– Это ничего не значит, – сипло крикнула я.
– Совсем ничего?! – рука дознавателя прошлась по моей коже, но от моего свирепого взгляда он тут же ее отдернул.
Я отказалась иметь с ними дело уже года полтора как. И не связывалась, как поклялась сама себе. Даже, когда обещали золотые горы. Главарь другой… моей прошлой банды тоже сулил несметные богатства и беспечную жизнь до самой старости. Никому из них нельзя верить.
Ублюдок погиб от руки Рейнарда, и это стало отрезвляющей пощечиной, вернувшей к жизни. Рейнард… Его забыть было куда труднее, чем главаря и сотню ему подобных. Рейнард ведь тоже был разбойником. Худшим – и лучшим из нас. Принципиальным и упертым до трясучки. Проклятый заика. И проклятый.
Внезапно я рассмеялась. Теперь он герцог… Я всегда выбирала не тех. Для одних была слишком хороша, а для других – полное ничтожество.
Я намеренно оголила плечо еще больше, позволяя Даресу вдоволь налюбоваться обнаруженной находкой. Едва ли я теперь докажу, что не имею к убийству отношения. Хоть это так! Но правосудие обычно слишком узколобо, и мне не оправдаться, что я не убийца, когда всё, буквально всё на это указывает. Плевать.
– Нравится рисунок? – вскинула я голову повыше. Даже сомкнула и изогнула губы в подобии соблазнительной улыбки.
И поймала выражение лица дознавателя. Сложное, непонятное и жуть какое странное! Что он в самом деле от меня хочет?!
– Могло быть и красивее, – признался он. – На стене в комнате бургомистра , где его убили, тоже этот знак. Правда, поярче.
Я нахмурилась.
До сих пор не верилось, что они настолько тупы, чтобы взять это на себя! Неужели еще и свой знак начертили?! Да, неделю назад бургомистр зверски казнил Алихана – главаря “Шалых” – на глазах у всего города. И это о-очень весомый повод для мести! Ведь еще пару лет назад действовало негласное соглашение – мы не трогаем их, они не трогают нас.
Но в город потекли реки золота с тех пор, как наладились дела в Киранийском герцогстве, откуда я бежала два года назад. Несчастный Волдхар, расположенный в предгорье в сотнях верст от моря, стал центром пересечения новых торговых путей, король поставил своего бургомистра , что мигом сделало нас врагами.
Однако я не верила, что парни из банды и правда убьют бургомистра .
Вот и Йохан – единственный из “Шалых”, с кем я продолжала набегами общаться – твердил, что они не при чем. Кровной мести за Алихана хотели не все. Да и что толку натравливать на себя всех местных ищеек, теперь еще и этого королевского дознавателя?!
– Они не при чем, – упрямо буркнула я в ответ на потемневший взгляд дознавателя.
– Они?
– Я не имею к ним отношения! То было давно. Ясно?
– Ясно. Так что ты забирала наверху? – мигом перевел он тему.
– Мои вещи.
– Точнее.
– Я занимаюсь травами, готовила средства от головной боли для жены бургомистра.
– Что было наверху?!
– Пара банок с мазью.
– Пара?
– Я не помню!
– Конечно, не помнишь, – подтвердил Дарес. – Потому что ты врешь.
Он резко зашел мне за спину, парой рывков развязал веревки и выпустил. Я тут же вскочила, размяв наконец затекшие запястья. Неужели так просто возьмет и отпустит?! Я попятилась в сторону двери.
Дарес потянулся к моему ножу, взял и… швырнул прямо мне. Не раздумывая, я поймала нож за рукоять и тут же наставила лезвие против дознавателя, защищаясь. И только потом поняла, как это смотрится со стороны.
– Очаровательная разбойница госпожа Лиса, – усмехнулся Дарес.
Глава 2
– И что теперь? – медленно опустила я нож, а потом плавно стянула рубашку на груди, поправила, скрывая оголенное плечо.
Доказательств у него более чем! Татуировка с символом банды, нож в руках, мое присутствие на месте убийства, пусть и пару дней спустя. Весомые поводы если не засадить меня за решетку на долгие годы, то задержать надолго. Очень удобно. И искать больше никого не нужно.
А мотив… да сочинить можно любой, была бы фантазия.
– Что ты знаешь про его дочь и жену? – плавно прошел вдоль стола Дарес, не отрывая от меня взгляда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ничего особенного. И я понятия не имею, – выразительно склонила я голову набок, – кто и для чего их похитил. Если вы и в этом меня хотите обвинить.
– О, теперь ко мне на “вы”, – цокнул языком ищейка и улыбнулся. – Боишься, что сдам? Давно не бывала за решеткой?..
– Года два так точно, – я задумчиво вскинула глаза, – кажется.
– Значит, не испугать.
– Боюсь, господин дознаватель, вы не за ту меня принимаете. Я в обморок падать не буду, в ноги вам бросаться – тоже. Хоть и знаю, что закон у нас тут на стороне ваших. И таким, как я, надеяться не на кого.
– Закон един для всех.
– Расскажите это всем тем, кто много лет проторчал в проклятых зловонных гадюшниках за преступления, которые они не совершали!
На улице неподалеку раздался свист, шум и грохот повозки.
Дарес ненадолго отвернулся к окну первого этажа, забранному решеткой, и обернулся снова. Кажется, его ничуть не смущало ни то, что в моих руках нож, дверь не заперта, а я – одна из тех людей, кого в окрестностях не называют вслух. Надеется на свою силу, на то, что он мужчина, а я девушка и хрупка на вид?
– Останешься пока тут, – небрежно бросил он, поправив свой камзол без знаков отличия и обойдя стол в моем направлении.
Кажется, в нашей небольшой схватке я слегка испортила облик господина, который теперь был с прической “вылез из постели после бурной ночи”.
– Не пойму, на что вы намекаете! – многозначительно вскинула я брови.
– Разве намекаю?
Дознаватель приблизился так тесно, что пришлось отступить.
– Вы так и не предъявили мне никакого обвинения! – высказала я упрямо, подняв к нему голову и пытаясь убедиться, действительно ли этот голубоглазый гад такой стойкий.
– Верно, – снова улыбнулся тот. – Пока нет.
– Значит, не имеете никакого права…
– Обжалуешь в суде? – перебил он резко. – Или, быть может, позовешь на помощь стражу? Могу пригласить пару тех крепких парней, которые стоят неподалеку. Правда, придется сообщить подробности нашего разговора и пару нюансов из твоей жизни. Уверен, они про тебя еще не всё знают.
От одной такой мысли я дернулась так, что Дарес рассмеялся.
– Чувствуй себя как дома! Только нож лучше отдай, а то порежешь еще кого-нибудь, не дай боги.
– Провалитесь вы к Отцу, уважаемый господин, – с такой же улыбочкой послала я ехидного дознавателя.
– Когда-нибудь – обязательно, – кивнул Дарес, – как только придет черед. Ты, главное, не делай глупостей.
– Буду хорошей девочкой, – пообещала я и сделала реверанс.
Нож он вытащил из моих рук так решительно, но не резко, скорее осторожно разжал мою ладонь – я даже поежилась. Не хватало чувствовать волнение от прикосновений треклятого пса-ищейки. Ненавижу их всех!
Дарес вышел и закрыл дверь за собой, повернул ключ в замке.
Ну прекрасно!
Я медленно прошла к окну, оглядела крепкие ставни и железную решетку, продолжая потирать натертые веревкой запястья. Комната смотрела во внутренний двор, он был пустой, но через окно мне явно не выбраться. Надо поискать другой способ. Не собираюсь я сидеть и ждать, пока ищейка нароет на меня новые доказательства и отправит за настоящую решётку.
Что бы он ни болтал, я знаю, все они мечтают лишь выслужиться перед начальством и заработать похвалу и награду. И коли подвернулась такая приятная возможность в моем лице – не поверю, что отпустит или пойдет навстречу.
Этот въедливый, ехидный, заносчивый дознаватель! Готов выпотрошить наизнанку любого, лишь бы добиться своей цели. И если думает, что за красивые глаза все будут перед ним каяться в грехах – зря!
Во дворе стихло, голосов не было слышно. Откуда-то донесся ароматный запах печеного хлеба, и у меня даже желудок скрутило. Позавтракать не успела, думала, что лишь на мгновение забегу в дом бургомистра забрать вещи, которые не должны попасть в чужие руки, и вернусь к себе.
