Но, чтобы он лишился сна? Такая возможность не приходила мне в голову.
Думаю, я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ему очень дорога.
Понимаю, это тоже звучит глупо. То есть, парень только что произнес великолепную речь о том, как сильно он меня хотел, как ужасно он облажался, и умолял пожалуйста, пожалуйста, ПОЖАЛУЙСТА сесть в машину. Вы считаете, что я должна была бы догадаться об этом, ну, что я ему вроде как нравилась. Но не забывайте, о ком мы тут говорим: о плаксивом, не выспавшемся, испытывающем нужду в обнимашках зомби.
Я снова устроилась на своем сиденье, и, протянув руку, накрыла ею его руку.
— Мне жаль, что ты не мог уснуть…
Он сбросил скорость и взглянул на меня.
— Спасибо.
— …но ты вроде как это заслужил.
Я наградила его взглядом, который моя лучшая подруга Анх имеет в запасе для меня на тот случай, когда я жалуюсь, что потолстела, умяв полкило мороженого «Haagen Dazs». Так мог бы выглядеть бассет-хаунд, если бы он мог сказать, мне тебя жаль, хотя мы оба знаем, что ты полный идиот.
Мгновение он пристально смотрел на меня, а потом захохотал.
— Полагаю, что так, — улыбаясь, он снова вернул свое внимание на дорогу.
— Но дело не в том, что ты устал, — сказала я. — Это что-то другое…
— Подожди, — сказал он и опустил вниз стекло со своей стороны, чтобы передать талон и двадцать долларов оператору шлагбаума.
Я взглянула на его безупречный костюм в тонкую полоску, затем на его сильную руку, сжимавшую руль.
— Точно! — поняла я.
— Спасибо, — сказал Коннор служащему парковки, затем обернулся ко мне, проезжая под поднимающимся шлагбаумом. — Что точно?
— Я никогда не видела тебя за рулем.
— Ах, — да, полагаю это…
— О, БОЖЕ МОЙ! — завизжала я.
— Что?! — закричал Коннор, ударив по тормозам.
— Где Джонни?!
Коннор откинул голову назад на подголовник с выражением облегчения и раздражения одновременно.
— Не делай так…
— Где Джонни? — повторила я.
— Ты чуть не довела меня до сердечного приступа.
— Где Джонни? — настаивала я.
— Почему ты так волнуешься о Джонни?
— Потому что он твой телохранитель! Это небезопасно для тебя разгуливать без него!
Коннор вздохнул и влился в поток машин в центре Лос-Анджелеса.
— Знаешь, ты такая же невыносимая, как и он.
— Может, потому что мы волнуемся о твоей безопасности. Даже если ты сам не беспокоишься.
— Ну, ты должна быть счастлива, я сбежал от него.
— Ты СБЕЖАЛ от него?
— Успокойся…
— Я не собираюсь успокаиваться! — закричала я. — Тот парень в отеле угрожал тебе.
— Да не было там особой угрозы, — отмахнулся от меня Коннор.
— Тебя там не было! А теперь ты берешь и сбегаешь от Джонни, как, как идиот!
— Мне пришлось.
— Ах, тебе пришлось, и с чего бы это?
Коннор неловко поерзал на сиденье.
— Я не хотел, чтобы он был рядом, если ты скажешь «нет».
Я буквально замерла на месте.
Коннор всегда вел себя так, словно все было игрой, которую он выиграет во что бы то ни стало — честным путем, блефуя или обманывая. Любым способом.
Я предположила, что та речь на парковке в гараже была еще одним «выигрышным моментом» для него. Что он придумал, как вернуть меня. Просто сказав правильные слова — красиво, страстно, трогательно — и вуа-ля, Лили мчится обратно.
Но одним этим предложением… я не хотел, чтобы он был рядом, если ты скажешь «нет»… он дал мне понять, что нет, на самом деле, он не знал, сможет ли вернуть меня назад.
И это напугало его.
Настолько, что он не хотел, чтобы его друг видел, как ему будет больно.
Полагаю, я могла бы быть циничной и сказать, что это лишь для защиты его эго, но у Коннора самое здоровое эго из всех людей, которых я встречала. Не думаю, что его волновало, если бы Джонни стал свидетелем, как дюжина супермоделей, одна за другой, дала ему от ворот поворот (впрочем, сомневаюсь, что такой поворот событий был хотя бы от части возможен).
Думаю, он действительно боялся.
И мое сердце немного разрывалось за него из-за этого.
Некоторое время я молчала, а затем нежно погладила его по щеке тыльной стороной ладони.
Он улыбнулся, взял мою руку и поцеловал ладонь.
Я продолжала молчать какое-то время, просто наслаждаясь осознанием того, насколько сильно он волновался… и что он не воспринял мое возвращение, как должное.
Затем, конечно, я вернулась к тому, на чем мы остановились.
— Ты должен позвонить Джонни.
Он вздохнул.
— Я собираюсь сделать это.
— Он повезет нас в Вегас?
— Нет, я сам.
— Ты спал всего пару часов!
— Я в порядке.
— Ты не в порядке.
— Я не спал семьдесят два часа ранее во время рискованной сделки по поглощению, успешно заключил ее и закончил презентацией об инвестициях, которую совсем не готовил, выступив перед тремя сотнями самых богатых людей в мире. В стрессовых ситуациях я чувствую себя лучше.
— Ну, рада за тебя, но теперь я здесь, и сделка по поглощению закончена, так что больше никакого стресса. Поэтому, сомневаюсь, что ты все еще на высоте.
— Нет, прямо сейчас я безумно счастлив и нахожусь под действием адреналина.
Я усмехнулась.
— Ты всегда знаешь, что сказать, не так ли?
Он улыбнулся.
— В этом я хорош.
— Но пообещай мне… когда ты спустишься с «безумно счастливого» облака, накаченного адреналином, мы остановимся, и ты заберёшься в лимузин и позволишь Джонни отвезти нас в Вегас.
— Обещаю. — Он взял мою руку и снова поцеловал ее. — Я вернул тебя… я не собираюсь опять рисковать этим.
— А-а-а-х… но, я не хочу, чтобы ты подвергал опасности и себя тоже, поэтому позвони Джонни.
Коннор вздохнул и вытащил из кармана пиджака мобильный телефон.
— Да, дорогая.
Глава 4
Джонни был в бе-е-е-шенстве.
Я не могла точно расслышать, о чем он говорил, но что бы это ни было, он сказал это достаточно громко, отчего Коннор скривился и убрал телефон от своего уха.
Звучало, как уа-уа-уа-УА-А-АХ учителя Чарли Брауна, переходящий в крик проповедника, пугающего адскими муками.
Коннор позволил ему выпустить пар в течение нескольких секунд, затем сказал:
— Я еду к трассе-10. Ист…ты сможешь меня найти, я буду в темно-бордовом Ламборгини Авентадор.
Послышалось еще больше уа-уа-уа-УА-А-А-АХ.
— Да, хорошо, ладно, я не буду превышать скоростной режим, чтобы ты мог догнать меня… Боже, дружище, даже не знаю, кто хуже, ты или Лили.
На другом конце все успокоилось, и Джонни уже более спокойным голосом спросил что-то.
Коннор улыбнулся.
— Потому что она со мной.
Тишина. Затем
