Завидев в одном из переулков детскую площадку, Марина ускорила шаг и с облегчением опустилась на цветную лавочку. Пес тут же устроился рядом, положив голову на ее ступни.
— Подлиза, — беззлобно буркнула Марина.
В ответ на очередной вопрос "что делать?", пришла очень здравая мысль — напиться и пореветь. Бутылка и закуска есть, идти домой она не может — вполне возможно, что в это время троица разносит по щепкам именно ее квартиру. Потому прямо здесь, на лавочке, напиться и пореветь. Вот только плохо эти ребята подготовились — Марина терпеть не могла мартини.
— Марина Сергеевна, — прозвучал низкий мужской голос за спиной.
С замиранием сердца Марина оглянулась. Костюма и наушников на мужчине не было. Потертый пуховик, изрядно поношенные кроссовки, вязаная шапочка. На висках заметна седина.
Мужчина присел рядом на скамейку. Пес бросил на него тоскливый взгляд, пару раз вильнул хвостом.
Марина в упор разглядывала незнакомца, а тот молчал, ерзал, курил. Не выдержав, решила начать беседу сама.
— Ну? — спросила Марина
— Что?
— Вы что-то хотели мне сказать?
— Ну…
— Что?
Вернулась мысль напиться и пореветь.
— Простите, я задумался, как вам лучше все объяснить. Я друг Алексея, — сообщил незнакомец и снова замолчал.
Пауза затягивалась. Решив хоть как-то ускорить дело, Марина ляпнула первое, что пришло в голову:
— И у него осталась флэшка, которая вам до зарезу нужна.
Да, Марина хотела продолжить разговор, но не в таком же темпе! Мужчина обежал вокруг скамейки, подскочил, схватил Марину за плечи и быстро заговорил, сопровождая каждую фразу ощутимым потряхиванием:
— Вы его знали? Вы с ним разговаривали? Что вы знаете? Вы нашли?
Это было чересчур! Откуда что взялось — Марина вывернулась, усадила незнакомца на скамейку, схватила точно также за плечи и, как говорится, понеслась душа в рай! Марина кричала. Громко. Про все, обо всех и подробно. Очнулась от струи мартини.
— Прекратите меня поливать!
— Вам лучше?
Мужчина выглядел странно: озабоченным и счастливым одновременно.
— Это хорошо… — говорил он. — Конечно, то, что они приняли вас за жену Алексея, это плохо. Теперь вы увязли в этом деле, домой вам нельзя. Но зато я рад, что теперь мы вместе, и я смогу вам все рассказать! Теперь для вас это не должно быть тайной. Мы должны быть вместе. Это хорошо!
Смеялась Марина долго, до слез, периодически всхлипывая и повизгивая. Успокоиться снова помогло мартини.
— Послушай, рыцарь, как тебя зовут? — задыхаясь, спросила Марина.
— Сергей.
— Сережа, пора рассказать мне все, а то я напрочь запуталась. Что происходит в этом мире?
Марина вытерла со щек липкое мартини, повернулась, встретилась взглядом с Сергеем и… увязла. В омуте по-азиатски чуть раскосых и черных, как бездонное ночное небо над степью, глаз. Его взгляд проникал в нее какой-то непостижимой отчаянной нежностью. "Да, да, — вяло думала Марина, — такая отчаянная нежность… как будто сегодня последний день… последний раз…"
— Предлагаю поехать ко мне. Это будет долгая история, — робко попросил Сергей и улыбнулся.
В один миг на его щеках предупредительным сигналом вспыхнули две ямочки. Трогательные. Обещающие. Марина непроизвольно вздрогнула.
— Да, конечно, — согласилась она и пожелала себе крепости рассудка.
Сергей жил на окраине города. Не престижный район, стандартная пятиэтажка, запущенный подъезд. Пережив подъем до третьего этажа, Марина едва удержалась от вопроса, почему он не носит с собой противогаз?
Давно не крашенная железная дверь. Замок немного поспорил с ключом, но затем все-таки открылся. Марина перешагнула порог и замерла.
В этой квартире пространство оказалось вещью растяжимой. Прихожая в пять квадратов походила на бальную залу старинного замка. Зеркала всевозможных размеров и форм, развешанные под разными углами, искрились в лучах заходящего солнца. Марина подошла ближе к одному, к другому, и о чудо! ни в одном не увидела своего отражения.
Сергея реакция порадовала.
— Я хотел, чтобы дома меня встречала вечность, а не лицо усталого человека.
— Ты сам это придумал? — спросила Марина, не в силах вырвать взгляд из зазеркалья, а затем смутилась и поправилась — Вы….
— Нет, нет, — запротестовал Сергей, — на "ты" мне больше нравится.
Марина, завороженная, вглядывалась внутрь зеркал. Они продолжались друг в друге и как бесконечная дорога уводили вдаль…
Сергей подошел ближе и встал за спиной Марины.
— Есть такое поверье, — сказал он тихо, — если на Рождество поставить два зеркала друг против друга так, чтобы внутри появился зеркальный коридор, то в нем можно увидеть своего суженого или суженую, — последнее слово Сергей добавил с явным удовольствием.
— Я знаю это гадание, — слишком резко сказала Марина. Нечто, еще неясное, но уже назойливое как ночной комар, брезжило на краю сознания. Гадания, зеркала… Сон! Ее сон. Суженый звонит в открытую дверь. Звонит и звонит, вместо того, чтобы взять и войти. Марина распрямила спину и добавила с нескрываемой злостью: — Глупости. А в ваших зеркалах вообще способно отразиться только светлое будущее! Один свет…
Сергей удивленно вскинул брови, но ничего не сказал. Развернулся и ушел на кухню.
Взяв тайм-аут, Марина решила осмотреть квартиру.
Из коридора дверь вела в единственную комнату. С мебелью здесь тоже было не густо — только видавший виды продавленный диван и небольшой круглый стол. Даже шкафа для одежды не было, рубашки и брюки свалены в кучу на колченогом стуле. С большой натяжкой к меблировке еще можно было отнести довольно приличный чемодан, что стоял под окном у батареи. Зато в комнате оказалось море книг. Сложенные аккуратными стопками и наваленные бесформенными кучами они занимали все свободное пространство небольшой комнатушки. И еще были картины. Много картин. Они весели на стенах, стояли и лежали на книгах, на полу. На одних изображены пейзажи — Марина плохо разбиралась в живописи, но, по ее мнению, очень даже красивые. А на других — нечто абстрактное. Ломаные линии, круги. И различались картины не только изображением, но и цветовой гаммой. Мягкие, успокаивающие тона русской природы и резкие, абсолютно не сочетающиеся друг с другом цвета на полотнах с кругами.
Марине стало неловко, будто она без спроса заглянула в чужую душу. И Марина поспешила на кухню. Она уже вполне овладела собой и стыдилась произошедшего срыва. Напрасно она так, о зеркалах…
— Время-то вечернее, скоро пять. Не мешало бы подкрепиться. — слишком игривым тоном произнес Сергей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
