Полину Роскошную разбил инсульт.
В то время Марине исполнилось двадцать три, она училась на юридическом факультете МГУ, жизнь впереди казалась безоблачной и беззаботной. Узнав о трагедии, Марина вылетела в Париж.
До сих пор в память о тех днях перед глазами Марины — бездушно стерильный коридор госпиталя Фош, навстречу идут две сотрудницы посольства. Марина замедляет шаг, но женщины не узнают ее и продолжают разговор. "Новость об уходе мужа к посудомойке в буквальном смысле не смогла уместиться в ее голове!" — говорит одна, а другая хихикает. В душе Марины взрывается огненный шар, в порыве гнева она поднимает руку, желая схватить женщину за волосы, выдрать их, выцарапать глаза, разорвать на части! Но мысль простая и ясная останавливает — мама так бы не поступила. Полина Роскошная нашла бы что ответить — с улыбкой, недосягаемой и непонятной этим посудомойкам в мешковатых офисных костюмах. Марина тоже ответит! Но что сказать? Что?! Женщины удаляются, а Марина смотрит им вслед, понимая, что у нее нет слов, нет уверенности, нет сил…
И вот тогда, именно в эту минуту, Марина решила свою судьбу. Она сделает все и станет такой, какой хотела видеть ее мама — успешной, богатой, элегантной. Роскошной. И никакой сумасшедшей любви. К посудомойкам в мужском обличье.
Мама умерла через неделю. Марина вернулась в Москву. С отцом она больше не виделась и ничего не желала знать о его судьбе. Подруги помогали, поддерживали и удивлялись холодности Марины, отсутствию эмоций, слез. Сначала это вызывало недоумение, но после все решили — это шок, и успокоились. Но это был не шок. Твердая уверенность, знание кто она, чего хочет от жизни придали сил. У Марины появились цель и жизненный план, на котором она уже проставила галочку напротив строки "образование", следующими строками шли: карьера, деньги, замужество.
И вот, спустя десять лет, к тридцати трем годам, галочки напротив строк "карьера" и "деньги" уже были проставлены. Марина — главный юрисконсульт в совместном русско-французском предприятии ООО "Спектр". Заработная плата специалиста как в области российского, так и международного права, свободно владеющего двумя языками, отличалась от средней зарплаты по стране наличием нескольких нулей. Так что Марина могла себе позволить и позволила: квартиру в центре Петербурга с видом на Петровскую набережную, престижную модель BMW, приличный счет в банке. В плане без галочки осталось только "замужество".
Марина улыбнулась. Похоже, при помощи Веры и этот пункт плана скоро будет выполнен. Вячеслав Топильский. Марина много слышала и читала о нем. Вполне подходящая кандидатура. Принц для роскошной женщины…
"Мама, ты будешь мною гордиться", — подумала Марина, глядя на портрет. А вслух добавила:
— До Рождества осталось три дня.
В тот же день, после обеда, генеральный директор и совладелец ООО "Спектр" Николай Иванович Прохоров вызвал главного юрисконсульта Марину Сергеевну Роскошную в свой кабинет.
— Что там у нас по контракту на поставку рентгенодиагностической техники? — спросил он, едва Марина переступила порог.
— Уже готово, — ответила Марина без тени эмоций в голосе.
Подошла, положила тонкую черную папку на стол директора и осталась стоять, высоко подняв подбородок. Она работала на "Спектр" пять лет, знала, как высоко Прохоров ценит и дорожит ее мнением, но, тем не менее, никогда не позволяла себе ни малейшей фамильярности. Она хотела быть такой — просто профессионал, и ничего более.
— Присаживайтесь, Марина Сергеевна, есть разговор.
Марина откатила от стола черное кожаное кресло, села и приготовила блокнот.
— Слушаю вас, Николай Иванович.
Прохоров отложил в сторону принесенную ею папку, не глядя. Затем снял очки и вздохнул.
— Марина Сергеевна, у меня к вам необычная просьба. Личная. Мне бы очень хотелось, чтобы вы отнеслись к ней серьезно и помогли старику.
— К любым вашим просьбам я отношусь очень серьезно, поверьте…
Николай Иванович оперся грудью о стол и пристально посмотрел на Марину.
— Дело в том, что вчера я подобрал на улице раненную собачку. Я привез ее к себе на дачу, вызвал ветеринара. Врач сказал, что ранение не серьезное, лапа скоро заживет, но нужен уход. Так получилось, что сегодня вечером мы с женой улетаем на несколько дней в Париж, и ухаживать за собачкой не кому. Я был бы очень вам благодарен, если бы вы согласились съездить ко мне на дачу и присмотреть за ней. Да, кстати, по этому поводу даю вам отгулы до понедельника, 9 января. Вы согласны?
Марина слушала и не верила своим ушам. О чем он говорит? Какая собачка?!
— Простите, я ослышалась? Присмотреть за собачкой?
— Да. Покормить. Возможно, придется сделать перевязку. Умеете перевязывать?
— Умею… Господи, о чем вы говорите?! Я не умею обращаться с собаками. Вообще с животными. У меня никогда не было ни собак, ни кошек! Николай Иванович, я не могу, — Первый раз за много-много последних лет Марина чувствовала себя совершенно растерянной. Все еще надеясь, что это лишь шутка, оговорка, недоразумение, Марина, уже не скрывая волнения, смотрела на Прохорова. — Вы серьезно?
— Вполне серьезно. Я хорошо подумал и решил, что с этой просьбой должен обратиться именно к вам, — проговорил Николай Иванович и добавил устало: — Выполните мою просьбу, пожалуйста…
Даже впоследствии, вспоминая этот разговор, Марина не могла сказать, что заставило ее согласиться. То, что просьба исходила от ее непосредственного руководителя или то, что она вдруг увидела перед собой не грозного директора ООО "Спектр", а уставшего пожилого человека с сердцем, способным сострадать.
С удивлением слыша, как звучит ее собственный голос со стороны, Марина согласилась:
— Хорошо, я присмотрю за собачкой.
— Спасибо, — Николай Иванович с облегчением вздохнул.
Минуту спустя, стоя на пороге, Марина обернулась:
— Николай Иванович, а почему вы выбрали именно меня?
На мгновение повисла тишина, а затем Николай Иванович ответил. Спокойно и уверенно.
— Я думаю, что вы нужны друг другу.
И генеральный директор ООО "Спектр" Прохоров, надев очки, приступил к чтению принесенного Мариной заключения по контракту.
На следующий день, ближе к полудню, Марина, ругая себя на чем свет стоит, собиралась на дачу к Прохорову. Она долго крутилась у зеркала, не зная, что надеть. Если бы речь шла о прогулке в лесу или, на худой конец, о пикнике, проблем бы не возникло, но что надеть на встречу с собакой? Вдруг она начнет кидаться, трогать грязными лапами? А вдруг у собаки текут слюни?
Марина еще раз осмотрела содержимое гардероба — все находящееся в нем стало жалко. Промучившись с час, она достала некогда подаренный подружкой Тамарой вязаный свитер (он все равно был велик), вышедшие из моды кожаные брючки. Сверху она наденет замшевую курточку с оторочкой из норки. Курточка короткая — собака не допрыгнет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
