Главный герой романа Юэшэн в принципе прост, но здрав умом и не задумывается над смыслом жизни до тех пор, пока не станет у края гроба. Он благороден, ибо не бросает женщин, когда-то его любивших, в беде. Он демократичен, не делая различия между благородными и теми, кто низок по рождению или охазывается по бедности в веселом заведении. Он верен мужской дружбе, но до известного предела, пока эта дружба не заведет его в тупик противоборства с властью.
Хотя это роман и не бытовой в полном смысле слова, он все же знакомит читателя с некоторыми чертами городской жизни старого Китая, Непременная черта китайского города, начиная с династии Сун (960-1279), - певички. Сохранилось описание города и Цветочной улицы - квартала певичек в одном из памятников XIII в. Приведу его: "А как выглядит город! Пестрят зеленые терема и разноцветные ворота, дивно переливаются жемчужные занавеси и радуют взор затейливой резьбой двери. На Небесной улице ажурные носилки соперничают друг с другом в убранстве, на императорских трактах, опережая друг друга, несутся сытые, статные кони. А на Цветочной улице или в Ивовом переулке разгуливают красавицы - вьется по ветру цветастый шелк их нарядов, дивно благоухают духи, от золота украшений да понатыканных в волосах перьев зимородка меркнет в очах. Здесь шутки, смех, и всегда услышишь новые песни под громкие звуки флейт и струн". Таким увидел город китаец XIII в. Пусть и читатель представит его быт таким же пестрым, шумным, с расписными лавками и с благоуханными запахами приправ, доносящимися из кухонь на каждом углу.
В романе "Цвет абрикоса" также рассказывается о певичках из "веселых кварталов". Это "падшие" женщины, исключенные из семейного круга и мечтающие выйти замуж. Описание нравов и быта этого сословия до нас донес другой памятник XII в. "Будучи однажды записанными в списки этого презренного сословия, они уже не могут выйти замуж за приличного человека, но уж если им удается выйти замуж, то становятся самыми добродетельными и достойными супругами, за что особо ценимы мужьями", - так писал о них в своем рассуждении китайский писатель Чэнь Лю. И вот еще его зарисовка с натуры: "Скажу еще о тех, что живут в Цветочных кварталах: все они обожают постоянное веселье, устраивают пирушки и пикники. В обычае у них лить слезы, чтобы разжалобить; глядя на ясное солнце, клясться жизнью и смертью, что никогда не изменят, и все это так искренне, что трудно им не поверить. Однако же когда речь идет о выгоде - все высчитано, вплоть до медяка: чуть что не так, бросают старых дружков и заводят новых" (Чэнь Лю. Послесловие к жизнеописанию певички).
Певички, выведенные в романе, несут те же приметы и черты "людей одного цеха", но они, конечно, идеализированы. Они свято чтут узы дружбы своего товарищества, они в меру образованы, сметливы и способны на глубокую привязанность. Увидев в студенте не только достойного любовника, но и надежную опору в жизни, охотно идут к нему в наложницы.
Несколько иные образы женщин из добропорядочных семей. Автор романа создал образы разные и по статусу, и но возрасту: Айюэ - жена соседа, которая не прочь завести роман со студентом, Чжэньнян, страстно мечтающая обрести достойного мужа, ее юные сестрички, в головках которых еще царит школьная путаница, и две шустрые наложницы из харчевни - это все разные женские характеры.
В противоположность певичкам, для которых заниматься любовью - это профессия, они страстно мечтают о том, чтобы разделить ложе с избранником сердца, притом не настаивая на моногамном браке. Это характерная черта семейного быта в старом Китае - достаточно богатый человек кроме жены мог купить наложницу. У нашего героя кроме главной жены Чжэньнян одиннадцать наложниц. Жизнь в доме и обязанности жен расписываются по уставу конфуцианского домостроя.
Герои романа наделены ярко выраженными чертами национального характера. Юэшэн - типичный образ молодого сюцая-студента (человека, получившего одну из первых ученых степеней, дающих право поступить на службу), который стилем своей жизни выбрал фэнлю - буквально "ветры и потоки", то есть стиль бездумной жизни в потоке страстей. Чжэньнян и ее сестры - героини конфуцианского толка. Певички - образы, взятые из быта городской жизни старого Китая.
Романы с любовной тематикой и подобным набором персонажей в Китае получили наименование сочинений "о мотыльках и цветах". Эти образы - цветов и мотылька, порхающего по цветам в поисках нектара, - традиционны и символичны. Цветовая и природная символика пронизывает роман насквозь, создавая семантические цепи односмысловых значений. Красавица - это цветок, ее ножки - лотосы, ее спальня - орхидейные покои, ее талия - ива, а руки - нефритовые побеги молодого бамбука. В Китае женщиной было принято любоваться, она должна была одним своим присутствием создавать атмосферу эстетически переживаемого наслаждения. Этому служил и основательный грим, и крохотные ножки, которые, чтобы нога не выросла в детстве, бинтовались, и богатство головного убора, состоящего из шпилек, перьев и цветов. Ценились благоухание кожи, блеск волос, красота ногтей. Особое внимание уделялось ноге - писатель Ли Юй (XVII в.), автор одного из самых знаменитых эротических романов "Подстилка из плоти", в своем "Наставлении домашним", в разделе "Как выбирать наложницу", со всей серьезностью обращает внимание на ноги женщины - упаси Бог, если большая нога, он же обращает внимание и на голос - упаси Бог, если неприятный для слуха. Таков был семейный быт. Еще ранее до Ли Юя писатель и поэт Ли Чжэнь (XIV в.) нарисовал свой идеал женщины в стихах. Он описал ее волосы, рот. брови, грудь, руки и ножки, используя традиционные сравнения. Вот несколько отрывков:
Листьев ивы изящен изгиб,в грусти их свела -водяной цветок чилимасмотрит в зеркала.
Или:
Пригубит бокал -рдеют вишни по краю стекла.А если хохочет -ароматом жасмина веет слегка.
Или:
Благоуханные от пота и пудры,колышутся над цитрой небрежно.Теплые, белые и, как феникса жир, нежные.Когда же влагою омыты,Они для мужа - наважденье.Их выпускает на свободуИ в виноградинках на нихсвое находит утешенье.
Здесь описана идеализированная красота. Схожее описание красавицы читатель найдет и в романе. Но идеализация описания не коснулась описания любовных сцен, где писатель, точно подглядывающий сторонний наблюдатель, довольно подробно описывает любовное действо. "Цвет абрикоса" - не роман нравов, скорее это роман-концепция, где показаны место секса в жизни человека и та грань, за которой пламенная страсть может стать пагубной. Моральность или аморальность поступка героя и героинь не обсуждается, читатель должен сделать вывод сам.
