«Подавляй свой гнев всегда и везде. В противном случае, считай беседу оконченной, все одно она не пойдет тебе на пользу».
Глубоко вдохнув, Рик быстро обрел былое спокойствие. Еще раз оценил обстановку, проследил за мистером Сквидли, который тем временем отрешенно разглядывал пасторальные пейзажи картин. А затем взвесил все «за» и «против», набрался смелости и принял окончательное решение. Встал и быстрым шагом направился к двери.
«Позвать стражей и пускай вышвыривают наглеца куда подальше». Мысль показалась юноше более чем правильной. Живо представив картину быстрой расправы, Рик приободрился и уже готов был осуществить затеянное, когда его остановил резкий оклик:
– Мне нужна последняя, неоконченная книга вашего отца. Дневник его мемуаров. Слышите? Она по праву принадлежит мне. Только мне и никому другому.
Рик замер и медленно обернулся. Добившись нужного эффекта, мистер Сквидли продолжил:
– Я уверен, ваш отец только начал работу над ней. Всего пару первых строк… Но, к сожалению, не успел. Смерть настигла его весьма внезапно. Поэтому я здесь. Ну а книга – всего-навсего клочок бумаги. Вам она совершенно ни к чему, а мне необходима. Если дело в деньгах, могу предложить за нее неплохое вознаграждение. Но право слово, согласитесь, такие вещи отдаются безвозмездно, с открытым сердцем и никак иначе.
Наступила тишина, странная, неприятная, как пробуждение после ночной лихорадки. А в следующий миг, словно отголосок неутомимого времени, комнату наполнила дробь барабанящих по столу пальцев. Гость ждал ответа.
– Но только ни в этот раз, – отрезал Рик.
Монотонный звук прекратился. В одну секунду мистер Сквидли оказался на ногах, и в грудь юного Джейсона уперся загубник курительной трубки. Ожидая услышать ругательства и проклятия, Рик ошибся. Моряк лишь коротко кивнул в ответ и добавил:
– Вы совершаете непростительную ошибку, мистер! – и с этими словами вышел вон. Также стремительно как появился.
Случайный сквозняк разметал несколько чистых листов, которые неизвестно каким образом попали на крохотный деревянный столик. Раньше Рик никогда не допустил бы такого беспорядка, поскольку Лиджебай Джейсон люто ненавидел любое проявление бардака, а стало быть, и на этот счет в доме существовало определенное правило.
«Как быстро забываются запреты», – мысленно произнес юноша, приводя гостиную в порядок.
Порывистый ветер исполнил-таки роль дворецкого, пускай и с небольшим опозданием. Дверь со скрипом захлопнулась, и Рик устало повалился в отцовское кресло, смяв пару исписанных черновиков, словно ненужный носовой платок. Мистер Невежда оставил после своего визита неприятное послевкусие и полностью оправдал свое прозвище, пустив в дом еще одного скверного гостя. Неприятные воспоминания, будто термиты, вгрызлись в деревянные стены, готовясь пробудить в памяти младшего Джейсона печальные дни похорон.
Табачный дым еще долго витал под потолком, когда Рик утонул в отнюдь не радужных мыслях…
В тот скверный дождливый день он разговаривал с отцом в последний раз. Глава семьи требовательно указывал на ошибки, а сын безропотно слушал. Все как всегда, за одним значительным исключением – тем вечером Лиджебай Джейсон вел себя с Риком весьма мягко и непоследовательно.
* * *
Стараясь не отвлекать отца попусту Рик попытался прошмыгнуть мышкой в свою комнату. Но в этот раз трюк не удался. Громкий кашель остановил юношу прямо посредине коридора, ведущего в библиотеку. И теперь ему следовало ожидать очередного нравоучения. Но вместо назидания Лиджебай лишь поинтересовался:
– Ты чем-нибудь занят?
Рик удивленно пожал плечами, не предполагая такого поворота событий.
– Зайди, – требовательно велел отец.
Юноша повиновался. Когда он осторожно перешагнул порог библиотеки, которая всем своим видом показывала, что внимательно следит за строжайшим соблюдением тишины, Рик все-таки оступился, в буквальном смысле этого слова. Половица под ногами предательски скрипнула и выбила ногу. Отец тут же отреагировал, но не так как обычно.
– Чего копаешься? Кому говорю, давай скорее.
Его взволнованное состояние тут же передалось сыну. Оставшийся шаг Рик проделал на одном дыхании. Он практически подскочил к стремянке, на которой восседал мистер Лиджебай, и резко остановился. Библиотека отозвалась недовольным шуршанием, напоминая правило поведения в ее сокровенных недрах.
Возможно, юноша ничего и не заметил бы, но именно тогда, впервые в жизни, свод законов главы Джейсонов дал глубокую трещину.
«Не шуметь и не топтаться в библиотеке! Не исполнено».
Стена запрета пала. Отец, сам того не осознавая, дал слабину, противопоставив неукоснительному табу свое милостивое дозволение. Быть может, он сделал это намеренно? Рик не думал об этом. Год назад его уж точно не заботили подобные мысли.
Аккуратно выставив вперед негнущуюся ногу, старший Джейсон медленно спустился вниз и протянул сыну две старые и весьма потрепанные книги.
– Вот, держи. Отнесешь их старьевщику, мистеру Сквали.
– Старьевщику? – боясь ослышаться, на всякий случай уточнил юноша.
– Да, именно старьевщику. Не заставляй меня твердить тебе одно и то же по сто раз, будто ты безмозглый попугай. Если я сказал, то надобно делать, а не переспрашивать!
Рик быстро кивнул. Отец явно пребывал в плохом расположении духа. Впрочем, за последнюю пару лет подобная агрессия стала его привычным состоянием. Постоянно что-то бурча себе под нос, Лиджеба частенько взрывался словно порох, пытаясь на все вокруг навешать ярлыки бесконечных запретов и ограничений.
– Требуй десять суонов, не меньше. Это очень старые, редкие книги. Они содержат в себе основы судостроения. Все понял?!
Рик благоразумно решил не спорить, уверенно кивнул и поспешил исполнять поручение.
Старьевщик долго рассматривал разлохмаченную обложку, принюхивался к растрепавшемуся переплету, даже откусил кусочек листа, а затем попробовал на вкус.
– Чего-то удивительно мне… А вдруг ты умыкнул их у своего папашки? Сейчас расплачусь с тобой, а завтра он заявится ко мне и предъявит. Что тогда делать?
В юношу уткнулся придирчивый взгляд старого плута.
– Я не вор и не обманщик. Говорю, отец наказал исполнить! Значит, так оно и есть, – играя скулами, заявил Рик.
– Ну да, ну да, – вроде бы согласился старьевщик, не спеша отдавать законную плату.
– За обе книги я хочу десять суонов. Это последняя цена, и обсуждению не подлежит, – тут же добавил юноша.
– Ого! – поразился покупатель, протяжно шмыгнув длинным крючковатым носом. – Не дороговато ли?
– Это бесценные книги, – наугад ляпнул Рик. Ему ужасно не хотелось возвращаться домой и искать оправдания за собственный промах.
– Бесценные… не ценные.
Отложив товар в сторону, старьевщик исчез за стеной покрытого пылью стеллажа. Из глубины лавки послышался шорох, а вскоре раздался невероятный грохот. Рик вздрогнул, но остался на месте. Сработало очередное правило: «Никогда не смей решать чужие проблемы, пока тебя настоятельно не попросят об этом. Но даже в этом случае десять раз подумай. И в итоге, откажись, сославшись на излишнюю занятость. Накличешь беду только на себя, а благодарность не получишь».
Так он и дождался, пока воцарится тишина, исчезнут посторонние шумы, и лишь потом осторожно произнес:
– Мистер Сквали, вы в порядке?
Старьевщик не отозвался.
– Может быть, я зайду позже? – не отступая от правила номер тридцать шесть и две четверти, уточнил юноша.
В ответ послышалось шуршание, и вскоре мистер Сквали дал о себе знать, протяжно застонав и выкрикнув пару крепких ругательств.
Рику был неприятен этот мерзкий пронырливый старикашка, который словно жадный крыс копошился в куче своего серого богатства. И юноша с удовольствием бы полюбовался на то, как пожитки мистера Сквали обрушились на маленькую с проплешинами голову того. Но, увы, мошенник оказался достаточно живуч. Тяжелое с хрипотцой дыхание вырвалось из глубины пыльного зева, возвестив о скором возвращении.
– У меня появилась идея получше, юный мистер, – кряхтя и кашляя, объявил старьевщик.
«Видимо, даже Всевышнему неугодна такая мерзкая душонка. И он решил оставить ее на земле для нашего смирения, – рассудил Рик, увидев мистера Сквали невредимым. – Да уж, этот хитрец не успокоится даже на том свете: возьмет и скупит у дьявола всевозможные прегрешения, а потом продаст втридорога, обратно его рогатому величеству».
– Что же вы решили мне предложить? – уточнил Рик, чувствуя, как пелена обмана уже опутывает маленькую лавку своими липкими сетями.
– Давайте меняться. Меняться выгоднее, чем получать звонкие монеты. Деньги что – потратил и забыл. А вещь, она надежнее. Ей можно пользоваться очень долго. К примеру, сделаем так: за ваши две книги я предложу вам три пары старых ботфорт, одну слесарную пилу, правда, со сточившимися зубчиками и почти новую трость с орлиным навершием. Пять к двум. Ну что?! Решайтесь! По-моему, невероятно выгодное предложение.
