– Ужинать!
Волшебное слово «ужин». Только сейчас я понял, насколько проголодался. За стол сел, едва отец занял свое место. Эх, как хотелось протянуть руку к мягкому ломтю хлеба! Но сначала – благодарность богу света Эррею и отвращающий знак в сторону темного бога Мирея, его злобного брата. Вот теперь можно и поужинать. Луковый суп, мясные лепешки с подливой. М-м-м!
Я и думать забыл о странном человеке, когда в окно кто-то забарабанил.
– Лукас! – звала отца соседка. – Лукас!
– Что там? – Отец распахнул тяжелую оконную створку.
– Беда на наше село! Там мага поймали.
– Мага?
Я едва не подскочил из-за стола, бросив недоеденный пирожок, но мать взглянула так грозно, что пришлось сесть на место.
– Говорят, взаправдашнего, – тараторила соседка. – Он к озеру вышел – воду проклясть, видимо, а детишки и заметили.
– Зар? Тим? – обернулась к нам мама.
– Мы никого не видели, ма, – тихо отозвался Тимон, а я только неопределенно дернул головой. Почему-то крепла уверенность, что говорят они о том самом человеке, которого я встретил.
– И что теперь? К айлорду-то послали? – спрашивал отец.
– Само собой!
И как же они поймали его, мага? Ведь на его стороне сила. И почему решили, что он именно маг? Вопросы не давали мне покоя.
– Отец твой уже к озеру поспешил, – добавила соседка.
Значит, дедушка Рамон там, он разберется.
– Я тоже пойду, – сказал отец, а затем обернулся к нам. – Сидите дома и не выглядывайте.
Мать кивнула, обняла девочек за плечи и прижала к себе, а мы с Тимом встревоженно переглянулись. Но ведь его уже поймали. В чем опасность? Боятся, что сбежит? Я ничего не понимал! А отец быстро собрался и ушел. Только тогда мама тихонько всхлипнула.
– Ма, ты чего? – испуганно спросил Тим. – Не бойся, мы с Заром вас защитим.
В то время мы с Тимом и не догадывались, что есть вещи, от которых защитить нельзя.
– Маги эти, – вздохнула матушка. – Порождения Мирея! Все никак не выродятся до конца, и как их только земля носит?
– Мам, а если он такой страшный и сильный, как же его поймали? – задал наиболее мучивший меня вопрос.
– Эррей помог. – Ответ ничего не прояснил. Может, люди ошиблись, и это не маг вовсе, а так, случайный прохожий? Брат пересел ко мне поближе. Он весь трясся от страха, его губы побелели. Мне тоже было не по себе, но я верил в мудрость дедушки Рамона и силу отца.
– Не о чем беспокоиться, – шепнул брату. – Подумаешь, маг. Его айлорд заберет, запрет в своей темнице и больше никогда не выпустит.
– Думаешь? – испуганно спросил брат.
– Уверен. Давай-ка закроем окна и зажжем свет. Света любая нечисть боится.
Тим бросился к ближайшему окну, закрыл створки на засов, а я обернулся к двери. И все-таки, что-то не давало покоя. И отец все не возвращался. Может, маг вырвался? Картины перед глазами вставали одна страшнее другой.
– Ложитесь спать, – приказала мама. – Завтра рано вставать, много работы. А отец скоро вернется.
Можно подумать, я смогу уснуть! Сама мысль об этом казалась невозможной, невероятной, но Тим и девочки послушались. Тим забрался на печь, девочки ушли в свою комнату, а я лег на лавку и зажмурился, делая вид, что сплю. Мама постояла над нами, затем вздохнула, осенила кругом благословения и выскользнула за дверь. Я слышал, как щелкнул внешний засов. Нас заперли.
И все-таки было невыносимо вот так сидеть и ждать. Я хотел знать, что происходит в селе. Все ли в порядке с отцом, прогнали ли мага. В то, что его уничтожат, не верил. Все-таки этот человек не сделал нам ничего дурного, он всего лишь проходил мимо села и свернул к озеру. Может, решил искупаться. Может, попить. И когда его попытались задержать, не сопротивлялся, иначе соседка рассказала бы о пострадавших.
Мыслей было так много, что, казалось, голова разорвется, поэтому я встал, оделся и подошел к окну. Обернулся к Тиму. Он крепко спал. Вот и хорошо. Открыл створки на окне, стараясь, чтобы они не скрипели. С рамой пришлось постараться. Она была старой, тяжелой, а стекла в ней были на вес золота, потому что сам рецепт изготовления стекла был давно утрачен. Вместе с магией. Спрыгнул на землю, прислушался. Где-то слышалось лошадиное ржание, чуть дальше – приглушенные крики. Туда!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Пробежал по центральной улице, стараясь держаться в тени домов, свернул пару раз – и очутился на городской площади. Здесь, несмотря на поздний час, было многолюдно. Попасться на глаза взрослым? Нет уж. Я знал, что на крышу одного из домов ведет лестница. Оттуда старик Бурый любил наблюдать за звездами. Я вскарабкался туда, и площадь стало видно, будто на ладони.
В центре стоял айлорд Таммей, владелец близлежащих земель. Это был полноватый мужчина с угрюмым, вечно недовольным лицом, но все говорили, что человеком он был неплохим, и я не слышал, чтобы айлорд Таммей кого-то наказывал, разве что преступников. Перед ним на коленях стоял маг. Я не видел его лица – только спину. Он низко опустил голову, а по рукам и ногам его опутывали веревки. Неужели магия не поможет ему избавиться от них? Нет, конечно, я этого не хотел, но выглядело странно.
За спиной мага, словно изваяние, замер дедушка Рамон. Рядом с ним – отец, прижимавший к себе мать.
– Говори, отродье! – рявкнул айлорд Таммей и ударил мага по лицу. Голова безвольно мотнулась, с губ мужчины сорвался тихий стон. – Зачем ты пришел на нашу землю? Кого успел проклясть?
– Я никого не проклинал, айлорд, – раздался безжизненный голос. – А пришел потому, что мне надо на юг, и путь пролегает через ваши земли. Отпустите меня, и я уйду.
– Отпустить? Тебя? Чтобы ты наслал мор на мои земли?
– Я не умею насылать мор, айлорд. Лишь исцелять.
Магия бывает и такой? Или он лжет? Конечно, лжет! Дедушка всегда твердил, что от магов не добьешься правды.
– Исцелять? – громыхнул голос Таммея. – Не лги!
– Я не лгу, айлорд. Магия бывает разной.
– Тебе ли говорить мне о магии, отрепье? Вы все способны только насылать болезни. И потом, небось, сами же их и лечите. Я слыхал, что отщепенцы этим промышляют, а те, кто не чтит ликов богов, обращаются к ним.
– Я не…
– Молчать! Эррей заповедал нам, что всякий проклятый, проявляющий зачатки силы, должен быть убит.
– Я ничего вам не сделал, айлорд.
Мне показалось, что пленник мог бы выпутаться, но почему-то не стал. Ждал милости айлорда? Страшно.
– Он ваш, – сказал айлорд толпе и вышел из круга. Какое-то время царила тишина, а затем раздался пронзительный свист. Я не сразу понял, что свистит дедушка, зато толпа селян истолковала знак по-своему. В беднягу полетели камни. Я видел, как он вздрагивает от жестоких ударов, как пытается прикрыть голову. Но камни становились все больше. Кровь заливала лохмотья мага, он упал на землю, и люди скрыли его от меня. Лишь на миг я увидел его худое, изможденное, измученное лицо, и теперь оно стояло перед глазами. Я сам едва сдерживал крик, который так и рвался с губ. За что? За что люди так поступили? Неужели он действительно мог проклясть нас? А если мог? Если дедушка прав, и уничтожение – единственный способ защититься от магии? Тогда, получается, мои односельчане были правы?
Я понял, что пора уходить. Почти слетел по лестнице и бросился домой, залез обратно в окно, задвинул створки, щелкнул засовом.
– Зар, что там? – приподнялась над печкой лохматая голова Тима.
– Ничего, смотрел, не идут ли родители, – сказал ему, а сердце билось так быстро, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Я не понимал, что происходит. Уже ничего не понимал. Забился на лавку, завернулся в тонкое одеяло и позорно разрыдался. Видел бы отец, сказал бы, что рано мне становиться взрослым.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Скрипнула дверь.
– А я говорю…
– Тише. – Мама прервала отца. – Дети спят.
Подошла сначала к нам с Тимом, потом пошла к девочкам, а я чувствовал, как внутри что-то обрывается и ухает вниз. Наверное, это была моя вера в непогрешимость близких.
Глава 2. Церемония обретения
