Читаем без скачивания Убить Ганди - Жерар Вилье

Лал Оберой резко тряхнул головой, поняв, что задремал. Часы показывали без четверти одиннадцать! Вскочив на ноги, он снова попытался открыть дверь: она была по-прежнему заперта. Он не знал, что делать. Если он уедет в Дели, не получив этих сведений, у него могут быть большие неприятности... Но что же делать? Он не знал даже имени того, с кем должен был встретиться.

Он предавался этим размышлениям, когда внезапно на лестнице послышались голоса. Похолодев, чувствуя, что сердце его бешено колотится, он сжался в комок. На террасе появились два босых бородача в оранжевых тюрбанах, шароварах и длинных рубахах. Сбоку, на перевязи, у каждого висел большой «кирпан». Один из них был весь обмотан длинной мотоциклетной цепью, напоминавшей патронную ленту. В руках у другого был электрический фонарик, который он направил на Лала Обероя. Тот выругался про себя: если бы у него хватило сообразительности притвориться спящим, его приняли бы за одного из паломников.

— Что ты здесь делаешь? — тихо спросил сикх. В голосе его было больше удивления, чем угрозы.

— Ничего, — пробормотал Лал Оберой, — ищу место для ночлега.

— А почему ты не спишь внизу?

— Там слишком много народа.

Фонарик по-прежнему неумолимо светил на него. Внезапно он почувствовал стыд за свои остриженные волосы. Он не был сикхом и даже не носил бороды.

— Откуда ты? Ты не ив наших?

— Я из Дели, — сказал Лал Оберой. — Да-да, я сикх, но в прошлом году обрился, так как жил в Бхопале.

После того, как 31 октября 1984 года была убита Индира Ганди, индусы развязали террор против сикхов, многие тысячи их были убиты самым зверским образом. Некоторые из тех, кому удалось выжить, от страха обрили свои бороды и остригли волосы, чтобы не отличаться от индусов. Лал Оберой прекрасно говорил на пенджаби и вполне мог сойти за сикха-отступника.

Но стражников его объяснения, казалось, не очень удовлетворили. Они тихо о чем-то посовещались, и тот, который держал фонарь, приказал ему:

— Пойдешь с нами. Может быть, ты вор или агент из криминальной полиции.

— Куда? — в страхе спросил Лал Оберой.

— Вниз, в дежурное помещений.

Лал Оберой нехотя направился к лестнице. Один из охранников неуверенно спросил:

— Ты что, совсем нищий? У тебя даже подстилки нет?

У всех, кто спал здесь на полу, обычно были подстилки или покрывала. Лал Оберой был застигнут врасплох и, ничего не ответив, начал спускаться по узкой лестнице. Рубашка его взмокла и прилипла к спине, сердце отчаянно билось. Он понял, что попал в лапы самых отчаянных террористов. Под светской вывеской Общеиндииской Федерации сикхских студентов скрывались религиозные фанатики. Официально они считались умеренными, однако их истинной целью было отомстить за неслыханное святотатство: штурм Золотого Храма войсками Индиры Ганди.

Вскоре они оказались у бассейна. Тут Лал Оберой внезапно кинулся бежать со всех ног. Он несся стрелой по направлению к восточному выходу. Там были опустевшие в это время базары и заброшенные дома, где он мог бы укрыться.

— Стой! — закричал один из стражников.

Беглец прибавил скорости, петляя между спящими на земле паломниками. Сикхи гнались за ним, путаясь в своих широченных шароварах, и Лал Оберой смог оторваться от них. Миновав большую деревянную перегородку, огораживающую место омовении для женщин, он юркнул влево, пронесся под исписанной обетами аркой и взбежал но лестнице, ведущей в служебные помещения.

Сзади послышались крики. Преследователи звали на помощь. Лал Оберой обернулся на бегу. Расстояние между ним и сикхами увеличивалось, и ему удалось бы скрыться, если бы вдруг перед ним не возникла странная, почти комичная фигура: седобородый старик-сикх, босой, в белом балахоне до пят и с копьем в руке!

Лал Оберой чуть не наткнулся грудью на острие этого копья. Это был один из сторожей, которые день и ночь следили, чтобы паломники не входили в храм с непокрытой головой и в обуви. Он возник из темноты, встревоженный криками двух сикхов. Лал Оберой застыл на месте. Острие копья упиралось ему прямо в горло, и он с трудом удерживался от рвоты. Подбежали его преследователи. Один из них накинул ему на шею цепь и изо всех сил затянул ее. Лал Оберой упал, чувствуя, что вот-вот задохнется. Они тотчас принялись бить его кулаками и ногами свободным концом цепи. Ему разбили нос, и он закричал. Когда сикхи сочли, что он достаточно наказан, они заставили его подняться на ноги.

— Иди и не вздумай больше убегать, — сказал сикх с фонариком. Его тюрбан съехал набок. — Бог этого не допустит.

Они потащили его, словно животное, за накрученную на шею цепь но направлению к недавно восстановленному большому зданию. Четыре этажа и трехэтажное подземелье. Именно здесь зародилось восстание в Золотом Храме. Пушки танков, посланных Иидирой Ганди, буквально смели это здание с лица земли.

— Отпустите меня! — взмолился Лал Оберой. — Я ничего плохого не сделал.

И тут же вскрикнул от боли, получив удар цепью но плечу.

— Молчи, сейчас ты предстанешь перед нашим начальником. Кулдипом Сингхом, и будешь объясняться с ним. Если ты ни в чем не виноват, бояться тебе нечего...

После святотатственного штурма пенджабская полиция и религиозные предводители Золотого Храма заключили «джентльменское соглашение». Полицейские больше не имели нрава вмешиваться в то, что происходило за оградой храма.

Лал Оберой почувствовал, что у него подкашиваются ноги. Кулдип Сингх был одним из самых жестоких террористов. Во время штурма Золотого Храма был убит его брат, и он объявил священную войну центральному правительству страны.

Черные глаза Кулдипа Сингха словно горели каким-то внутренним огнем. Они в упор смотрели па Лала Обероя, и он не смог вынести этого испытующего взгляда.

— Кто ты и как твое имя? — негромко спросил Кулдип Сингх.

У Лала Обероя перехватило горло. Он находился в комнате с голыми цементными стенами в подвале большого административного здания Золотого Храма. За письменным столом восседал сикхский главарь, за его спиной висели плакаты, изображавшие какого-то «гуру» со страдальческим взглядом и Бхиндранвале — «духовного отца» сепаратистов, убитого во время штурма храма. Лала Обероя обыскали, и его пистолет лежал теперь на столе.

Его усадили на табурет, даже не привязав, рядом встали четыре сикха. На них не было видно никакого оружия, кроме висящего на шнуре «кирпана». Однако Лал Оберой не сомневался, что под их широкими рубахами скрывалось оружие куда более опасное. Не зря сикхская пословица гласит: «Человек без оружия беззащитен, как овца». К тому же в Золотом Храме уйма тайников, многие из них до сих пор не обнаружены. Граница с Пакистаном рядом, а там раздобыть пистолет ничего не стоит. Подняв голову, Лал Оберой взглянул в глаза Кулдипу Сингху.

— Меня зовут Лал Оберой, — сказал он. — Я простой торговец. Регулярно приезжаю сюда, покупаю кирпаны у Лахала Сингха, владельца отеля «Тэмпл Вью». Можешь спросить у него, он меня знает...

Кулдип Сингх его, казалось, не слушал. Он взял со стола пистолет и показал его Лалу Оберою.

— Зачем он тебе?

— Защищаться от воров. Я ведь торговец, и у меня часто бывает при себе по нескольку тысяч рупий.

— Почему же ты пытался сбежать, если совесть твоя чиста?

— Я испугался.

— Что ты делал там, где тебя нашли?

Лал Оберой опустил голову, у него перехватило дыхание. Ведь Кулдип Сингх послал на казнь десятки людей. Он стоял во главе отрядов боевиков, от рук которых погибли многие политические деятели. Этот человек не знал жалости.

— Ничего, — ответил Лал Оберой. — Я просто хотел там поспать.

— Ты живешь в отеле, — заметил Кулдип Сингх, — следовательно, ты лжешь нам. Ты должен был там с кем-нибудь встретиться?

— Нет, нет...

Стало тихо. Во всем огромном темном здании воцарилась тишина. Голая, без абажура, лампочка освещала комнату тусклым желтым светом. Кулдип Сингх взял найденную у Лала Обероя записную книжку и принялся листать ее. Внезапно он поднял глаза.

— Смотрите-ка, любопытный номер телефона.

И, подойдя к Лалу Оберою, он указал ему на записанный карандашом номер, перед которым стояло имя: Пратап.

— Кто это?

— Приятель, — выдохнул, бледнея, Лал Оберой.

Кинув на него язвительный взгляд, Кулдип Сингх произнес своим тихим голосом:

— Это один из номеров Разведывательного управления центрального правительства в Дели. Похоже, это телефон Разведбюро.

Взгляды всех присутствующих устремились на Лала Обероя. Он почувствовал, как ручьи ледяного пота побежали по его спине. Разведбюро было врагом номер один сикхских экстремистов. Положив записную книжку. Кулдип Сингх спокойно сказал:

— Значит, ты шпик... Забавно, но я об этом подозревал с самого начала...

— Нет-нет, это неправда! — запротестовал Лал Оберой.

Кулдип Сингх опять подошел к нему и положил обе руки ему на плечи, так сдавив их своими железными пальцами, что Лал Оберой вскрикнул от боли.