Читаем без скачивания Убить Ганди - Жерар Вилье

Заинтересованный, Малко повернулся к Алану Праджеру:

— Это ваша...

Американец загадочно улыбнулся.

— Нет. Я с ней познакомился две недели назад. Она из Пенджаба. На хинди не говорит и по-английски знает лишь несколько слов.

Они уселись на подушки. Присев на корточки, Ведла развернула салфетки, налила в стаканы воды и замерла в ожидании, оставшись в той же позе. Алан Праджер бледнел все сильнее. Малко боялся, что он вот-вот потеряет сознание.

Слуга-оборванец принес на блюде омлет для американца и еще какие-то горячие блюда. Ведла принялась ухаживать за Малко.

— Это очень вкусно, — сказал Алан Праджер. — Овощные лепешки с пряностями и баранина, приготовленная по-пенджабски.

Подождав, когда мужчины начнут есть, Ведла тоже быстро проглотила несколько кусочков мяса.

— Как же вы с ней объясняетесь? — спросил заинтригованный Малко у Алана Праджера.

А я с ней не объясняюсь, — просто ответил американец.

От дальнейших вопросов Малко воздержался...

Ведла смотрела на пищу таким взглядом, ноздри ее так трепетали, что можно было подумать, что она умирает от голода. Она сидела между мужчинами, то и дело наполняя их тарелки. Малко рассматривал ее: у нее была великолепная грудь, очень большая, как у всех индианок. Похожа на танагрскую статуэтку. Он заметил, что она взглянула на него и тут же быстро опустила глаза. Ее явно взволновали золотистые искорки в глазах Малко. Он же, казалось, был полностью поглощен своей бараниной, в которой было столько острых приправ, что ее приходилось заглатывать как таблетку, запивая огромным количеством воды...

Ведла же совсем ничего не пила, лишь изредка торопливо запихивала в рот горсть риса с кусочком курицы.

Малко откинулся на подушки. Во рту у него горело. Выпив большой стакан содовой, Алан Праджер сказал:

— А теперь я расскажу вам продолжение моей истории. Итак, получив это сообщение, я тут же взялся за работу. Не так давно мне удалось завербовать одного сикха, некоего Кхалсара, крайне религиозного студента. Он живет в Амритсаре и работает в Золотом-Храме с людьми из Всеинднйской федерации сикхских студентов. Они — самые опасные.

Малко чуть сменил позу. Ему показалось, что он невольно коснулся юной индианки.

Он отодвинулся. Но по-прежнему чувствовал бедро Ведлы. Девушка на него не смотрела, но прижималась к нему гибко и незаметно, словно кошка. Чтобы проверить свои подозрения, Малко вытянул одну ногу, и индианка тут же повторила его движение. Алан Праджер продолжал свой рассказ и, казалось, не замечал всех этих манипуляций.

— Недавно этот мой осведомитель Кхалсар сообщил, что готов встретиться со мной в Пакистане.

— Но почему в Пакистане?

— Из Пенджаба туда легко перейти через границу. И встречаться там не так опасно. Мы увиделись в Лахоре и он порассказал веселенькие вещи... Прежде всего, заговор против Раджива Ганди действительно существует. Самый настоящий. Убийство замышляется группой из Амритсара, которая называет себя «Шафрановые тигры»

— Но почему?

— После проведения операции «Голубая Звезда», когда было совершено нападение на Золотой Храм, имя «Ганди» ненавистно каждому сикху. Представьте себе, что израильская армия стала бы обстреливать из пушек мусульманскую Мекку. Но это еще не все. Мой осведомитель сообщил, что Раджив Ганди должен быть убит 31 числа этого месяца, в тот самый день, когда была убита, и тоже сикхами, его мать.

Малко в задумчивости глянул на висевший на стене календарь. Было 19 октября, суббота.

Он слегка подвинулся, и Ведла тут же прижалась к нему еще плотнее. Она больше не ела и сидела, застыв и уставившись куда-то в пустоту. Ему не терпелось узнать, почему Алан Праджер поселил ее у себя. Американец продолжал свой рассказ:

— Он сообщил также, что двое опаснейших убийц из сикхов-фанатиков прибыли, якобы, недавно в Золотой Храм и скрываются там под видом сикхских храмовых певцов, которые бродят из храма в храм, распевая гимны в честь своего бога.

— Вы знаете, кто они?

— Кхалсар назвал их имена. Лал Сингх и Амманд Сингх. Кстати говоря, все сикхи — Сингхи. На их языке это слово значит «лев». Часто бывает трудно отличить их друг от друга. К тому же, все они бородатые... Этих двоих подозревают, и но без основания, в том, что они организовали взрыв «Боинга-747» компании «Эр Индиа». Тогда погибло около четырехсот человек.

— А как же им удалось вернуться в Индию?

— Скорее всего, они тайно перешли через границу в Пенджаб из Пакистана, власти которого пропустили их через свою территорию. За последние двадцать лет пакистанцы дважды объявляли Индии войну. Там любят сикхов, которые доставляют столько неприятностей индийскому правительству, и с удовольствием оказывают им небольшие услуги: достают фальшивые документы, немного денег, иногда какое-нибудь оружие. Чем больше беспорядка будет у их Великого соседа, тем лучше для пакистанцев, так как они до смерти боятся, что семейство Ганди сотрет их с лица земли с помощью своей новенькой атомной бомбочки.

— А более точных сведений ваш человек не сообщил?

— Нет. Он собирался разузнать обо все этом побольше. А пока — конец первой серии.

— Но, — возразил Малко, — чем же занимаются ваши индийские коллеги? У них что, нет своих осведомителей среди сикхов?

Алан Праджер снисходительно улыбнулся.

— Неужели вы думаете, что если бы они там были, Индира Ганди была бы убита? Скорее наоборот, это у сикхов полно своих людей в индийской разведке, потому что среди них очень много военных. Да и, по правде говоря, здешние органы разведки насквозь просвечены, коррумпированы и ни на что не способны. Если им удается кого-нибудь поймать, они так его измочаливают, что он тут же отдает концы. И даже когда в их руках оказывается стоящая информация, они не умеют ею воспользоваться, и она теряется где-то в лабиринтах бюрократии, причем различные отделы безопасности старательно скрывают ее друг от друга...

— Значит, им ничего не известно о покушении?

Алан Праджер расхохотался. Слуга убирал со стола.

А маленькая зверушка в красном сари все так же молча прижималась к Малко.

— У них толстенные папки наполнены материалами о покушениях, но они не способны их проанализировать! Они увеличили до максимума охрану Ганди и молятся богу Ганеше, чтобы этого оказалось достаточно.

Малко опустил руку на подушку, коснувшись руки Ведлы. Тотчас же он почувствовал, как ее тонкие пальцы с неожиданной силой впились в нее. Теперь это был недвусмысленный призыв. Может быть, по-английски молодая пенджабка и не говорила, но объясняться она умела...

— Почему в «фирме» так не хотят, чтобы был убит Ганди? — спросил Малко. — Там не очень плакали по Индире...

— Она была настроена крайне просоветски, — ответил Алан Праджер. — Сын ее пытается вести более сбалансированную политику. Не знаю подробностей, но я получил из Лэнгли приказ вылезти из кожи вон, но не допустить, чтобы с Ганди что-нибудь случилось. А я приказы выполняю.

— Ну и что же было дальше с вашим осведомителем?

— Две недели назад от него пришло сообщение, что он нашел то, что мне нужно, но не может двинуться с места. Он просил прислать к нему кого-нибудь. Тогда я договорился с другим моим осведомителем, одним индийским полковником из Разведбюро. Он как раз занимается вопросами терроризма.

— Скажите, как ловко вы устроились!..

Алан Праджер скривился:

— Увы, толку от него немного. На этот раз я ему пообещал, что буду делиться с ним информацией. И он направил одного их своих агентов, Лала Обероя, на встречу с моим человеком. Но случилось нечто непредвиденное. Мой осведомитель не явился на место встречи, Лал Оберой угодил в руки сикхских «студентов». И это для него очень печально кончилось...

И он рассказал Малко об ужасной смерти Лала Обероя.

— Подходящее поведение для противников насилия... — прокомментировал Малко.

— Видели бы вы, что творилось во время сикхских погромов, — вздохнул Алан Праджер. — Это было отвратительно. Сикхов сжигали заживо, вспарывали животы беременным женщинам, резали кинжалами младенцев, и это еще не все. За три дня было убито двадцать пять тысяч сикхов. А ведь по их религии священно любое проявление жизни, даже насекомые.

Отсюда вывод: в Индии лучше родиться тараканом, чем сикхом...

— Должно быть, агента вашего полковника заставили говорить, — заметил Малко.

— Само собой. Но он ничего не знал. И со мной не был знаком. Он мог выдать только своего «нанимателя», полковника Пратапа Ламбо.

— А откуда взялась эта Ведла?

— Лал Оберой купил ее у семьи, чтобы увезти в Дели и сделать продавщицей в своем магазине, а заодно и любовницей. Обычное дело для этой страны. Для нее это лучше, чем остаться на всю жизнь незамужней.

— Но ведь она красива.

— Это ничего не значит. Необходимо приданое, «дахедж», которое ей должна собрать семья. Раньше это было золото или драгоценности, а теперь — телевизор или видео. Это немыслимая трата для бедняков, они влезают в долги на всю жизнь. А если им не удается их выплатить, родители мужа, чтобы отомстить, сжигают молодую женщину заживо... Достаточно кинуть на сари зажженную спичку, когда она готовит на кухне, и дело сделано... Считается, молодая жена покончила с собой. В прошлом году только в Дели было триста таких случаев. Да, Индия — это страна ненасилия, как говорят наши умники.