Когда Джон-II окончательно обосновался в теле, Джон-I сделал для себя несколько неприятных открытий. Однажды, придя в себя после очередного занятия Джона-II, он обнаружил, что лежит в госпитале. На ладони был страшный разрез и два пальца оказались сломаны.
— Ничего, обычный полетный случай, — сказал доктор. — Что-то там сломалось в вашей камере, и ты остался жив за счет этой раны. Схватился и разжал скрепляющие прутья. Конечно, повредил руку. Но бывает и хуже, ты еще хорошо отделался.
Доктор улыбался, протягивая Джонатану кусок металла, и Джон понял почему. Это был полудюймовый стальной кусок крепления, согнутый и оторванный силой пальцев Джона. Джон-I сделал бы это в лучшем случае при помощи кувалды.
Тренировочное время длилось для Джонатана пятьдесят на пятьдесят. Джон-I выучил то, что должен знать космолетчик — кроме контрольной рубки. Он умел выполнять все предполетные и послеполетные работы: проверка состояния корабля, текущее обслуживание приборов, удобства пассажиров.
Джонатан Борк стал пилотом и каждый пассажир вверял ему свою жизнь. Они не знали, что капитан просто выключается, когда входит в контрольную рубку.
Он неоднократно пытался увидеть ее, но безуспешно. Контрольная рубка была оснащена приборами, которые приводили в действие механизм раздвоения личности. Стоило Джону-I сделать шаг за дверь, хотя бы и просто для уборки рубки, он тут же терял память. Джон-II брал верх в его сознании и всегда доминировал в этот момент.
День выпуска стал самым счастливым в его жизни и одновременно разрушил все его мечты. Выпускного класса, как такового не было. Как только кто-либо из курсантов заканчивал изучение программы, его поздравляли с присвоением квалификации на публичной церемонии. Большинство персонала всей базы, около тридцати тысяч человек, построились и Джон промаршировал перед ними в свой красивой черной форме космонавта. Сам Адмирал достал из коробочки платиновые крылья — древнейший символ полета и прикрепил их к форме Джонатана. Это был самый запоминающийся момент.
Потом наступило время попрощаться с семьей, так как корабль — его корабль — был уже готов к полету. Это была вторая часть праздника — новый пилот делал свой первый полет. Короткий прыжок на Луну с грузом продовольствия и домой — но все-таки полет!
Джонатан набрал высоту в реактивной пусковой установке и, обернувшись, помахал рукой провожающим — крошечным точкам на далекой взлетной полосе. И шагнул в контрольную рубку. Следующий шаг он сделал из контрольной рубки уже на другой стороне Луны. Это не было парадоксом времени. Он моргнул — закрыл глаза на Земле, а открыл на Луне. А фактом оставалось то, что он был одет в скафандр, а мускулы его сильно болели — и боль убедила его. Этот полет был самым безопасным в его жизни.
В садах Луны, глядя на переделанный ландшафт, Джонатан задумался о своем прошлом, о мечтах, чувствовал, как они сгорают, оседая сухим пеплом у него на сердце.
Недалеко в доме кто-то рассмеялся, он услышал звяканье посуды, нелепый разговор — и осознал, где сейчас находится.
Его родной дом, вечеринка в его честь. Он вынужден был устраивать их время от времени и примирился с этим. Но одно дело — обманывать себя, другое — быть фальшивым героем в своем родном доме.
Расправив плечи и сдунув несуществующую пылинку с пиджака, Борк пошел назад, в дом.
На следующее утро капитан доложил о прибытии, и прошел сорокавосьмичасовой экзамен — тяжелый, потогонный период перед полетом. Когда его инструктировали и подготавливали к полету, врачи постарались максимально задействовать его скрытые физические потенциальные силы. Предстоящий полет был самым дальним, из всех, что совершались до сих пор и самым важным в его жизни.
— Дальний рейс, — постукивая пальцем по звездной карте, говорил офицер-инструктор. — На Юпитер, точнее на его восьмой спутник, наиболее отдаленный от планеты. Там будет главная база и обсерватория. Астрофизики хотят проводить эксперименты с гравитацией Юпитера. Их двенадцать человек и огромное количество ящиков с дорогостоящим оборудованием — это и есть ваш груз. Ваша главная задача — точнее, вашего двойника — это преодолеть астероидный пояс. Вы не должны слишком удаляться от эклиптической орбиты, иначе можно попасть в метеоритный поток. Мы уже просчитывали этот вариант. При минимальной доле везения вы вполне успешно выполните задание.
Джон пожал руки пассажирам, когда они поднялись на борт, сам проверил все технические процессы, когда одна за другой закрывались анабиозные камеры. Затем, тщательно все перепроверив, он спустился по внутреннему трапу к контрольной рубке и остановился на пороге. Это была та точка, на которой капитан всегда немного медлил. Он вверял себя своему двойнику, открывая дверь рубки. Последний миг свободы, после которого Джон-II брал верх. Борк поколебался секунду, затем толкнул дверь, думая: «Без остановок, Юпитер».
Но следующее, что он почувствовал, обретя сознание — боль.
Борк ничего не видел и не слышал. Тысячи чувств обрушились на него, но все они складывались в боль. Сильнее, резче и гораздо ужаснее, чем он вообще мог себе представить.
Джонатану понадобилось огромное усилие воли, чтобы прищурить глаза и попытаться что-либо увидеть. Прямо перед ним было смотровое стекло, а вдали звезды. Он находился в Космосе, в контрольной рубке корабля. На мгновение капитан забыл боль, глядя на космические звездные дали, раскинувшиеся перед ним. Но тут же боль вернулась, и, страстно желая прекратить ее, он попытался понять что же произошло. Рубка оставалась темной, только множество огней горело на приборной доске. Они мерцали, загорались и гасли, а Джонатан даже не знал, что они означают и что же ему теперь делать.
Затем боль вдруг стала совсем не выносимой. Джон вскрикнул и потерял сознание.
За несколько мгновений, что Джон-I командовал телом, Джон-II смог разобраться в происшедшем, но сумел погасить лишь часть наступившего стресса. Джон-II потерял контроль, у него произошел провал в памяти. Этого не должно повториться! Нервные блоки ликвидировали часть боли, но другая мысль уже занимала его — метеорит! Это, вероятнее всего, встреча с метеоритом.
В открытое отверстие передней переборки со свистом вырывался воздух. Борк видел одинокую звезду в дыре, она была чище и ярче, чем все звезды, виденные им до этого. Эту брешь пробил метеорит, ударивший в стену позади него. Произошел взрыв и в рубке было множество повреждений. Джон оказался весь забрызганный каплями расплавленного металла. К тому же были повреждены электрические цепи на его кресле управления. Дышать становилось все тяжелее, а воздух уходил. И холод…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
