– Так. – Хозяин выдвинул ящик стола и, поковырявшись в нем, достал невзрачную упаковку. – Первым делом выпей вот это. – Он вытряхнул на ладонь несколько таблеток. – А то с организмом проблемы начнутся. – Проследив, как Белый проглатывает лекарство, майор бросил фуражку на сейф, наконец сел за стол и произнес:
– Теперь рассказывай.
– Да чего рассказывать. – Алексей хмыкнул, оглядываясь. – Один из предков оставил записочку… Почти про пиратский клад. Вот я и поперся. Дошел до портала, а тут прямо в зал подбросили бомбу. Ну и пришлось шагнуть… Пока не рвануло.
– Ты чего оглядываешься? Вот на стул и садись.
– А полтонны он выдержит? – Алексей скептически оглядел антикварный стул.
– А предок о портале откуда знал? – Майор заинтересованно прищурился. – Да… серьезный клифт[1] у тебя. Вон, на табуретку садись. – Хозяин кабинета подбородком показал на невысокую коренастую табуретку из темной древесины. – Это я сам из местного дуба делал.
– Он-то? – Алексей с некоторой опаской опустился, ожидая в любую секунду услышать треск ломающегося дерева. – Ну, он в те времена в МГБ работал. Мог, в принципе, и знать. Дьяконов Федор.
– Федор Павлович? – весело изумился офицер. – Так ты… Подожди. А почему ты Белый?
– Можно сказать, оперативный псевдоним. – Алексей скупо улыбнулся. – Моего деда и отца убили за то, что они знали о портале. Мама со мной еле успела уйти. Мы потом долгое время жили на Новой Европе. Полагаю, что бомба – дело рук если не тех же самых людей, то той же организации наверняка. Пришлось сменить имя, чтобы не подставляться лишний раз.
– Да… дела. А эта твоя Новая Европа – это что?
– Товарищ майор. Давайте я вам достану свой комм и все покажу. Там еще со времени экзамена на гражданство куча материалов по истории и прочего. Это гораздо информативнее.
Белый уже потянулся к поясному контейнеру, как его остановил Колыванов:
– Это успеется. – Он обернулся и, пошуровав в сейфе, стоявшем за спиной, достал запыленную бутылку и торжественно взгромоздил ее на стол.
– Не поверишь. Этой бутылке чуть больше двухсот лет. Даже не знаю, что там внутри. За такой срок даже «Двин» мог протухнуть. Специально берегли для такого случая… А, черт! – Он хлопнул себя по лбу и, поддернув краешек рукава, произнес в матово поблескивающий серым цветом браслет: – Копытин, Шереметьев, Александров. Срочный вызов. Первый участок, зона «А».
– Тебе чего, старый?! – сразу же отозвался из ниоткуда молодой голос.
– Коля, – проникновенно произнес Колыванов, глядя счастливыми глазами в потолок. – Если я через пять минут не увижу тебя в известном тебе месте, то ты так и не узнаешь вкус коньяка двухсотлетней выдержки.
– Ох, е…! Уже лечу!
– Ладно. – Майор опустил глаза на Алексея. – Пока суть да дело, проясни один момент, пожалуйста: эта твоя лейб-гвардия… Это что?
– У нас император. – Алексей не торопясь снял шлем и перчатки. – Уже лет сто. Лейб-гвардия – это личный полк императора.
– Да… дела. Это ж какой у вас год получается?
– Две тысячи сто пятьдесят восьмой.
Майор потянулся к какому-то блокнотику и перелистнул несколько страниц.
– Хм. Всего на один год ошиблись.
– Да сами все увидите на записях. Там и про то, как похоронили социализм, и про то, как скончался капитализм.
– А в итоге?
– А в итоге, – Белый рассмеялся, – нам теперь все равно, как это называется, если старики не голодают, а каждый, кто посягнет на жизнь и здоровье наших людей или на нашу землю, получит так, что не отскребешь. Да и чем по сути отличается сегодняшний уклад от того, что был в двадцатом? Только наличием частной собственности на промышленные средства производства. А так… Монархия и монархия. Концентрация власти в России, насколько я мог судить по историческим материалам, в советские времена была такой, что никакому королю даже и не снилась.
– Ты это мне не крути. – Колыванов чуть нахмурился. – После царей у нас всех избирали. И Ленина, и Иосифа Виссарионыча.
– Так и государя тоже избирают. Русский Собор из заявившихся кандидатов отбирает самого достойного. Через двадцать лет, если все нормально, Государственный совет подтверждает его полномочия. А еще через двадцать нужно снова утверждение Русского Собора.
– Сколько же вы живете-то? – удивился майор.
– Кто как. Лет по сто пятьдесят вообще легко, а вот дальше нужно проходить омоложение. А вы?
– Ну, нам-то тут алаты немного помогли…
– А это еще кто? – поинтересовался Алексей.
– Узнаешь еще. – Майор махнул рукой. – Если у нас задержишься, тебе придется целый ликбез пройти.
– Ликбез – это курсы такие?
– Ну, в общем, да, – засмеялся Колыванов, – это сокращение от «ликвидация безграмотности». Нам еще решать, куда тебя сунуть.
– Это как? – опешил Алексей.
– Полагаю, что твои друзья нескоро найдут вход в портал.
– Я вообще-то отправил перед выходом письма на пару адресов. Если портал выдержит взрыв фузионки, то задержка будет только в том, чтобы его откопать.
– Ладно. – Майор хлопнул ладонью по столу. – Там видно будет. Просто у нас здесь свои игры. Как разведчик, должен понимать.
Внезапно двери кабинета с грохотом распахнулись, и в него ввалилась шумная компания из трех человек. Алексей было вскочил, увидев генеральские погоны, но на него так замахали руками, что он снова шлепнулся на недовольно скрипнувший табурет.
Высокий костистый офицер в погонах генерала, совершенно не сочетающихся с лицом тридцатилетнего мужчины, как-то особенно посмотрел на Алексея и, повернувшись к Колыванову, спросил, когда шум чуть поутих:
– Кого-то ты мне напоминаешь. – Он на мгновение задумался. – Не Феди Дьяконова ли потомок?
– Угу. – Колыванов кивнул.
– И сбруя на тебе знатная. – Второй полковник одобрительно пощелкал ногтем по броне. – Давай знакомиться. С Петей Колывановым ты, наверное, уже познакомился. Он у нас по технической части. Меня зовут Николай. – Полковник кивнул в сторону генерала: – Его можешь величать Саныч, а это наш молчи-молчи – полковник Шереметьев Виктор Сергеевич.
– Можно просто Витя, – прогудел особист и кивнул седой, коротко стриженной головой.
– Алексей.
Буквально из ниоткуда на столе материализовалась посуда, и чуть желтоватый коньяк разлили по рюмкам.
– Ну, потомок, за встречу.
На вкус коньяк оказался так себе. Видимо, сказался запредельный возраст напитка. Но тут был важен сам ритуал.
Заметив, что один из полковников чуть поморщился, вливая в себя антикварную жидкость, Белый отстегнул со спины узкий пенал грузового контейнера и достал плоскую полулитровую бутылку «Княжеского шлема».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
