– Предлагаю сменить напиток.
– А это что? – генерал заинтересованно поднес ёмкость к глазам. – Личная Его императорского величества винокурня. О как! – Он обвел присутствующих несколько озадаченным взглядом и продолжил чтение: – Коньяк наградной, «Княжеский шлем». Ну-ну. – Он ловко свернул пробку. – Посмотрим, чем это император награждает. – Одним движением разлив коньяк по рюмкам, лихо выплеснул напиток прямо в глотку. – Добре. Славный коньяк. – Саныч еще раз оценивающе посмотрел на этикетку. – И сколько таких бутылок можно взять на твою зарплату?
– Нисколько. – Белый улыбнулся. – Коньяк наградной, его можно только получить как вознаграждение по службе или в качестве довеска к боевым наградам. За деньги его не купишь. Но в принципе, бутылка коллекционного коньяка стоит тридцать—пятьдесят рублей. Если учесть, что зарплата капитана составляет около тысячи рублей деньгами, то получается двадцать бутылок. А простой коньяк стоит примерно десять рублей за пол-литра. Водка – рубль-полтора.
– А не деньгами? – полковник Витя тоже взял посмотреть бутылку.
– Есть еще социальные выплаты, страховые, орденские. Транспорт, кроме коммерческого, бесплатно. Если женишься во время службы, квартира и свадьба за счет государства. Но через пять лет квартира все равно выслуживается. Еще через пять лет можно бесплатно увеличить площадь квартиры до ста пятидесяти метров, а еще через пять – до двухсот или поменять на дом. Ну, и похороны, ясно дело. На круг у боевого офицера среднего комсостава выходит около полутора тысячи в месяц, что раза в полтора больше, чем средняя зарплата. Плюс боевые, наградные и прочее.
– Неплохо потомки устроились, – генерал покачал головой. – У нас как-то скромнее все выходило.
– Если служить без особых проблем, – продолжил Белый, – и не в штабе, то через тридцать пять лет офицер может выйти на пенсию довольно обеспеченным человеком. Многие за время службы накапливают достаточно денег на полное омоложение и фактически начинают жизнь заново, только уже обладая значительным жизненным и финансовым багажом.
– Ну, а о нашей жизни ты что можешь сказать? – Витя перехватил бутылку и снова разлил коньяк.
– Ну, судя по тому, что как минимум двое из вас знали моего предка, живете вы довольно долго. Лет по двести как минимум. – Белый не торопясь припоминал различные мелкие детали, выстраивая их в одну картину. – Одежда на вас новая, но ткань какая-то странная. Не думаю, что вы надели старые мундиры только для того, чтобы меня встретить. Значит, армейскую структуру сохранили. Стало быть, воюете. С учетом того, что некие алаты дали вам такую длинную жизнь, полагаю, что уровень развития как минимум в сфере биотехнологий у них достиг очень высокого значения, полагаю, что и космические корабли тоже есть. А это, в свою очередь, означает войну межпланетную. А если принять во внимание уровень подготовки офицеров, только что прошедших через Вторую мировую, вряд ли вы отсиживаетесь в тылу. Думаю, первое время вас использовали как ударные силы или спецназ. А по мере роста численности и степени интеграции в технологическую среду, стали появляться и пилоты, и прочие технические специалисты. Еще можно предположить, что если вы сохранили не просто структуру, но и понятие «Советский Союз», значит, вы как-то отделены от местного общества. Поскольку не произошло взаимоинтеграции и размывания самоидентификационных ориентиров. Хотя, возможно, у молодежи совсем другой взгляд. – Белый оглянулся. – Ну что? Я хоть немного угадал?
– Я забираю этого парня, – негромким, но тяжелым голосом произнес особист и с какой-то странной улыбкой, напоминающей оскал, оглядел остальных.
– А не треснет ничего? – насмешливо спросил генерал.
– И даже не слипнется? – добавил Колыванов. – У меня, например, некомплект больше половины, и то молчу. А у тебя, Витя, и так лучшие.
– Подождите, ребята, – молчаливый Саныч поднял руку. – Давайте для начала спросим нашего гостя. – Он обернулся к Алексею. – Вот ты, мил друг Алеша, что сам планируешь делать?
– В смысле? – Алексей улыбнулся. – Я же офицер. Полагаете, буду смотреть, как вас убивают какие-то инопланетяне?
– Да мы в общем не об этом, – терпеливо пояснил Саныч. – Ясно, что в стороне остаться не захочешь. Но по специальности ты кто?
– Закончил Стариновское. – Белый пожал плечами. – Это спецназ. По основной специальности – диверсионные операции в глубоком тылу. Нарушение работы объектов жизнеобеспечения, ликвидация узловых личностей, разрушение инфраструктурных объектов и нарушение коммуникаций… Информационное противодействие, экономические диверсии, нарушение работы госучреждений любого профиля, включая военные структуры. Допспециализация – страны Демсоюза. Это то, во что превратились Америка, Европа и некоторые другие государства. Проходил практику во внешней разведке, штурмовых частях, потом немного послужил у информационщиков и командовал разведротой. Всего около двенадцати боевых операций.
– Это за сколько лет?
– Примерно за четыре года.
– Солидно, – отозвался майор Колыванов. – И награды, небось, имеешь?
– Да. Орден «Чести» третьей степени, наградное оружие, «Георгия» четвертой степени, несколько медалей.
– А тебе сейчас сколько?
– Двадцать пять.
Офицеры рассмеялись.
– Да. У нас к этим годам человек только-только лейтенанта получает. А ты вон уже – капитан.
– Да и я был бы максимум старшим. Просто два раза хватал внеочередное. А капитан лейб-гвардии – это, кстати, подполковник.
– Ого! Это за что ж тебе такая честь? – Заинтересованно прищурился Шереметьев.
– Слегка поучаствовал в ликвидации попытки переворота.
– У вас и такое бывает?
– Знали бы вы, как сложно организовать правильный переворот, – хмыкнул Алексей. – И чтобы все недруги повелись, и чтобы те, кто колеблется, определились, и чтобы рухнуло это не когда-нибудь, а в точно в заданный срок, и наши оказались героями, а их – козлами… Тут, я думаю, хорошая команда поработала, и не один год. Ведь если бы возникла хотя бы тень подозрения, что это провокация, все рассыпалось бы в момент.
– И ты сразу обо всем этом знал?
– Да нет, – Алексей мотнул головой. – Догадался, когда увидел списки тех, кто подал в отставку. Аппарат почистили капитально.
– А зачем такие сложности? – удивился Саныч.
– Тут и думать нечего. Война будет. К этому все давно шло. Стычки пограничные постоянно.
А недавно довольно серьезно нас «на зуб» попробовали. Слишком много ресурсов мы подмяли. Ни китайцы, ни Демсоюз никогда не смирятся. Все думают, что отнять проще, чем просто торговать. Так что, как только китайцы договорятся с демиками, так сразу и начнут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
