— И что она в этом сморчке нашла? — порой задавались вопросом знакомые Щуплова. Действительно, внешность Александра во многом соответствовала его фамилии. Ростом он откровенно не удался и был ниже Тани где-то на полголовы. Но при всей кажущейся тщедушности был довольно-таки жилист и вынослив.
Если честно, Щуплов и сам, оставаясь наедине с собой, порой удивлялся, что же она могла в нем такого найти, но вслух никогда, естественно, в этом не признавался.
Его друг, самый близкий из тех, кого он приобрел за почти годовалый промежуток времени, — Ромка Жуков, порой прикалывался над ним больше, чем другие. Насмешник и бабник, не в состоянии заинтересоваться кем-либо или чем-либо более чем на неделю, Ромка вечно подтрунивал над Щупловым на предмет его отношений с женщинами и телосложения. Особенно насчет последнего; когда-то он сам имел некоторые виды на Таню, но все его ухлестывания успехом не увенчались: нашло стекло на кирпич. Сначала он едва ли не как личное оскорбление воспринял то, что девушка предпочла ему, эдакому гарному хлопцу, этого сухопарого коротышку, однако, к чести Ромки сказать, быстро утешился (и не раз) в объятиях других дам, и только то, что он чуть больше, чем надо, вспоминал о не весьма богатырском щупловском телосложении, говорило о нанесенной ему некогда обиде.
Впрочем, во всем остальном они сошлись очень даже хорошо: оба любили пиво, ничегонеделание и, как альтернативу оному, отдых на природе. Как правило, эти вылазки в компании других таких же любителей бухнуть на свежем воздухе оканчивались весьма плачевно: то, выкушав ящик водки на десять человек, жестоко подерутся, причем наутро никто не в состоянии будет вспомнить, что же послужило причиною ссоры, то, по пьяни же, сожгут или палатку со всем имуществом внутри, или просто чью-нибудь куртку, купленную в свое время за довольно немалые деньги… Словом, жизнь, как говорится, била ключом, а приключения следовали одно за другим.
Все бы хорошо у Александра было: и работа, где платили неплохо и вовремя, и девушка (у которой, между прочим, была своя двухкомнатная квартира, в которой она жила совершенно одна), да только уперся он в собственную свободу. Сколько ни намекала ему Таня, что, дескать, погуляли, так пора и честь знать, да в ЗАГС, — Щуплов то отшучивался собственным малолетством, то отговаривался недостаточностью материальных средств, а то, когда был не в духе, отлаивал подругу и вовсе непотребным образом, не приводя никаких доводов…
И такое его скотское поведение стало давать весьма нежелательные всходы: Таня стала заметно к Александру охладевать. Уж месяца три не упоминала она о возможности каких-либо шагов, направленных в сторону узаконивания их отношений, а Щуплову казалось, что наконец-то девка одумалась и прекратила выдумывать всякие глупости. Некоторое беспокойство он начал ощущать лишь тогда, когда Таня стала опаздывать, а то и вовсе не приходить на свидания, реже стала звать в гости, а если и звала, то не угощала всякими разносолами, как раньше, и вообще вела себя так, словно ждала с нетерпением, когда же он, наконец, отвалит. Сначала такому изменению в ее поведении Щуплов не придавал особого значения, но однажды, когда он захотел обнять свою пассию, одной рукой забравшись под юбку и получив против ожидания жестокий отпор, Александр всерьез встревожился.
— Да что с тобой? — воскликнул он, когда, решительно отстранившись, Таня повернулась к нему спиной и стала смотреть в окно.
— Ничего, — отозвалась она и вскоре ушла домой. (Дело было в общаге у Щуплова.)
С тех пор трещина, что возникла между ними, стала заметна не только с Таниной стороны, но и со стороны Щуплова. Нельзя сказать, что он не пытался отношения поправить, но выходило это все как-то неуклюже и кособоко, так что результата не было практически никакого. Они продолжали встречаться, но их расставание было предрешено — это был всего лишь вопрос времени.
II
Решили устроить вылазку на природу на четверых. Точнее, инициатива исходила от Ромки Жукова, как в общем-то и всегда в подобных случаях. С месяц назад он расстался с очередной своей подругой, но не прошло и недели, как обрел новую, с которой появлялся везде и всюду, так что казалось, что и не было у него никого и никогда, кроме этой Нади. Щуплов им завидовал: так они хорошо смотрелись вдвоем, чего уже никак нельзя было сказать о нем с его подругой. Александр ухватился за эту идею с вылазкой как за последнюю возможность поправить свои отношения с Таней.
Уговорились встретиться в пятницу, после трудового дня в комнате у Александра, чтобы обсудить, когда и как, а также попить пивка. Таня с Надей пришли, только Ромка, на которого была возложена миссия по приобретению этого напитка богов, где-то задерживался. Щуплов пытался острить, но шутки у него выходили плоские, и от этого все чувствовали себя неловко.
Таня сидела на кровати. Александр подсел к ней и обнял за плечи.
— Что дуешься, солнышко? — спросил он, как ему казалось, ласково, но прозвучало это ненатурально и насквозь фальшиво.
Таня не попыталась освободиться из его объятий, но скорчила такую гримасу, что у Щуплова рука опустилась сама собой.
— И что ты такая злая? — проговорил он раздраженно. — То тебе не так и это тебе не эдак.
— На себя посмотри, тупица, — хладнокровно отвечала Таня. — Тоже мне, от горшка два вершка, а еще что-то там шикает!
Это было уже слишком. Если Щуплов и мог стерпеть подобный наезд, когда они были наедине, то теперь он был едва ли не взбешен. Он живо представил, как Надя расскажет об этом Ромке и как они на пару будут смеяться…
— А ты… — начал он. — На свой нос посмотри!
Неизвестно, чем бы все закончилось, возможно, и не состоялось бы никакой вылазки и эта встреча Александра с Таней оказалась бы последней, но тут отворилась дверь, и в комнату влетел Ромка Жуков.
— Наконец-то! — воскликнула Надя. Ее совершенно не прельщало стать свидетельницей зарождавшейся ссоры, так что она обрадовалась как никто другой. Обрадовался и Щуплов. Помимо большого носа, он уже в пылу ярости намеревался высказаться касательно еще кучи недостатков Тани и теперь, остыв немного при виде своего друга, понял, что это было чревато окончательным разрывом отношений с подругой, чего ему все-таки совсем не хотелось.
Только Таня, нахмурившись, отвернулась к стене и стала рассматривать десятилетней давности календарь с немаленьким обнаженным бюстом Сабрины на нем.
— Где тебя носит? — спросил Александр вновь пришедшего. — Ждем тебя, ждем. Пива купил?
— А то! — Ромка бухнул огромной сумкой об пол, так что находившиеся там бутылки жалобно звякнули.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
