение разных процессов - как природных, так и социальных в разных сферах жизни общества.
