— Не знаю! Вообще ничего не знаю! Мы в безопасном секторе, здесь достаточно оживленное движение, все-таки не Окраина. Астероидов и скоплений мусора здесь нет. Может пираты. Но с другой стороны зачем мы им? Ничего разумного не приходит в голову. У тебя есть идеи?
Кристина молчала. Если у нее и были какие-то мысли, делиться она ими явно не собиралась.
Вообще было что-то странное в том, как она держалась. Вроде собранная, сдержанная и, учитывая ситуацию, вполне даже хладнокровная, но какой-то животный ужас, мелькающий в глазах, какое-то несоответствие… Интуиция просто вопила, что здесь не все чисто, но сейчас не время и не место разбираться, что к чему. Раздался взрыв где-то вдалеке, корабль ощутимо содрогнулся. В шлюп заскочил Тед, задраил вход, хлопнул по кнопке отстыковки и через мгновение уже сидел в кресле пилота. Рванули мы с места практически мгновенно и через секунду покинули ангар. Гермошлем ни один из нас не надел.
Вязкая темнота космоса всегда меня притягивала, с детства любила лежать в саду и смотреть на крохотные мерцающие звезды. Картина ночного неба всегда успокаивала, дарила ощущение покоя, стабильности, вечности, незыблемости. Но сейчас передо мной открылся совсем другой космос — жестокий и безжалостный, не прощающий невнимательности. Ходовая рубка нашего лайнера была раскурочена напрочь, не оставляя надежды экипажу, мелких повреждений по всему корпусу просто не сосчитать.
'Словно раненный зверь'… - мелькнула мысль.
— А где пираты? — Кристина тоже вглядывалась в экран.
И действительно, рядом с 'Антеррой' никого не было. На радарах мигали только 4 объекта. Шлюпы были уже достаточно далеко, мы тоже потихоньку удалялись от места трагедии.
— Нужно осмотреться. Если наши системы не фиксируют чужое присутствие, это не значит, что мы здесь одни. Не пираты точно, у тех другая система — удар по двигателям, абордаж, конфискация судна, людей в расход или на продажу. Да и это корыто им точно на хрен не нужно. Возможно, неизвестная нам раса. Хрень какая-то!
'Антерра' медленно вращалась, позволяя разглядеть каждое повреждение.
— Смотрите! — Кристина первая заметила страшное. Вся жилая часть лайнера по правому борту была будто вырезана. Выглядело это, мягко говоря, жутко. Не было в Обжитых Землях такой силы, не было. Ни технологий, ни знаний.
Ни на радарах, ни в видимой части пространства никого не было. Что же это могло быть? Кто это? Одно было очевидно — во Вселенной появилась новая сила, с технологиями ныне нам недоступными. Спокойствия это знание не добавляло.
— Тед, мы не можем просто так улететь, там остались люди, корабль поврежден, а шлюпов на всех не хватит! Вполне возможно, что система жизнеобеспечения уже сдохла! — меня переполняли эмоции, восемь лет нас учили спасать жизни, а не бросать людей на произвол судьбы.
— Там осталось много шлюпов, если есть, кому спасаться, они ими воспользуются. И не забывай, что у нас не шаттл, а обычный спасательный бот, не до маневров.
Мы отдалялись все дальше и дальше от лайнера в гробовом молчании. Каждый думал о своем или не думал вообще, какое-то оцепенение завладело мной. Как в замедленной съемке увидела взрыв Антерры. Не было ни страха, ни ужаса. Вообще никаких эмоций. В тот момент я даже не задумывалась, отчего взорвался лайнер, ведь рядом никого не было, внешние повреждения не располагали ко взрыву. Мелькнула только мысль, что Тед вовремя увел наше суденышко подальше.
Однако это нас не спасло.
Взрывная волна была такой силы, что шлюп резко тряхнуло и, не смотря на то, что мы были пристегнуты ремнями, меня здорово приложило головой о подголовник. Мир померк.
Пробуждение было не из приятных — гудела голова, подташнивало, жутко хотелось пить. Кристина и Тед тихо переговаривались и я, не открывая глаз, прислушалась.
— Тед, но этого не может быть, просто не может. Мы бы знали уже, что такое возможно, ведь технологии уже не один век. Где нас теперь выкинет?
— Крисси, мы еще многого не знаем. Эти гребаные жабы давно перегнали нас в технологиях. Хреново, что это именно они, тут уже не выстоять. Хоть и не принято говорить, но ты же знаешь, что многие расы с нами имеют дело только из-за ст-топлива и нежелания воевать. Мы для них — глупые и недалекие создания, не более того, проще и разумнее сотрудничать. А про жаб нам вообще толком ничего не известно, может мы для них как деликатесная еда. Хрен его знает, зачем им целый отсек с человечиной.
— Тед, но это же объявление войны!
— А кто узнает? Свидетелей нет! Мы черт знает где. Может выбросит нас в какой-нибудь вообще неизведанной Галактике.
— Да, странно все это. Обычно переход в тоннеле длится не более двух-трех часов, а мы летим уже больше семи.
Я удивленно распахнула глаза. Действительно, самый длинный зафиксированный переход был менее четырех часов. Эта технология была нам что называется подарена ближайшими соседями дарианцами и существенно облегчила сообщение между уже заселенными планетами Объединенных Земель. Прыжки в подпространстве — не самое приятное дело и физически человек был не способен перенести более двух подряд прыжков за краткое время. На пассажирских судах было принято прыгать не чаще одного раза в неделю, чтобы организм отдохнул, военных же приучали выдерживать по два и, говорят, даже по три прыжка, не знаю, правда ли это или нет, но медицина у них была на уровне, обычные граждане ОЗ себе позволить многократные коррекционные процедуры не могли.
Прыжки были особо актуальны для перемещений на длительные расстояния, так как длина одного часа в подпространстве немного превышала расстояние между Землей и Нептуном. У нас планировалось четыре прыжка до Ламеи, но сделать мы успели лишь два, к третьему прыжку должны были выйти только завтра.
Видимо взрыв спровоцировал переход, хотя ранее такого не случалось никогда, по крайней мере правительство не афишировало.
Тед заметил, что я снова в строю:
— О, очнулась спящая красавица. Мы уж не стали тебя будить. Как чувствуешь себя? Аптечку распаковать?
— Да, чувствую себя ужасно, давай кибер-дока, если есть.
Кристина вскочила и бросилась к синему ящику с красным крестом:
— Вот, нашла. Прикрепить тебе?
— Да, пожалуйста. Тед, а как мы вошли в переход? Боты вроде не оборудованы прыжковой системой, а взрывная волна в космосе — не такая сильная, чтобы спровоцировать вход в подпространство.
— Рика, я вообще без понятия, как это произошло. И мы летим уже больше семи часов… И даже чувствуем себя более-менее нормально.
Кибер-док начал действовать, головная боль прошла, но тошнота и шум в ушах никуда не делись, в переходе это обычное дело. Я отстегнулась и избавилась от скафандра, еле доковыляв до специальных креплений у выхода, прошла к пищеблоку.
