— Однако создать такую уникальную систему было непросто. — продолжал говорить Хранитель. — И после очередной неудачи демиург оставил попытки, соединившись в окружающей Вселенной в особом трансе. Он поместил свою сущность в нематериальное подпространство и…
— Леанор.
Хранитель замолчал и с некоторым возмущением посмотрел на меня.
— Да?
Я улыбнулся.
— Прости, что я тебя перебиваю и, пожалуйста, не сердись на то, что я сейчас скажу. Но подробности именно ЭТОЙ части вашей истории меня не интересуют. Я знаю, что ваш демиург сознательно изолировал себя от нормальной реальности и уснул, а те плетения, которые он использовал при формировании нового мира, продолжили работать уже без его контроля. Я…
— Это не было обычным сном, Анриель.
— Не важно. Суть в том, что, пока он находился в трансе, вокруг него формировался мир. Правильно?
— Да.
— Вот. И что же было потом? Только, пожалуйста, покороче.
— Владыка не смог покинуть свою Обитель. — сказал Леанор. — Ибо именно в этой точке сливались геомагические сети нашего мира. Для того, чтобы уйти, ему пришлось бы уничтожить весь Мельнторн. И он… не решился.
«Так вот оно что! — подумал я. — Чёрт… а ведь это и правда ловушка!»
— Мы называем то место, где остался Владыка, Горизонтом, — продолжал Леанор, — потому что небо и земля…
— Горизонтом событий? — переспросил я, вспомнив похожее выражение из техногенного Палакса. Хранитель нахмурился.
— Нет, почему же? Просто Горизонтом. У нас так принято.
— А… Ну, ладно. Пожалуйста, продолжай.
И Хранитель продолжил свой рассказ, во время которого я сидел спокойно и больше не перебивал. Не стоит злоупотреблять расположением Хранителя и его же гостеприимством.
Мир, который появился вокруг неудачливого Владыки, получил название Мельнторн. Он состоял из двух больших половин, свободно кружащих выше и ниже положения Обители Владыки, а также множества небольших островов, рассыпанных по окружающему пространству. Верхний остров, имевший размеры небольшого самостоятельного мира, получил название Мельфеан, а нижний, соответственно — Мельфенир. При этом первые люди, ступившие на землю Мельнторна, появились именно в Мельфеане, а первые тролли и гоблины населили покрытый непроходимыми лесами и буреломами Мельфенир.
Верхний и Нижний миры были очень похожи — совсем как братья — но при этом разительно отличались. На верхнем Мельфеане с течением времени появились большие свободные города и развились прикладные искусства, организовались артели изобретателей и Академия Геомантов. На Мельфенире же процветали природная магия и древние культы, а воздушные перелёты осуществлялись не на рукотворных планерах, а посредством пойманных и зачарованных волшебных существ.
Пожалуй, в любой другой ситуации между Верхним и Нижним миром неминуемо разразилась бы большая война, но…
— Владыка не допустил кровопролития. — сказал Хранитель. — Он принял решение пожертвовать собой и сохранить наш мир в целости. В те времена было выстроено множество Храмов, а находящиеся на внешних островах Обители позволяли нам использовать силу Владыки даже за пределами нашего мира.
«Обители на внешних островах?» — мысленно повторил я и сказал:
— Минуту, Леанор. Когда ты говоришь об Обителях, ты имеешь в виду Обители Отражений?
— Да. — кивнул совиноголовый. — Вижу, ты в одной из них уже побывал?
— Было дело.
— Тогда ты понимаешь, что происходит. Обители помогают находить места Силы и возводить над ними Храмы Владыки за пределами нашего мира. Вот только… Если изначально они были нужны для создания портальной сети на Мельфенире и нормализации геомагических возмущений, то сейчас служат скорее для расширения сферы влияния высшего руководства нашей страны.
— Но разве руководство — это не вы? Не Хранители?
— Нет. — покачал головой Леанор. — Хранители — это скорее смотрители Храмов, лишь изредка покидающие их для выполнения поручений Владыки. Мы не занимаемся управлением государством, а взаимодействуем с Волей Владыки. Однако в последнее время мы… ОН больше с нами не говорит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«А вот это уже интересно…»
— Не говорит? То есть канал связи с вашим Богом потерян?
Нахохлившийся совиноголовый угрюмо кивнул.
— Да. И я почти уверен, что его блокируют специально.
Я вспомнил всё, о чём мы говорили, и предположил:
— Тень?
Леанор на мгновение прикрыл глаза.
— Да. Я подозреваю, что один из Распорядителей Академии является проводником его воли.
— То есть — среди вас появился предатель?
— Да. И… — Хранитель помедлил. — Он может быть не один.
Мысленно согласившись с последними словами совиноголового, я кивнул.
— Понятно.
— И я надеюсь, что ты сможешь разоблачить их всех.
— Да? — я немного напрягся. — Вот так вот запросто?
— В последние несколько лет среди живущих под дланью Владыки стали появляться странные настроения. — сказал Леанор. — Люди принялись рассказывать друг другу о том, что строительство Храмов в других мирах — великое благо, а превращение их населения в детей Владыки — необходимость.
— А это не так?
— Разумеется, нет! — на птичьем лице Хранителя появилось неподдельное возмущение. Перья встопорщились, а глаза приобрели фиолетовый оттенок. — Напитывая новые Храмы, сила Владыки покидает Мельнторн и ослабляет его самого!
— Неужели ваш Бог не в состоянии контролировать расход собственной силы?
Плечи совиноголового опустились.
— В текущем положении дел — нет. — сказал он. — Он слишком сильно привязан к этому миру…
— А Павший, значит, подговаривает местных жителей устраивать интервенцию в чужие миры и тем самым ослабляет Владыку?
— Я думаю так.
— Странно… — откинувшись на спинку кресла, я принялся размышлять. — Для чего ему это нужно? Сектанты в Палаксе действительно строят новые Храмы, но… Я своими глазами видел, как на этих же сектантов напал некромант! А зачем Павшему натравливать своих марионеток на своих же собственных слуг?
Хранитель не ответил. Наклонив голову на бок, он глубоко задумался и сделался похож на большую, одетую в человеческую одежду, птицу.
— Не знаю, AsfeMorrium. Мне это не ведомо. Но многое указывает на то, что один из Распорядителей — враг. Я не могу понять, кто. Однако ты — сможешь.
— И как это поможет тебе и твоему Богу?
— Обнаружив предателя, я и другие Хранители разберёмся, как лучше ему противостоять.
Услышав такое объяснение, я рассмеялся.
— Извини, Леанор, но я не понимаю. Не может быть, чтобы твои представления были настолько наивны и идеалистичны. Ты и правда веришь, что против вас действует кто-то один? В том же Палаксе число сектантов исчисляется сотнями! И это, на секундочку, другой мир! А у вас? Если ты прав и один из местных министров действительно предатель, то неужели он не додумался организовать свою собственную преступную сеть? Как ты собираешься с ней бороться? Допустим, я завтра выясню нужное тебе имя — и что тогда?
Реакция Хранителя оказалась вовсе не такой, как я ожидал — он начал смеяться. Его ухающий смех разошёлся эхом по всему помещению.
— Я — всего лишь Хранитель Мудрости! — провозгласил он. — Извини, Анриель. Я не могу говорить за всех.
— А кто может?
— Другие Хранители. Я оповещу их о твоём прибытии уже сегодня. У Хранителей Знания и Памяти найдутся ответы на интересующие тебя вопросы.
«Занятно… — подумал я. — То есть Хранители, несмотря на все их возможности, настолько ограничены, что не могут делать или понимать определённых вещей?»
Я отчётливо помнил, как Леанор открыл свой собственный портал на Перепутье, обойдя защиту и пробив проход в казавшейся монолитной стене. Слабое существо на подобное деяние неспособно! А теперь выясняется, что он занимается поисками предателя, не имея ни малейшего представления о том, что будет делать после того, как найдёт. Интересно…
— А какие ещё есть Хранители, кроме тебя?
