Но после знакомства с Реем, после того, как тот вернул себе герцогство, после того, как власть снова сменилась и на трон вернулся сын свергнутого и убитого много лет назад короля – я тоже захотела нормальной жизни. Уехала подальше, начала всё заново. Собирала травы, по правде ведь мечтала о тишине и спокойствии после долгих лет разбоя.
Но надо было так случиться, что и здесь, в Волдхаре, прошлое догнало меня в лице Йохана. Он не забыл наши годы вместе и не готов был мириться с тем, что надо начинать сначала с самых низов. Именно он уговорил влезть в одно “крохотное дело” – только чтобы заработать деньжат для начала нормальной жизни. Кто знал, что за этим последует не только ограбление одного богатея, но и убийство пары стражников, полгода затишья и сидения в подполье, татуировка на моем плече – как неизбежный символ причастности к темным делам города. Всё было как в кошмарном сне, который я так пыталась забыть!
Йохан обещал, что поможет мне выпутаться, каялся, что так обернулось. И помог. Но всё равно я винила его за то, что сбил меня с пути. И именно он теперь утверждал, что “Шалые” не причастны к убийству бургомистра. Однако всё, что я видела в его доме, говорило об обратном.
В каморке было тесно, завалено тканями, но я внаглую уселась на стол и уставилась Йохану в глаза, в полумраке особенно темные.
– Это ложь, – сказал он жестко.
– Я видела своими глазами.
– Зачем полезла туда?!
– Забирала кое-что, увидела случайно. А благодаря тебе на мне несмываемое доказательство вины. Паршивые, знаешь ли, обстоятельства.
– За тобой следят?
– Нет. За кого ты меня принимаешь?
Йохан шумно выдохнул.
– Слушай, завязывай с этим. Это не твоего ума дело теперь. Ты ведь сама хотела уйти с миром. Тебе нужны деньги?
– Деньги не бывают лишними, – я сверкнула глазами и улыбнулась. – Но всё-таки скажешь мне правду? И что сделали с семьей бургомистра?!
– Ты ушла, Майлис, – напомнил Йохан резко и настойчиво. – Не суй свой нос.
– И не собиралась. Но кое-кто меня подставил. Как и всех вас. Если ты говоришь, что никто из ваших не убивал Талейва , а на стене оставили след. Неужели оставите как есть?
Йохан хмыкнул и быстро окинул меня взглядом.
– Так и знал, что ты долго не продержишься.
– О чем ты?
– Ты слишком любопытна, чтобы оставаться в стороне. Хочешь вернуться – так и скажи. Замолвлю за тебя словечко…
– Нет, я не про это, Йохан.
– Я же вижу, что твои дела идут плохо, – продолжил нахально напарник, осматривая мой внешний вид. – Этому платью пятый год, обувь потерта, деньжат осталось на пару недель, я прав?
– Иди в задницу.
– Значит, прав. Держи-ка, – он снял с высокой напольной вешалки готовое платье темно-серого цвета.
Длинное, из дорогого искусно выделанного грогрона – гладкокрашенного шелка. С первого взгляда не скажешь, но знающие оценят стоимость наряда. Я коснулась его пальцами. Легкое, гладкое и очень мягкое. Но совсем не в моем стиле.
– И зачем оно мне?
– Чтобы ты выкинула свое старье. Снимай, я выброшу, пока никто не видел.
– Вот еще. Сам-то представляешь меня в этом… этом?!
– Не-а, не представляю. Знаешь, у меня туго с воображением. Лучше просто посмотрю, – наглец скрестил руки на груди.
– Будто ты чего-то еще не видел, – усмехнулась я.
Несмотря на слухи в банде, мы с Йоханом никогда не спали.
Он был не в моем вкусе: блондин со светлыми бровями, кстати, на лицо типичный добряк, особенно когда улыбается во все щеки. Не то, чтобы толстый, но весьма крепкий.
Зато мы успели повыживать в лесу, скрываясь от преследований. Едва не замерзнуть насмерть, пострадать на пару от голода и всё равно уцелеть всем врагам назло.
– Давай-ка, – кивнул он снова, уже куда серьезнее. – Если тебя видели в старом, тебе же лучше будет. Прибудешь незаметно в западный Ксайт, я дам ключи от одной комнатки. Посидишь тихо какое-то время.
Я криво улыбнулась.
– Ладно.
Недолго думая, стянула с себя через голову и впрямь затасканное платье – со свободной юбкой и разрезом, позволяющим ходить быстрым шагом. Оно было моим любимым, привезла еще из Кирании. Но пора прошлое сжечь окончательно!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Йохан тем временем не упустил возможность поразглядывать мой плотный лиф нижнего белья, тоже отделанный кожей, высокий пояс с кинжалом и штаны, обтягивающие бедра.
– Ты явно не на прогулку собиралась, – заметил он, потерев подбородок.
– Говорю же, что у меня неприятности, – буркнула я.
Но рассказывать подробно о том, как попалась в лапы ищейке-дознавателю я не стала. Йохан не подлец, но посмеяться может. Да и… не его ума дело, вот что!
– И кого ты хочешь из меня сделать?
– Достопочтенную молодую горожанку.
Йохан принес мне платье и помог надеть, застегнул все застежки сзади – удивительно ловко с его-то толстыми пальцами. Я перекинула волосы вперед и терпеливо ждала, пока он закончит ковыряться.
Посматривала только в большое напольное зеркало напротив, на которое сверху были накиданы десяток готовых костюмов. Но даже так я видела перед собой какую-то совсем другую женщину. Взрослую, серьезную и будто бы недостижимую.
Скрутив волосы в пучок, я быстро заколола их и закрепила заколкой, лежащей тут же на небольшом столе. Пара темно-золотистых в полумраке прядей кокетливо очертили лицо. Представила вдруг, что именно в таком виде, а не простоволосой, меня бы застал Дарес – может, не посмел бы и тронуть. Не посмел бы издеваться и сдирать рубашку, чтобы найти татуировку на плече.
– Ты сама не своя, – хмыкнул он вдруг. – Не влюбилась?
– С чего ты взял? – я резко обернулась и откинула его руки прочь.
– Румянец на щеках так и не сходит, глаза горят...
– Брось! – резко перебила я его болтовню. – Так что ты говорил про комнату? Где это?
Йохан вытащил из-за пазухи пару ключей.
– Да вот готовил комнату под сдачу, но раз такое дело… Тебя довезет извозчик. Ты сможешь побыть хоть пару дней тише воды ниже травы? – понизил он голос.
– Так, значит, про убийство и похищение – это правда?
Йохан неуловимо дернул уголком рта.
– Майлис, когда я тебе врал?
– Дай-ка вспомнить… Постоянно? Обещал всего лишь маленькое дельце, а я до сих пор не могу отмыться от этого. Конечно, стараюсь держать рот на замке, но сам знаешь…
– Не суди меня по делам всей банды! – досадливо бросил Йохан. – Если кто и причастен к этому, так я выясню. А так знаю, что уговор был не трогать старика, потому что только кретин не знает, какие у него связи в столице.
– Вот как. Я думала, ты знаешь всё, что происходит в банде, – протянула я. – Значит, и от тебя там секреты?
– Твое любопытство переходит все грани, Лиса, – шутливо отмахнулся он. – Давай, шуруй. Нет, погоди.
Он достал с одной из полок смешной головной убор, над которым я потешалась, когда впервые приехала в Волдхар. Шаперон здесь носили и мужчины, и женщины. Улицы города протянулись так, что на них без конца дул ветер.
Подобие плотного капюшона застегивали под подбородком, а в теплую погоду откидывали назад, превращая в короткую накидку на плечи. Если надеть на голову, то он защищал от непогоды. А если не застегивать, то длинные края оставались по бокам и спускались на плечи.
Этот шаперон был богато украшен орнаментом и идеально подходил к цвету платья. И к тому же – бесценное свойство – прикрывал мои рыжие волосы от излишнего внимания. Ни дать ни взять – богатенькая дама на прогулке.
Я натянула большой капюшон и улыбнулась Йохану из этой темной глубины.
– Так сойдет?
– Более чем. Пойдем, провожу, – ухмыльнулся напарник. – Последний раз тебя выручаю, слышишь? И на этом мой должок будет закрыт. Идет?
– Я подумаю. Зависит от того, как успешно у тебя получится в этот раз.
– Если бы не я, ты бы уже просила милостыню на площади, – продолжал ворчать Йохан, выводя меня из магазина под ручку, точно хрупкую леди.
– Если бы не ты, я бы уже устроила свое дело понадежнее и работала на себя со спокойной совестью, – напомнила я снова. – Глядишь, и без милостыни обошлось бы.
