- Сегодня ваша штуковина подобна факелу и вовсе не похожа на то орудие, коим вы обладали прежде. Сколь верно гласит древнее речение: "Когда трое не видят того, что очевидно, пусть выколют себе глаза - тогда увидят".
- У великого таланта всегда много обликов, - ответил тот, и с этими словами он с неудержимой энергией принялся вставлять и вытаскивать из нее свой посох.
Мяонян вихляла и раскачивала бедрами. Из лона непрерывным потоком истекала влага естества. Ноги и руки были раскинуты, а в головке у нее вертелась одна мысль: "С давних пор, как я стала "цветком, над коим стелются туманы", многие доставляли мне удовольствие. Но никогда прежде мне не было столь хорошо".
Только около полудня Мяонян была полностью ублаготворена. Но когда подошло время зажигать светильник, Юэшэн вновь вдохновился и, воспрянув духом, снова и снова начал метать стрелы.
- Не возвращайтесь домой, - предложила Мяонян студенту. - Останьтесь у меня. Есть у меня к вам разговор.
Юэшэн склонил голову в знак полного согласия. Влюбленные, как говорится, на время "отвели солдат и сняли латы", пригубили вина, откушали яств, а потом возлегли на изголовье и снова "воодушевили полки". Мяонян проявила огромную заинтересованность в любовной игре. Она крутила под ним бедрами и желала получить от студента все, на что тот был способен. Его жезл возрос и стал невообразимо тверд, он погружал его и вытаскивал, напрочь затыкая собой вход в нефритовые чертоги. Мяонян охала и ахала, но от студента не отлипалась. Когда действие киноварного порошка кончилось, студент спустил тетиву. Влага естества изливалась толчками, словно то был бьющий из-под земли горячий источник, обжигающий и едкий.
Ублаготворенная, Мяонян загорелась мыслью стать супругой студента, и тот сделал вид, будто не возражает. Лишь утром при восходе солнца любовники заснули, а встали только тогда, когда солнце поднялось на три шеста. Откушали чжоу и условились о встрече. Юэшэн простился с ней и направился домой. Скажем наперед, что с этого раза Мяонян наглухо затворила двери и, хотя по-прежнему белилась и румянилась, с завсегдатаями квартала Пинкан более не зналась.
Между тем студент шел домой, думая о том, что Мяонян, которая была "генералом в юбке этого рода войск", похоже, воспылала к нему любовью: "Ранее я ни разу не мог одержать над ней верх, а ныне благодаря чудесному снадобью в первом же бою заставил ее сдаться. И более того, она отдала мне сердце, выказав желание следовать за мной. Полагаю, что всем этим околачивающимся подле ее ворот евнухам невозможно купить любовь Мяонян как раз из-за ее природной склонности к подлинной страсти, ибо ночью она прежде всего потребует от любовника прекрасно исполненной работы. А ведь только сейчас, когда я достиг ее тайных мест, она согласилась быть вечно со мной".
Так шел он, размышляя о Мяонян, пока не достиг ворот своего дома. Мальчишка-слуга по имени Фынлу помог ему раздеться, и хозяин и слуга улеглись спать. Но студенту не спалось, и скоро он поднялся и вышел в сад.
Стояла пора второй луны - Середина весны [13]. Персики и абрикосы покрылись бутонами и едва распустившимися цветами. Тысячи, десятки и сотни тысяч пурпуровых и алых лепестков наподобие кулис скрыли стволы деревьев и стены сада. Студент прошелся по саду, наслаждаясь ароматом цветов. Вдруг за оградой он увидел женщину. Красотой она превосходила всех прочих. Статью и обликом изящна, без румян и пудры, а едва ли не фея. Из-под юбки выглядывали "золотые лотосы" - крохотные и милые ножки в вышитых носках. Она смеялась и что-то говорила тем, кто был подле. Душа Юэшэна встрепенулась и в тот же миг, похоже, отлетела и уже не охраняла то обиталище, где прежде обреталась. Тем временем красавица, скосив на него узкие глаза - так медленно накатывает стылая осенняя волна, - в упор разглядывала студента. Юэшэн, большой охотник до женских прелестей и, как говорится, "мастер ветки заламывать", подумал: "Чья жена и как зовут?" Но тотчас догадался, что она не иначе как из семьи Хуа, а именно жена его богатого соседа Юй Дэтэна. "А если так, - заключил он, - то зовут ее Айюэ. И как мила - милей всех женщин на свете!" Он тотчас вытащил из рукава приворожливый порошок, отсыпал в ладонь малую толику и скатал из него шарик. Но подойти близко к женщине не посмел и от досады несколько раз горестно вздохнул. Тут он увидел, как белый котенок прыгнул на колени сидящей Айюэ. И тогда он вот что придумал: принес свою кошку и бросил ее перед Айюэ. Та повернулась, желая помочь шлепнувшейся перед ней кошке, и студент, не медля ни секунды, тотчас кинул в нее шариком из снадобья. Айюэ бросило в жар, потом в холод, руки и ноги онемели. Не придав этому значения, она поднялась и заспешила домой, ибо порядки в семье мужа были строгие. Однако про себя подумала: "Этот молодой господин из соседнего сада по виду большой повеса. В сравнении с ним мой супруг - неотесанная дубина, а то и лесной разбойник. И что за ужасный жребий выпал мне - быть женой такого олуха! Да и мужское орудие у него - далеко не посох!" Так думала она, не подозревая, что любовь к пригожему соседу уже угнездилась в ней. Скоро низ живота заломило, точно изнутри его облили уксусом. Долго все в ней пылало и ныло, и, пока она не ополоснулась горячей водой, боль не утихала. Получив некоторое облегчение, она решила отправиться спать.
Тем временем студент воротился в дом. Разбудил мальчишку-слугу и отпустил его к родственнику, который жил у моста Кайциньцяо, приказав притом пораньше выйти из города и поспеть до света в храм Небесной благодати и просить тамошнего настоятеля о посещении дома. Фынлу тотчас отправился исполнять приказ молодого господина. Юэшэн тщательно запер за ним наружные ворота, а ворота, ведущие из сада на жилую половину дома, оставил незапертыми. Засветил свечу и стал ждать прихода красавицы-соседки, однако не был вполне уверен, окажет ли приворожливое средство нужное действие. "Но если красавица Айюэ придет, это будет самым удивительным событием моей жизни!" Вот уже и небеса потемнели, опустилась на землю ночная мгла, а красавицы нет и нет. И тогда студент вышел в сад.
Тем временем Айюэ смежила веки и уже собиралась отойти ко сну. Но вдруг на нее повеяло свежим ветром. Она открыла глаза - густая мгла опустилась и легла вокруг ее ложа, и среди этой туманной пелены она узрела двух пригожих девиц, кои были зримы ей только наполовину. Девицы протянули к Айюэ руки и подняли ее с постели. Вывели из спальни и направились в сад. Дошли до ворот соседской усадьбы и остановились как раз перед воротами, ведущими на жилую часть дома. В тот миг студент, засветив фонарь, стоял у ворот. И каково же было его удивление, когда он увидел перед собой Айюэ! Как он возликовал! Мало что соображая, Айюэ все же подумала: "К этим дверям меня привели две неизвестные девы - могу ли не почесть то за знак судьбы?" Студент поспешил плотно прикрыть ворота и запереть их.
