и на всю жизнь запомнишь. И потом с пути будешь уходить как можно быстрее. Не глядя в лицо.
Чтоб не провоцировать.
Сука, напарник!
Так подставил!
Да если б Гарик знал, что у девки такие корешки! Что у нее Черный в… В парнях? В мужьях? Сууука!!!!
Это же надо так влететь!
Глаза закрыть не удалось, и он, словно загипнотизированный смотрел в пустые, мертвые глаза самого опасного человека, которого он вообще когда-либо встречал в своей жизни.
И надо же умудриться перейти дорогу именно ему!
- Шкет, спокойней, - каркнул мужик, но Черный на него даже не глянул. Сжал губы, лицо превратилось в маску каменную, повернулся к девчонке:
- Он трогал тебя, да?
И чего это Гарик так пугался голоса жуткого пожилого мужика? По сравнению с тоном Черного , у того прямо воркование!
Тут реально, как бы не обоссаться.
Хотя…
Девка не ответила ничего, только усмехнулась опять. Коротко глянула на пожилого мужика.
Спокойным и одновременно напряженным взглядом.
- Шкет, он должен успеть все рассказать, - снова равнодушно и даже лениво предупредил мужик.
Черный кивнул, шагнул от девчонки, выпрямляясь и все равно немного пригибаясь, потолки в подвале были всего около двух метров, низковаты. Для него.
Подошел к Гарику.
Тот опять попытался оправдаться… Хотя, уже осознал давно, что бессмысленно. Его сейчас просто в пыль разотрут.
- Черный… Я же не…
Гарик не заметил замаха. Просто в глазах потемнело, дышать стало нечем. Болью и ужасом накрыло такими, каких вообще никогда не испытывал.
- Трогал ее, да?
Последнее, что запомнил Гарик, перед тем, как утонуть в болевой яме, были жуткие глаза Черного. С совершенно нечеловеческим выражением.
Он испытал дикое сожаление , что вообще согласился на это дело.
Но ведь он не знал! Не знал!!!
Не зна…
Ну привет, родная земля...
- Эээ… Лена?
- А ты кто? Хотя… - тут я смерила спрашивающего взглядом и вздохнула, - можешь не говорить.
- Витя послал встретить…
- Да, я поняла.
Мужик заткнулся с видимым облегчением. Да уж, разговоры – точно не его. Я еще раз посмотрела на небритую , явно уголовную морду, потом перевела взгляд на напряженных сотрудников аэропорта, профессионально сканирующих его на предмет всяких веселых находок, и мотнула головой в сторону выхода.
- Идем?
Он подхватил сумку и двинулся первым, прокладывая мне путь. Хотя, особо для этого ему напрягаться не приходилось. Оно и понятно, двухметровая татуированная лысая образина в спортивном абибасе, с характерными манерами уголовника. Настолько характерными, что сразу становилось очевидно, что татухи его – это никакие не татухи, а партаки зоновские. Естественно, никто на пути не становился.
За ним меня и не заметно было. Хотя обычно я очень заметная. Это у нас в Мюнхене на меня и не смотрели, а здесь, на Родине… Почему-то многих мои белые с синим отливом волосы напрягали и заставляли внимательнее всматриваться. И находить все новые и новые причины для более тщательного осмотра.
Я шла следом за татуированным мужиком, ловила на себе осторожные взгляды окружающих и вздыхала про себя.
Потом осматривала черный гелик – привет из девяностых, куда сопровождающий уже загрузил чемодан и теперь садился за руль, даже и не подумав открыть мне дверь, и опять вздыхала. Уже не про себя.
Ну привет, родная земля…
- Тебя как зовут? – водитель рулил осторожно, но машины, естественно, перед ним тоже разъезжались. Может, по номерам узнавали и сваливали от греха?
- Толик.
- Толик, а почему Витя не встретил?
Папой я Витю, даже когда мы один на один оставались, не звала. Так и не привыкла за столько лет.
- Да Вася в больницу как раз попал…
- Что-то серьезное?
Витиного бессменного водителя Васю я знала столько же, сколько и собственно самого Витю, и, надо сказать, эмоций испытывала к нему не меньше. А, возможно, что и побольше. Как-то он попроще. Поприятней. Особенно, если не думать про его прошлое. И про прошлое Вити… И вообще… Куда смотрела моя мать, интересно, когда заводила отношения с таким опасным мужиком?
Я ее никогда не спрашивала. Нет, один раз спросила. Огребла оплеуху и все. Как отрезало.
- Да так… Сердце чего-то… Ему ж уже за шестьдесят….
- Витя с ним в больнице?
- Да. А меня вот отправил срочняком.
- Давай тогда в больницу.
- Но Витя велел…
- Толик, - я посмотрела на него, добавила жести в голос, - в больницу.
Он глянул в зеркало заднего вида на меня. И кивнул.
Я откинулась на спинку сиденья, лениво рассматривая пейзажи и прикидывая по срокам, сколько я здесь не была.
По всему выходило, что около трех лет.
В прошлый раз на пару дней всего приезжала.
Только с Витей увиделась, да с Колей, моим дядькой, единственным и любимым.
Я у него жила недолго, после отъезда матери в Мюнхен к своему нынешнему мужу.
Она круто тогда брата перед фактом поставила, что теперь у него в доме будет жить тринадцатилетняя девчонка.
Коля, на тот момент свободный, активный мужик, такой подставе, конечно, сильно обрадовался.
Все же неженатые мужчины мечтают о взрослых детях переходного периода? Да?
Ему некуда было деваться тогда, семь лет назад.
Не в детдом же меня.
Никто ведь не виноват, что мама увлеклась своими поисками женского счастья.
Правда, я в то время по-другому считала. И активно маме мстила. Правда, в итоге выходило, что получал мой ни в чем не виноватый дядька. И один раз чуть было под пулю не влетел из-за меня, дурехи.
