Колокольчик откликнулся еще пару раз и затих. Молодой человек, которому было чуть больше четырнадцати, на секунду замешкался, решая, отозваться на просьбу гостя или остаться в неведенье, отложив неугодный визит на потом. Но излишняя любознательность сделала выбор за него. Вздохнув, он надавил на ручку, потянул дверь на себя и впустил внутрь приятную весеннюю свежесть.
На пороге стоял высокий одутловатый мужчина в потрепанной морской куртке, свободных парусиновых штанах и давно потерявшей былой цвет треуголке. Смакуя вкус табачного аромата, незнакомец выдохнул в лицо юноше струйку сизого дыма и довольный собой улыбнулся. Бородатое лицо расплылось в стороны, напомнив Рику старую корабельную швабру.
– Мистер Лиджебай Джейсон? – оглядев юношу с ног до головы, уточнил гость.
Имя отца Рика слегка смутило, но вдаваться в излишние расспросы он не стал.
– Простите, мистер, но вы ошиблись. Ли Джейсон был моим родителем. И он, увы, второй год как на небесах…
– Вот и замечательно! – нисколько не огорчился незнакомец. – Передавайте ему мой пламенный привет, когда будите ставить свечу за упокой…
Просьба показалась Рику по меньшей мере кощунственной, но он в очередной раз оставил эмоции при себе. Не дожидаясь приглашения, бесцеремонный гость отстранил хозяина дома и важно прошествовал внутрь. По дороге в гостиную, стряхнув с себя дорожную пыль, он несколько раз смачно чихнул, после чего плюхнулся в любимое кресло покойного мистера Джейсона и расслаблено потянулся. Хруст старых костей разнесся по залу, напомнив треск костра, в который подкинули еловые ветки.
В голове Рика незамедлительно родился образ дворецкого-великана, способного с легкостью циркового силача, выставить невежу за порог. Но к сожалению, выдуманный юношей помощник не мог справиться с реальной проблемой, ворвавшейся в его дом бедственным ураганом.
Тем временем нерадивый гость принялся до отказа набивать трубку табаком, причмокивая и сопя как медведь. Через секунду он вновь закурил. Рик наблюдал за здоровяком, не решаясь сделать ни единого замечания, которые благополучно копились в его голове. Мистер Лиджебай ненавидел табачный дым и никогда не позволял вредной привычке распространиться по дому – даже близкие друзья не являлись для него исключением. Юноша помнил это правило, но робость перед незнакомцем сковало его невидимыми цепями, заставив промолчать и на этот раз.
– Итак, юный Джейсон, расскажите, как вам живется в здешнем муравейнике? – нарушил витающее вокруг напряжение гость.
Рик растерялся. Открыл было рот, но так и не успел возмутиться. Между тем незнакомец продолжил задавать вопросы:
– Наверное, ужасно тяжело после смерти вашего никудышного папашки? Одни долги чего стоят! Я слышал, их накопилось предостаточное количество. Не боитесь потерять крышу над головой?
Последние слова окончательно вывели из себя Джейсона-младшего. Спокойный до этой минуты, он ощетинился будто дикий зверь и, натурально зарычав, едва не накинулся на здоровяка. А следом вырвалась резкая тирада, которая в любое другое время осталась бы при юноше. Но грань терпения давно лишилась оков сомнения.
– Да как вы смеете, мистер! Что себе позволяете! Врываетесь в дом без приглашения… Говорите гадости о покойном… Пугаете нас безденежьем, при этом даже не удосужились назвать свое имя! Невежа! Вот вы кто, мистер. Невежа и есть!
Раньше он не позволил бы себе повысить голос, тем более, в присутствии постороннего. Но сегодня был особенный день, да и гость подобрался соответствующий. Позабыв о домашнем этикете, Рик продолжил ревностно отстаивать честь своей семьи. И как закономерный итог, незыблемые правила отца – как необходимо вести себя в обществе и держать такт беседы, потеряли всякий вес.
Незнакомец никак не отреагировал на колкие замечания, а лишь направил разговор в иное русло. Но для начала, все же, соизволил представиться:
– Меня зовут мистер Сквидли… а некоторые кличут иначе – Томас сей Локс, остальные и вовсе – Трипси Дикфредом. Это тоже мои имена… хотя, если вам будет угодно, зовите меня просто – Невежа. Мне лично все равно.
– Зачем вы пожаловали в наш дом, мистер Невежа? – ощущая нарастающее раздражение, выпалил Рик.
Но гость оставил этот вопрос без внимания. Да он просто издевается над ним! – внезапно догадался Рик, отчего злость окончательно взяла верх, породив твердое желание прекратить с наглецом бесполезную беседу. Останавливало лишь одно: Джейсон-младший, неукоснительно выполнявший правила своего отца, никогда в жизни не вступал в конфликтные ситуации и уж тем более, не участвовал в драках. Получал тумаки – да; давал сдачи – пожалуй, нет. Он не мог припомнить за собой таких оглушительных подвигов.
– Я же назвал вам свое имя. Разве этого мало? – над столом повисло очередное серое кольцо, и повеяло терпким вкусом горького табака.
– У меня много дел, я попросил бы… – Рик хотел указать Невеже на дверь, широким жестом и как можно красноречивее, но гость отреагировал быстрее. Замахав руками, он стал то ли кашлять, то ли нервно смеяться.
– Ну право слово, может быть хватит, юноша! Довольно. Уж совсем запугали бедного мореплавателя, который, надо заметить, является приятелем вашего ханжеского папашки. Ох, как все-таки скверно он воспитал своего приемника. Надеюсь, ваша сестра все-таки менее вздорная особа?
Рик уже собирался гневно поинтересоваться, откуда тот знаком с Клер, но вместо этого затравлено прошептал:
– Так вы знали моего отца?
– О, еще как знал. Сказать знал – значит не сказать ничего. Я провел с ним плечо к плечу не один год, бороздя океан на нашем быстроходном галеоне. Приключения, погони, стычки! Мы были славной командой. Кстати, между прочим, это именно я подарил вашему отцу его первую раритетную книгу. Именно с нее он начал свою коллекцию. Да, славные были времена. Свобода во всех ее проявлениях. Никаких тебе правил, запретов и страхов.
Заворожено вдыхая слова мистера Невежи, Рик отчетливо представил, как из сизого дыма выплывает огромный трехмачтовый корабль и палит сразу из всех орудий.
– Эх, славные были времена… Жаль только прошлое редко возвращается к нам. Может быть, только в мечтах, – тем временем подытожил гость.
– Постойте, – внезапно опомнился Рик, – вы же сами спутали меня с отцом. Как же такое возможно?
– Всего лишь минутная слабость, юноша. Когда я впервые познакомился с ним, он был примерно вашего возраста. А внешне вы одно лицо, словно близнецы.
Хотя возможность послушать историю о давних странствиях заинтриговала Рика, он все же с недоверием воззрился на мистера Сквидли.
– Но отец, насколько я помню, никогда не рассказывал о вас. И могу поклясться, что моя сестра тоже не слышала названого вами имени.
Гость грустно вздохнул:
– Ваша правда, юный Джейсон. Наша крепкая дружба разлетелась в щепки также внезапно, как и началась. Та же участь ждала и наш корабль. Мы сели на мель неподалеку от здешней бухты.
– Что же послужило причиной? – Рик всем своим видом изобразил сомнение.
Прищурив правый глаз, гость пронзил юношу острым как бритва взглядом.
– Это произошло достаточно давно, и мне не хотелось бы отнимать ваше драгоценное время утомительными воспоминаниями. Но если вы спросите меня, зачем я пришел, то я отвечу – уж точно не затем, чтобы бередить старые раны.
Рик скрестил руки на груди, чем в очередной раз выказал недоверие. После минутной паузы решительно заявил:
– Мистер, я требую, назовите истинную цель вашего визита! А если таковая отсутствует, прошу незамедлительно покинуть мой дом.
Сквидли только удивленно хмыкнул, оперся на подлокотник и победоносно щелкнул пальцами, чем окончательно вывел юношу из себя.
– В самую точку, юный Джейсон. Меткий выстрел, побери меня морской трезубец. Узнаю старину Лиджи. Виват! В тебе не сразу разглядишь непреклонность отца. Интересно, где ты ее отыскал? Среди бездарного хлама своих правил и постулатов?!
Либо моряк издевался, либо явно страдал душевными расстройствами – другого Рик предположить не мог. Общаясь с юношей довольно странным образом, тот с легкостью лиса умудрялся игнорировать очередной вопрос, склоняя беседу в угодную ему сторону. Почувствовав ужасную обиду, Рик едва сдержал подкативший к горлу ком. Теперь он прекрасно понимал, как у человека может возникнуть жгучее желание решить словесный спор дуэлью. Но ненависть и на этот раз развеялась табачным дымом. Правила отца действовали на отпрыска не хуже сильнейшего успокоительного.
«Подавляй свой гнев всегда и везде. В противном случае, считай беседу оконченной, все одно она не пойдет тебе на пользу».
Глубоко вдохнув, Рик быстро обрел былое спокойствие. Еще раз оценил обстановку, проследил за мистером Сквидли, который тем временем отрешенно разглядывал пасторальные пейзажи картин. А затем взвесил все «за» и «против», набрался смелости и принял окончательное решение. Встал и быстрым шагом направился к двери.
