Гигант носил страшное имя. Звездный Палач.
Внутри наливалось пронзительной белизной крохотное, но яркое солнце. Оно ждало своего часа.
Дождалось.
На огромном обзорном экране тянулись яркие полосы. Красные, оранжевые, фиолетовые, белые… Отсюда, из гипера, звезды выглядели именно так. Не ошибка компьютеров, не наваждение – здесь звезды были лентами, нитями, которые можно смотать в клубок, соткать холст. Нашелся бы только умелый ткач.
Изредка ленты принимались танцевать, свиваясь в удивительные узоры, нити рвались и вновь соединялись, а тьму пространства заливал свет. В этот миг корабль выходил из гипера, прорывая плоть вселенной.
Лхарраль-Марра отвернулся от экрана: жаркие всполохи неприятно напоминали о пекле Огненных Полей на Благословенной. Помассировал горловой мешок и пробулькал:
– Я слышал, что корабли людей быстры. Вижу, что это так.
– Есть расы с кораблями быстрее наших, – отозвался Руднев. – Например, алкры.
– Вы слишком быстры. Неудивительно, что ваши колонии разбросаны так далеко от центрального мира. Но сейчас вы слишком медлите. Я до сих пор не знаю, куда мы летим.
Руднев нахмурился.
– Терпение, Посланник. Вскоре вы сами все поймете.
– Вскоре? Прошло шестьсот тысяч секунд! Мне надоели ваши отговорки, Консул.
– Очень скоро, Достойный Лхарраль-Марра!
Тритон пожал вторыми плечами. Почти человеческий жест.
– Воды!
Помощник принес гибкий цилиндр с зеленоватой водой. Посланник жадно напился. Взглянул в сторону экрана, на котором разноцветный ураган превратился в мелкий дождь.
Вздрогнул (Огненные Поля!), но заставил себя смотреть. Молча, не отрываясь. До тех пор, пока тьма космоса не объяла простор. Корабль выскользнул в обычное пространство.
Руднев вздохнул:
– Мы на месте, Достойный.
Тритон неопределенно булькнул. Добавил на терране:
– Не ждал, что ваши слова окажутся правдой. Действительно быстро.
Консул на миг побледнел.
– Мы не лжем, Достойный Лхарраль-Марра.
– Но вы знаете это слово… – протянул Посланник. – Одно из самых простых в вашем языке.
– Да.
– Значит, это древнее понятие. И очень старое слово. Ложь хорошо знакома вам.
Руднев вздрогнул, правый глаз задергался в нервном тике. Ухмылка осталась на месте.
– Советую проверить ваше оборудование, – льда в его голосе хватило бы на десяток полярных шапок. – Скоро оно понадобится.
Лхарраль-Марра уловил лед. Ярость колыхнулась алой тьмой в его зрачках.
– Вы… не уважаете мощь Саака?! Никто не смеет так говорить с Посланником Саа-Отца!
Помощники согласно забормотали.
– Мы уважаем силу Саака. Почти семь десятков планет и полтриллиона разумных – кто не будет уважать силу?
– Наши инвестигаторы говорят, что у вас едва ли наберется пятая часть силы Саака! – горловой мешок тритона раздулся до предела. – Это так?
Сам Посланник сложил шесть лап в подобие пирамиды. Ритуальная поза Преклонения-перед-Мощью.
Консул сглотнул. Прямой вопрос. От такого не уйти.
– Это правда, но не вся. Мы здесь, чтобы показать вам нашу силу! – жестко сказал Руднев. – Истинную силу…
Посланник молчал почти минуту. Потом обернулся к помощникам, махнул лапой. Огромные цилиндры из блестящего металла, установленные несколько дней назад техниками Саака на носу земного крейсера, пришли в движение.
Два из них развернулись бутонами невиданных цветов. Еще два раскрылись ладонями, в которых лежали ярко-желтые шары – Глаза Саа-Отца. Не настоящие, конечно же. Но ничуть не хуже настоящих, если бы кому-то довелось их сравнить. Все, что видели Глаза, могло стать частью генетической памяти саакасов.
Помощники доложили о готовности. Руднев молча указал на огромное лежбище рядом с экраном. По просьбе Посланника его доставили с посольского корабля. Андрей знал, что ложе густо нашпиговано шпионской аппаратурой. Но это ничего не решало.
Сейчас все решала честность, абсолютная честность. Ни слова лжи.
Руднев провел рукой в воздухе, и на экране возник квадрат – в центре ярко сияла голубая звезда.
– Лазурная. Обнаружена нашими разведчиками примерно триста тридцать лет назад. Позже было принято решение о частичной колонизации.
– Частичной?
– Да. Впрочем, тогда Империя отложила проект.
Посланник любовался звездой. Как она похожа на солнце Благословенной!
– Красивый цвет. Мне нравится. Если здесь есть подходящие планеты, Мелководье Саака могло бы предложить вам выгодную сделку.
– Продать вам эту систему?
– Да, в обмен на достойную компенсацию. – Тритон спохватился и добавил: – На разумную компенсацию. – Еще через миг его глаза заволок янтарный туман, и он продемонстрировал человеку жевательные пластины: – С учетом сложившегося баланса сил.
Руднев молчал.
– Компенсация будет щедрой, я уверен, – пробормотал Лхарраль-Марра.
Консул вздохнул:
– Мы вернемся к этому вопросу позже.
– Да?
– Если вы не передумаете…
– Прекрасная звезда и так похожа на… – Посланник запнулся. – Но что здесь с планетами?
Движением руки Андрей обозначил планеты:
– Одна – желтого ряда, одна – зеленого. Вы ведь знаете нашу систему рядов?
Саакас кивнул.
– Отлично. Газовый гигант, согласно вашим спецификациям, типа РРал-23. Весьма богатый пояс астероидов. В нем много, очень много тяжелых металлов. Платиноиды, урановая группа.
– Изумительно!
– Да, очень перспективная система. Таких немного в галактике.
Посланник сложил лапы в Треугольник-к-Радости. Фиолетовая щетина на спине дрожала от едва сдерживаемого восторга. Мелководью давно не хватало хороших звездных систем. Лазурная стала бы изумительным подарком.
Лхарраль-Марра обдумал эту мысль. Возможно, все намного лучше, чем он полагал. Он покосился на Руднева и с трудом заставил себя разжать лапы, сложив их в Параллель-у-Холода.
Консул внимательно разглядывал его. У саакаса вдруг появилось неприятное ощущение, что человек читает его мысли. Ему, Посланнику Великого Саа-Отца, не стоит давать волю лапам. А вдруг Консул людей понимает позы? Нет, этого не может быть! До сих пор ни одна из рас не смогла толком разобраться в ритуальной мимике саакасов.
Посланник помассировал горловой мешок и пробулькал:
– Эта звезда… Лазурная… Она могла бы оказаться подходящим подарком Империи Сол Мелководью Саака. Хорошо начинать отношения между расами с подарка.
Консул обернулся к экрану и долго молчал.
– Возможно, это был бы хороший подарок, – произнес он. – Возможно…
– Я слышу в ваших словах отказ. Слишком быстрый отказ. Вы плохо обдумали мою мысль.
Руднев покачал головой.
– Есть кое-что, о чем я не успел упомянуть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
