камня из кинжала нам точно хватит, чтобы половину долга отдать, а может, и весь долг. Дело простое — быстро откапываем, забираем все ценное. Попотеть и испачкаться придется, но, если все получится, мы решим все свои проблемы, — закончил Артем и мягко хлопнул Андрея по плечу.
Товарища вполне устроили объяснения, и они молча пошли дальше. Андрей всегда доверял Артему и считал его более умным и дальновидным. Хоть тот был не очень общительный, но подозрительным его тоже назвать было нельзя. Его слова никогда не расходились с делом, и на него всегда можно было положиться. Но в последнее время Артем выглядел явно расклеенным и потерянным. Смерть жены и ребенка, неудачи в бизнесе — совместном с Андреем магазине автозапчастей — наложили свой отпечаток.
— Слушай, а почему все это добро вообще в гроб положили? — недоумевающе спросил Андрей. — Почему родственники себе не оставили, если оно такое ценное?
— Прабабушка так наказала перед смертью. Да и не было больше никаких родственников. Сказала либо все себе оставить и продолжить ее дело, либо похоронить вместе с ней под каменной печатью, — ответил Артем и замолчал, поняв, что брякнул лишнее.
— Печатью? — недоумевающе переспросил Андрей.
Артем не ответил. Андрей опустил инструменты на землю и недовольно посмотрел на друга.
— Слушай, Артем, мы с тобой вместе через многое прошли. Вместе попадали во всякое и вместе выпутывались. Но вот теперь мы где-то у черта на куличках, идем раскапывать могилу твоей прабабки, полную «сокровищ», лежащих под какой-то, мать ее, каменной печатью, которые стоят целое состояние, которые просто так положили ей в гроб, которые себе никто из родственников не захотел брать, которые видело все село и которые там до сих пор якобы лежат? Я ничего не упустил? Я не собираюсь рыть двухметровую яму, чтобы потом найти одни старые кости. А может быть, это все предлог и ты меня тут собрался закопать и магазин себе оставить? Ты можешь уже нормально объяснить?!
Они стояли на полпути между старым кладбищем и рощей в середине поля. Ветер усиливался, и небо сильнее затягивало тучами. Начинало темнеть.
— Вечно ты где-то в облаках витаешь, молчишь и ходишь с умным видом! — продолжал Андрей.
— Перестань… — ответил Артем.
— Может быть, если бы мы больше обсуждали, советовались и вместе принимали все решения, мы бы так не облажались и не разоряли бы могилу твоей прабабки, чтобы долг отдать?!
— Ты думаешь, мне хочется это делать? Прабабушка была единственным человеком, кто был ко мне добр в этой жизни! — разозлился Артем и сделал несколько шагов в сторону Андрея.
— Да я уже начинаю сомневаться, кто там тебе и что доставляет! Никто, кроме тебя, ту поставку не видел! Тоже скажешь, чертовщина какая-то случилась?
Артем бросил лопаты и мощным толчком повалил Андрея на землю. Они боролись несколько минут с переменным успехом, выкрикивая ругательства в адрес друг друга, и припоминали былые обиды, пока, обессиленные и грязные, не распластались на земле.
— Послушай, зачем ты вообще меня сюда потащил? — спросил обиженно Андрей. — Если все — как ты говоришь, ты бы сам мог откопать все добро, отдать долг, забрать магазин себе, и я бы даже слова не сказал, ты знаешь, был бы рад, что такая гора с плеч свалилась. Вернулся бы в сервис к Федоровичу, он меня давно обратно зовет.
Андрей оторвал от ближайшего куста тонкую ветку и принялся ей вычищать грязь, обильно налипшую на ботинки. Артем сел на пустой рюкзак и подобрал с земли смятую пачку сигарет, выпавшую из кармана в процессе драки.
— Колдуньей она была, по крайней мере, так ее в деревне называли. Поэтому она не на кладбище. Поэтому по ее указу вещи с ней похоронили. Поэтому никто ничего себе не решился оставить. Поэтому все, что с ней похоронили, лежит там до сих пор. А еще потому, что одному страшно, — сказал Артем и отвернулся.
Андрей с удивлением посмотрел на друга.
— Я с ней провел всего полгода. Но всякой чертовщины насмотрелся. Разное про нее говорили, кто-то считал ее колдуньей и боялся, другие за помощью приходили. В пятом классе мама отправила меня в деревню к прабабушке. В последний день учебного года, когда я пришел домой из школы, она объявила, что завтра я уезжаю на все лето. Я уже тогда был ей не особо нужен. У нее на горизонте маячила новая жизнь с ее хахалем и большие планы на лето, а я только мешал. Она даже не провожала меня. Дала денег аккурат на билет до ближайшей к деревне станции и заявила, что завтра утром я должен сам сесть на электричку и доехать до нужной остановки. Еще она нарисовала на тетрадном листе схему, как пройти от станции к деревне, адрес прабабушки и примерное расположение ее дома. Сначала я не понял, зачем мне нужна эта схема. Только позже до меня дошло, что мама даже не предупредила прабабушку о моем приезде. Та меня вообще до этого не видела ни разу.
Утром следующего дня я сел на электричку. Дорога должна была занять около двух часов. Половину пути я просто ехал и смотрел в окно, любуясь незнакомыми пейзажами и представляя, как меня встретит прабабушка. Но спустя час в электричке перестали объявлять названия станций, и я запаниковал. Я знал, что ехать мне еще примерно час, но перспектива проехать свою станцию или не доехать до нее мне не улыбалась. Да, сейчас-то я понимаю, что нужно было просто найти в первом или последнем вагоне контроллеров, которые там обычно сидят, но тогда я этого не знал.
Оставшийся час оказался просто пыткой. Я сообразил, что названия станций написаны на больших табличках примерно посередине платформы, и, как только поезд начинал притормаживать, пытался смотреть вперед, чтобы увидеть заранее, куда мы приехали. На очередной станции, когда уже подходил к концу второй час пути, я не увидел никакой таблички. Поезд тронулся, в вагон вошла женщина. Я осмелился спросить у нее, какая это была станция, и она назвала мою остановку. Я ее все-таки проехал, мать ее. Видимо, у меня было такое лицо в тот момент, что женщина все поняла. Она спросила меня, и я ей ответил, что пропустил остановку. Женщина улыбнулась и сказала, что следующая станция будет совсем скоро и до предыдущей можно будет вернуться пешком максимум за час. Рассказала, что до появления железной дороги они так и ходили. Объяснила, что мне нужно сойти на следующей станции и сразу идти по лесной тропинке налево, вдоль железной дороги.
