Вместе с тем видимость немедленности сообщения, причастности телезрителей, радиослушателей, читателей к сообщениям, видимость чуть ли не соприсутствия при событиях, о которых идет речь, создает дополнительные возможности для воздействия на них. Г. Шиллер справедливо отмечает, что стремление как можно быстрее сообщить о событиях, являющееся одним из важнейших принципов американской журналистики, также активно используется в целях манипулирования сознанием. Автор подчеркивает, что быстрота доставки информации едва ли является сама по себе достоинством. Видимость быстроты, исключительной оперативности сообщений облегчает распространение заведомо непроверенных, неточных, а подчас и просто ложных сообщений. И в этом смысле абсолютизация оперативности, как и фрагментарность ее, открывает серьезную и опасную возможность для искажения сообщений и для оправдания этих искажений, а следовательно, для самого откровенного манипулирования сознанием.
Как важнейшую сторону процесса манипулирования Шиллер рассматривает пассивность восприятия. Он видит в этой пассивности главную цель манипуляторов сознанием. Буржуазные средства массовой информации не только не стремятся привлечь аудиторию к участию в деятельности телевидения, радио, печати, а, наоборот, воспитать у них пассивное, потребительское отношение. И Шиллер справедливо делает вывод о том, что «цель телевизионных и радиопрограмм, фильмов в конечном счете не возбудить, а уменьшить озабоченность социальными и экономическими реальностями». В этой пассивности, которую воспитывает буржуазная пропаганда, он видит большую опасность для сознания масс.
В целом его концепция манипулирования сознанием, как мы видим, достаточно глубока и выявляет классовую природу этого процесса. Но мы должны более четко подчеркнуть мысль о том, что не следует забывать, что в процессе манипулирования сознанием важнейшую роль играют не только средства массовой информации, но и сами общественно-экономические условия. Буржуазная пропаганда стремится закрепить пассивность населения, подавить его сознание. В этом смысле буржуазная пропаганда как бы закрепляет деятельность институтов буржуазного общества: буржуазного государства, аппарата монополий и корпораций, аппарата принуждения — армии, полиции и пр., буржуазных политических партий, церкви, системы школьного и университетского образования и воспитания.
В данном случае вычленение средств массовой информации, конечно, дает возможность разносторонне выявить особенности их воздействия на общественное сознание, но вместе с тем несколько обособляет их от других факторов, часто имеющих решающее значение в этом процессе.
Рассматривая различные отрасли манипулятивной промышленности, Г. Шиллер анализирует деятельность правительственного аппарата пропаганды, который он называет «правительственным участком промышленности знаний», выявляя серьезную, часто решающую роль, которую играет американское правительство как производитель и хранитель информации. Он разрушает иллюзии буржуазных пропагандистов, пытающихся доказать, что американские средства информации лишены правительственного контроля.
Более того, автор справедливо подчеркивает, что усиление роли правительства наряду с усилением влияния корпораций ведет к монополизации и концентрации в распространении информации и к реальному ограничению доступа к информации для американцев; говоря словами Г. Шиллера, «это означает конец участия в информационном процессе для большинства американских граждан».
Отдельная глава посвящена роли военно-промышленного комплекса в информационно-пропагандистском процессе манипулирования. Раскрывая процесс милитаризации американского общества, Шиллер показывает, что министерство обороны вместе с военно-промышленным комплексом способствует «воспитанию» американцев в духе милитаризма.
Особый раздел книги «Манипуляторы сознанием» раскрывает роль массовой культуры в утверждении статус-кво. В процессе манипулирования, с точки зрения Шиллера, наряду с воздействием направленного и искаженного информационного потока важнейшую роль играют различные формы массовой культуры, распространяемые через телевидение, радио и печать. При этом автор справедливо подчеркивает, что массовая культура оказывается особенно сильным источником воздействия на сознание, поскольку только на первый взгляд кажется, что она автоматически исключает возможность осознанного воздействия, скрывает те самые буржуазные идеи, которыми проникнуты все виды коммерческой культуры, начиная от телевизионных многосерийных фильмов и кончая сериями рисованных картинок — комиксами.
Как особый механизм манипулирования сознанием автор рассматривает промышленность опросов общественного мнения, в которой он видит не только и не столько средство измерения состояния общественного мнения, сколько средство производства общественного мнения и воздействия на него. Шиллер — один из первых буржуазных ученых, показавших, что широкое распространение опросов общественного мнения способствовало не столько выявлению реального состояния общественного сознания, сколько созданию новой формы манипулирования им. Произвольно составленные программы опросов ведут часто к заранее запрограммированным результатам, которые в свою очередь способствуют созданию ложных представлений о мире, искажающих реальное соотношение политических сил, социальную картину мира.
Не случайно даже во многих буржуазных странах запрещены публикации опросов общественного мнения в период предвыборных кампаний, поскольку выяснилось, что их данные намеренно искажаются, для того чтобы воздействовать на избирателей.
Безусловно, заслугой Г. Шиллера было то, что он сумел увидеть, как промышленность, изучающая общественное мнение, превратилась в промышленность, сознательно управляющую общественным мнением или пытающуюся управлять им во имя интересов крупного капитала.
Рассмотрев, таким образом, различные аспекты манипулирования сознанием в Соединенных Штатах Америки, Шиллер переходит к проблемам использования приемов манипулирования сознанием в области внешней политики. В главе «Манипулирование сознанием выходит за пределы метрополии: экспорт методов убеждения» он раскрывает роль американского информационно-пропагандистского бизнеса в системе внешнеполитической экспансии США, рассматривая международную деятельность информационно-пропагандистских монополий как важнейшее средство проникновения американского капитала в другие страны мира для усиления своего господства. При этом автор подчеркивает, что внешнеполитическая деятельность американского информационно-пропагандистского и манипулятивного бизнеса укрепляет систему капитализма и за пределами США.
