загрузили протоколы настройки, почему до сих пор не поправил? – нахмурился руководитель.
- И так сойдет. Ты ведь не предупредил меня, что придется встречать гостя.
- Это не страшно, - Шаттлворт и бровью не повел. – Я лишь хотел лично увидеть человека, воплощающего в себе надежду на будущее человечества.
- Если вы хотите для человечества такого будущего, - возразил Вертер. – То лучше бы это муслимы вырезали всех нас, а не мы их.
- Вы себя неважно чувствуете?
- Я чувствую себя так, как себя чувствует ошметок живой плоти, запаянный в консервную банку.
- Но вы не можете отрицать, что сейчас ваши возможности несоизмеримы с тем, что уготовано людям от рождения. Не только физические. Память, острота восприятия, устойчивость к внешним агентам и болезням…
- И куда я применю эти возможности? Я – киборг. Первый полноценный киборг на планете. И единственный. Мне просто нет места за пределами этого центра. Можно сколько угодно кричать о том, что плоть слаба, но плоть дарована нам миллиардами лет эволюции, а железки к ней прикручены наспех.
- Именно поэтому нужны первопроходцы, - Большого Босса невозможно было выбить из колеи. – Кто пройдет различными путями, и даст знать остальным об опасностях. Я не одержим идеей превратить человечество в расу киборгов. Я лишь хочу подарить ему звезды. Но космос не слишком дружелюбен, поэтому нам нужно стать лучше, чем сейчас.
- Звезды… Как там поживает марсианская колония?
- Неплохо. Недавно вырастили первый урожай картофеля.
Внезапно Вертер поймал себя на том, что до сих пор смотрел в пол. Он попытался взглянуть в глаза человеку, с которым разговаривал… На миг киборгу показалось, что он ослеп. Ярчайшая вспышка золотого сияния ударила сквозь все оптические фильтры, прямиком в мозг. Перехватило дыхание, даже продублированное механической диафрагмой. Все существо Вертера охватило ощущение своей ничтожности перед лицом несоизмеримо большей, невероятно древней силы. Собрав всю волю, он заставил себя моргнуть, и жуткое ощущение исчезло. Теперь он видел перед собой просто четверых людей. Приземистого колобка Голдмана, похожего на гориллу всем, кроме интеллекта, Геллера. Женщину лет примерно тридцати в строгом костюме, с планшетом в руках – видимо, секретарь. И высокого темноволосого мужчину – Ричарда Шаттлворта. Возраст по лицу последнего не читался, равно как и этническая принадлежность. В нем ощущалась сила – не только и не столько из-за мощного телесного сложения. Что-то необъяснимое, не поддающееся измерению киберсенсорами, но при этом намертво отпечатавшееся в мозгу.
«Показалось… наверное».
- Как видите, Владислав, как всегда не в духе, - заторопился Голдман. – Позвольте в таком случае показать вам наш испытательный полигон.
- Конечно, - кивнул Шаттлворт. – Оливия, сколько времени осталось до начала эксперимента по фазовому смещению?
- Два часа, - ответила секретарша, заглянув в планшет.
- В таком случае, на испытательный полигон мы вполне успеем, - он перевел взгляд на Вертера. – Хотелось бы воочию увидеть предел ваших способностей. У вас ведь уже есть ранее утвержденные программы испытаний?
- Конечно-конечно… - руководитель подразделения выкатился из палаты, увлекая за собой учредителя и его секретаршу.
Отто Геллер задержался.
- Не боишься? – пробасил он почти заботливо.
- Чего бояться? Последние пять лет я только и делал, что носился по этому полигону то с автоматом, то с катаной.
- Я про фазовый сдвиг.
- А, это… вроде бы, последние десять опытов на животных были успешны. Во всяком случае, все вернулись в одном куске и собранные, как надо.
- Ну да, внешне они не получили повреждений… - гигант замялся. – Только последние пару дней стали замечать отклонения в поведении.
- Какие отклонения?
- Повышенная агрессивность у одних, полная апатия у других. Принимают неестественные позы и замирают в них на длительное время. Аномалии в половом поведении.
- И при этом все равно проводите эксперимент на человеке?
- Пойми, мы сами не понимаем, что происходит при фазовом сдвиге. Этот феномен обнаружили недавно и чисто случайно, развивали методом «научного тыка», до сих пор ни у кого нет даже приблизительных теоретических выкладок, что происходит в <i>другой</i> фазе. Поэтому мы и надеемся на тебя. Что ты заглянешь туда и расскажешь нам, что видел.
«Последний день, - напомнил себе Вертер. – Уже завтра
