(Переводчик – Блок Александр Александрович, 1880–1921)
Португальская песня
В кипеньи нежности сердечнойТы жизнью друга назвала;Привет бесценный, если б вечноЖивая молодость цвела.К могиле всё летит стрелою;И ты, меня лаская вновь,Зови не жизнью, а душою,Бессмертной, как моя любовь.
(Переводчик – Козлов Иван Иванович, 1779–1840)
Беранже Пьер Жан (1780–1857)
Лучший жребий
Назло фортуне самовластнойЯ стану золото копить,Чтобы к ногам моей прекрасной,Моей Жаннетты, положить.Тогда я все земные благаСвоей возлюбленной куплю;Свидетель Бог, что я не скряга, —Но я люблю, люблю, люблю!Сойди ко мне восторг поэта —И отдаленнейшим векамЯ имя милое: ЖаннеттаС своей любовью передам.И в звуках, слаще поцелуя,Все тайны страсти уловлю:Бог видит, славы не ищу я, —Но я люблю, люблю, люблю!Укрась чело мое корона —Не возгоржусь нисколько я,И будет украшеньем тронаЖаннетта резвая моя.Под обаяньем жгучей страстиЯ все права ей уступлю…Ведь я не домогаюсь власти, —Но я люблю, люблю, люблю!Зачем пустые обольщенья?К чему я призраки ловлю?Она в минуту увлеченьяСама сказала мне: люблю.Нет! лучший жребий невозможен!Я полон счастием моим;Пускай я беден, слаб, ничтожен,Но я любим, любим, любим!
(Переводчик – Курочкин Василий Степанович, 1831–1875)
Весна и осень
Друзья, природою самоюНазначен наслажденьям срок:Цветы и бабочки – весною,Зимою – виноградный сок.Снег тает, сердце пробуждая;Короче дни – хладеет кровь…Прощай вино – в начале мая,А в октябре – прощай любовь!Хотел бы я вино с любовьюМешать, чтоб жизнь была полна;Но, говорят, вредит здоровьюИзбыток страсти и вина.Советам мудрости внимая,Я рассудил без дальних слов:Прощай вино – в начале мая,А в октябре – прощай любовь!В весенний день моя свободаБыла Жаннетте отдана;Я ей поддался – и полгодаМеня дурачила она!Кокетке все припоминая,Я в сентябре уж был готов…Прощай вино – в начале мая,А в октябре – прощай любовь!Я осенью сказал Адели:«Прощай, дитя, не помни зла…»И разошлись мы; но в апрелеОна сама ко мне пришла.Бутылку тихо опуская,Я вспомнил смысл мудрейших слов:Прощай вино – в начале мая,А в октябре – прощай любовь!Так я дошел бы до могилы…Но есть волшебница: онаКрепчайший спирт лишает силыИ охмеляет без вина.Захочет – я могу забыться;Смешать все дни в календаре:Весной – бесчувственно напитьсяИ быть влюбленным в декабре!
(Переводчик – Курочкин Василий Степанович, 1831–1875)
Буонаротти Микеланджело (1475–1564)
Моя любовь не в сердце у меня…
Моя любовь не в сердце у меня,Люблю тебя, но не земной любовью:Не смертным чувством и не смертной кровьюДано вкусить небесного огня.Любовь, в душе Предвечного родясь,Мне зоркий взор дала, тебе – блистанье,И знай, тоска могучего желаньяНе к бренному, не к смертному влеклась.Как с пламенем тепло неразделимо,Так с вечностью и красота слилась.Мне райский взор святого херувимаБлеснул в улыбке этих кротких глаз,И вновь туда, где светит рай любимый,Под сень ресниц тревожно страсть неслась.
(Переводчик – Шестаков Дмитрий Петрович, 1869–1937)
Когда любовь, как тихий гений, веет…
Когда любовь, как тихий гений, веет,И двух сердец ничем не разлучить,Когда печаль и радость – всё делитьОдин порыв обоими владеет;И в небеса, как ангела крыло,Возносит нас согласное мечтанье,Когда в лучах бессмертного свиданьяОбоим так безоблачно светло;Когда венец восторга молодого —В одной любви награду находить,Когда один желания другогоПророчески спешит предупредить, —Какая власть, скажи, какое словоТот узел чудный в силе разрешить?
(Переводчик – Шестаков Дмитрий Петрович, 1869–1937)
Сквозь бури моря в зыбком челноке…
Сквозь бури моря в зыбком челнокеДоходит бег моей тревожной жизниК той пристани всеобщей, к той отчизне,Где сладок сон и счастью и тоске.Но страстных лет властительный кумир,Художника фантазия живая,Как гаснешь ты, бессильно упадая,Бескрылая, у входа в новый мир!И грудь дрожит тревогою глухой:О, чем спастись от гибели двойной —Как вырвать дух из черной смерти тела?Когда б, забыв палитру и резец,К твоей любви душа не возлетела,Под сень креста зовущий нас отец!
(Переводчик – Шестаков Дмитрий Петрович, 1869–1937)
Бюргер Готфрид Август (1747–1794)
Красавица Зусхен
Я знал ее давно: былаОна добра, скромна,Я видел, как стройна, мила,Как хороша она.Я приходил, я уходил,Как в синем море вал.Вблизи нее я счастлив был,Вдали – я не страдал.Но время шло, и вот я сталДругим: я полюбил,Страдал в разлуке, тосковал,Свиданьем с нею жил.На свете ею лишь однойС тех пор был занят я:Она была мой труд, покой,В ней жизнь была моя.И слеп, и глух, и нем я сталВо всем, что не она.Меня луч солнца согревал,Сияла мне луна,Сверкали звезды, луг пестрелВ цветах… Я был слепой:Я только на нее смотрел,Весь мир был в ней одной.Но время шло… Любовь прошла,Как светлые мечты.Она по-прежнему былаЦарицей красоты.Я приходил, я уходил,Как в синем море вал.Вблизи нее я счастлив был,Вдали – я не страдал.Вы, мудрецы, скажите, где,Когда и как узнать —Зачем удел людей вездеЛюбить, любя страдать?И растолкуйте мне, зачемВсё было так со мной,Что был я слеп, и глух, и немИ мир был в ней одной?Я думал день и ночь, всегда,И ночь и день опять.Но этой тайны никогдаНе мог я разгадать.Придет любовь и убежит,Как ветер, как волна.Откуда? И куда манит,Куда зовет она?
(Переводчик – Андрусон Леонид Иванович, 1875–1930)
Вега Лопе, де (1562–1635)
О, как нехорошо любить притворно…
О, как нехорошо любить притворно!Но как забыть, отдав ей больше году,Свою любовь? Прогонишь в дверь природу,Она в окно стучится вновь упорно.Отвергнутой заискивать – позорно,И верной быть неверному в угоду, —Необходимо дать себе свободу —Предмет любви избрать другой проворно.Увы! Любить без чувства невозможно,Как ни обманывай себя прилежно,Тому не выжить, что в основе ложно.Нет, лучше ждать настойчиво и нежно,И может быть, от искорки ничтожнойОн вспыхнет вновь, костер любви мятежной.
(Переводчик – Пяст Владимир Алексеевич, 1886–1940)
Верлен Поль (1844–1896)
Я – маниак любви
Во мне живет любви безвольный маниак:Откуда б молния ни пронизала мрак,Навстречу ль красоте, иль доблести, иль силам,Взовьется и летит безумец с жадным пылом.Еще мечты полет в ушах не отшумит,Уж он любимую в объятьях истомит.Когда ж покорная подруга крылья сложит,Он удаляется печальный, – он не можетИз сердца вырвать сна – часть самого себяОн оставляет в нем…Но вот опять, любя,Ладья его летит на острова ИллюзийЗа горьким грузом слез… Усладу в этом грузеВ переживанье мук находит он: своюОн мигом оснастил крылатую ладьюИ, дерзкий мореход, в безвестном океанеПлывет, как будто путь он изучил заране:Там берег должен быть – обетованье грез!Пусть разобьет ладью в пути ему утес…С трамплина нового он землю различает,Он в волны прыгает, плывет и доплываетДо мыса голого… Измучен, ночь и деньТам жадно кружит он: растет и тает тень —Безумец все кружит средь дикости безвестной:Ни травки, ни куста, ни капли влаги пресной;Палящий жар в груди, часы голодных мук, —И жизни ни следа, и ни души вокруг,Ни сердца, как его… Ну, пусть бы не такого,Но чтобы билось здесь, реального, живого,Пусть даже низкого… но сердца… Никого…Он ждет, он долго ждет… Энергию егоДвоят и жар, и страсть… И долго в отдаленьеБезумцу грезится забытому спасенье.Все парус грезится… Но безответна твердь,И парус, может быть, увидит только Смерть.Что ж? Он умрет, земли, пожалуй, не жалея…Лишь эта цепь потерь с годами тяжелее!О эти мертвецы! И, сам едва живой,Души мятущейся природой огневойВ могилах он живет. Усладу грусти нежнойЛишь мертвые несут его душе мятежной.Как к изголовью, он к их призракам прильнет.Он с ними говорит, их видит, и заснетОн с мыслию о них, чтоб, бредя, пробудиться…Я – маниак любви… Что ж делать? Покориться.
(Переводчик – Анненский Иннокентий Фёдорович, 1855–1909)
