Джон уже хотел открыть рот, чтобы ответить, но Адмирал поднял ладонь, останавливая его:
— Я бы хотел, чтобы вы меня выслушали, прежде чем ответите. Как вы уже успели выяснить, космические пилоты — это на самом деле не совсем то, что пишут о них. Когда мы впервые совершили прорыв в Космос наши потери составляли девять кораблей из десяти. И было это, оказывается, не только по техническим причинам. Телеметрическая аппаратура, следящая за состоянием пилотов, показала где корень всех проблем — Космос не для человеческого мозга. Гравитационные перегрузки, скачки в кровяном давлении, свободное падение, радиационный наркоз — все это вкупе с другими факторами, обнаруженными позднее, заставило нас отстранить пилотов от управления кораблями. Даже если пилоты не теряли сознания и не утрачивали контроль над собой, сумма новых раздражителей, поступающих в мозг, дезориентировала их, и делала невозможным управление кораблем. Так мы зашли в тупик. Конечно, с пилотами работали — пытались применять и наркотики, и гипноз, и десятки других методов, чтобы снять припадки у пилотов находящихся в Космосе, но все оказалось бесполезным. Изредка мы приспосабливали кого-нибудь из пилотов для Космоса, но это были уже не люди — либо законченные наркоманы, либо куклы, действующие только по приказам. Опять же, никуда не годные для управления, настоящего управления кораблем. А решившим эту проблему оказался доктор Каш. Вы слышали это имя?
— Да, отдаленно… Он был, по-моему, директором Психологического Корпуса?
— Да, широкой публике он известен только этим. Может быть в будущем люди оценят его труд по заслугам, и он получит положенные ему по праву почести и славу. Ведь доктор Каш был человеком, давшим нам возможность завоевать Космос. Его гипотеза, впоследствии целиком подтвердившаяся, состояла в том, что человек homo sapiens является неподходящим к условиям существования в Космосе. Доктор предложил создать человека homo nova способного жить и работать только в космических условиях. При определенной коррекции психических процессов у человеческого тела появляются необычные качества — например, проходить через огонь без ожогов, или обладать силой гипноза. Доктор Каш исходил из того, что потенциальные возможности человеческого тела неизмеримо велики и все, что он создал — это разум homo nova. Добился же он этого, стимулируя условия раздвоения личности у взрослых людей.
— Я не понимаю вас, сэр, — вмешался Джон. — Разве не легче было работать с детьми? Они, наверное, больше подходят для этого?
— Конечно, — сказал Адмирал, — но ведь у нас есть законы, охраняющие детей. Доктор Каш использовал только добровольцев — мужчин, многие из которых знали Космос, работали там. Случаи расщепления личности были документально зафиксированы еще в ХIХ веке. Однако, никто еще не пытался СОЗДАТЬ две отдельные личности в одном человеке. А доктор Каш сделал это! Он создавал личности с заранее запрограммированными способностями. Все, что было необычным, непривычным да и просто смертельным для нормального человека, становилось естественной средой обитания для человека нового. Он мог управлять кораблем в Космосе, а пассажиры, погруженные в анабиоз, могли переносить полеты совершенно безболезненно. Вся программа исследований, по вполне понятным причинам, держалась в строгом секрете. Поднялся бы ужасный скандал, если бы люди узнали, что летят в Космос не с обычным пилотом, а с каким-то монстром — какими-бы только ужасными словами не называли все это! Так что знают об этом лишь инструкторы, пилоты и несколько высокопоставленных лиц. Среди пилотов — все добровольцы, так что не нарушено ни единой этической нормы. Как ты теперь понимаешь, студенты Академии не имеют представления о реальной работе пилотов. Если студент в состоянии пройти курс обучения по полной программе — то поступает на работу в Корпус. Если у студента хватает воображения и ума додуматься и понять — как ты например — истинное положение дел, то он поймет необходимость нашей программы такой подготовки пилотов. Тогда мы предлагаем студенту возможность получить профессию пилота — все на добровольной основе, конечно. Я полагаю, что достаточно четко обрисовал положение вещей. Пожалуйста, спрашивай, если что-то непонятно…
Джонатан на мгновение задумался.
— Я хотел бы узнать, может это и немного глупо… Как это физические симптомы, связанные с полетами? Я хочу спросить: я действительно буду не в своем уме?
— Сумасшедшим? Да, определенно. Твоя новая личность — Джон-II, сможет существовать только в специфических условиях контрольной рубки корабля. Твоя же собственная личность — Джон-I, принимает на себя командование в нормальных условиях. Во время перемены личностей у тебя наступит состояние амнезии. Обе твои личности будут разделены и индивидуальны. Одна из них будет выключаться, пока доминирует другая.
Джонатан принял это вполне четкое и ясное объяснение.
— Я готов стать пилотом, Адмирал. Ваш рассказ не изменил мое решение.
Они пожали друг другу руки. Адмирал немного грустно — он вел подобную беседу далеко не первый раз и знал, что все оборачивается совсем не так, как обычно представляют себе молодые добровольцы.
Джонатан покинул школу в тот же день, не повидав никого из своей группы. Школа летчиков располагалась в другой части базы и оказалась совершенно иным миром. Что больше всего радовало Джона, так это сознание выполненного долга — он достиг мечты всей жизни. С ним обращались не как со школьником, а как с равным товарищем. Он стал одним из избранных. В школе обучалось всего двадцать человек, а обслуживающего персонала было полторы тысячи. И скоро стало ясно почему.
В первые недели все обучение заключалось в экзаменах по физической подготовке и тестах. Затем наступила стадия, когда его пытали осциллографами, гипнокамерами и другими всевозможными аппаратами и устройствами. Поначалу Джона мучили ночные кошмары и в течении многих дней он находился в полусонном состоянии, жил в каком-то нереальном мире, но вскоре это кончилось.
Следующим этапом программы было полное разделение сознания на две личности. Обучение продолжалось, однако Джонатан так ничего и не узнал о полетах. Часть программы отводилась на то, как жить в согласии со своим вторым «я». Конечно, Джон ничего не мог о нем знать, но он видел чужую личность-II в действии.
Джекинс был стройным, спокойным юношей, на год младше Джона. Джон видел его во время теста «Контроль за работой двигателей во время ускорения». Зрелище оказалось тяжелым и трудно поддавалось восприятию. В кресле для испытаний Джекинс совсем не походил на того парня, которого знал Джонатан. Джекинс-II, с его холодным, абсолютно бесстрастным лицом и редкими неровными движениями ничем не напоминал Джекинса-I. Он сидел в кресле тренажера, которое бросало из стороны в сторону под самыми неожиданными углами. Джекинс-II должен был управляться с верньерами и переключателями в соответствии с изменениями на табло. Его пальцы двигались очень осторожно, чуть перемещая тоненькие рычажки, в это время кресло неожиданно рванулось вниз, имитируя ускорение три G. Мускулы Джекинса выдержали напряжение. На каждый толчок или перемещение тело Джекинса отвечало соответственно контртолчком. Это было автоматическое балансирование, как у старого моряка на судне в сильнейшую качку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
